Чтение онлайн

Ниже я приведу несколько примеров динамических псалмов. Псалом 6 – один из самых простых, попадающих в эту категорию, по этой причине он особенно полезен для представления псалмов этого типа.

«(a) Господи! не в ярости Твоей обличай меня и не во гневе Твоем наказывай меня. Помилуй меня, Господи, ибо я немощен; исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены; и душа моя сильно потрясена; Ты же, Господи, доколе? (b) Обратись, Господи, избавь душу мою, спаси меня ради милости Твоей, ибо в смерти нет памятования о Тебе: во гробе кто будет славить Тебя? (c) Утомлен я воздыханиями моими: каждую ночь омываю ложе мое, слезами моими омочаю постель мою. Иссохло от печали око мое, обветшало от всех врагов моих. (d) Удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего, услышал Господь моление мое; Господь примет молитву мою. Да будут постыжены и жестоко поражены все враги мои; да возвратятся и постыдятся мгновенно».

Если мы проанализируем динамику этого псалма, то обнаружим следующее. Первая строфа (a) выражает страх, однако содержит элемент надежды, обращение к Богу за помощью. Вторая строфа (b) еще содержит некоторую надежду и призыв к Богу. Третья строфа (c) выражает полное отчаяние, тут нет надежды и нет обращения к Богу. Поэт достиг самых глубин отчаяния и в полной мере это выражает, не пытаясь смягчить страдание мольбой.

В этот момент происходит решительный поворот, без всякого перехода он показан в следующей строфе (d). Неожиданно поэт преодолевает всякий страх и отчаяние и говорит: «Удалитесь от меня все, делающие беззаконие, ибо услышал Господь голос плача моего». Решающее значение в этой фразе имеет совершенное время: «услышал Господь [шама]». Больше нет просьб и молитв, появилась уверенность. Поэт в один момент перескакивает от отчаяния к уверенности. Чудо произошло. Это не чудо, приходящее извне, а чудо, произошедшее внутри человека. Отчаяние может быть преодолено надеждой. Переход внезапен, потому что ничего другого, кроме внезапного перехода, быть не может. Трансформация одного настроения в другое – это не медленное изменение, это не самовнушение, благодаря которому чувствуешь себя все лучше и лучше. Это внезапное откровение – чувство, предшественником которого было полное отчаяние. Псалом заканчивается строкой, выражающей уверенность в том, что «будут постыжены и жестоко поражены все враги мои; да возвратятся и постыдятся мгновенно». Эта последняя строка объясняет, что в начале псалма выражалось отчаяние, вызванное наличием могущественных врагов, вполне логично, что когда отчаяние преодолено, страх перед врагами также исчезает. Однако не имеет особого значения, является ли частью картины страх перед врагами, значение имеет перемена, происходящая в сердце поэта.

Псалом 8 – действенный псалом совсем иной природы. Если в псалме 6 настроение меняется от открытого и интенсивного отчаяния к надежде и уверенности, в псалме 8 нет выражения отчаяния или страха. Это философский псалом, тема которого – бессилие человека и одновременно ощущение его величия.

«(a) Господи, Боже наш! как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес [265] ! Из уст младенцев и грудных детей Ты устроил хвалу, ради врагов Твоих, дабы сделать безмолвным врага и мстителя. (b) Когда взираю я на небеса Твои – дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что [есть] человек, что Ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? (c) Не много Ты умалил его пред Ангелами: славою и честью увенчал его; поставил его владыкою над делами рук Твоих; всё положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских, все, преходящее морскими стезями. Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле!»

Первая строфа (a) начинается со слов: «Господи, Боже наш! как величественно имя Твое по всей земле! Слава Твоя простирается превыше небес». Вторая строка подтверждает веру автора в то, что младенцы и грудные дети свидетельствуют о силе Бога. Однако в строфе (b) настроение надежды и уверенности прерывается. В этой строфе нет явного выражения страха или отчаяния, но присутствует глубокое сомнение, ощущение малости и слабости человека по сравнению с природой Бога. И снова неожиданно во второй части псалма настроение сомнения преодолевается. Строфа (c) выражает энтузиазм и уверенность в силе и власти человека [266] . На вопрос о том, что такое человек, следует ответ: «Не много Ты умалил его пред Ангелами». Затем в строфе человек изображается как господин природы. Последняя строка повторяет первую с одним важным различием: в последней строке опущено «Слава Твоя простирается превыше небес». Вначале поэт выражает мысль о том, что, хотя слава Бога присутствует на земле, она тем не менее превыше небес. Заканчивается псалом полным подтверждением этой жизни и силы человека на земле, вторая часть строки исчезает из поля зрения. Мысль о небесах устранена ради того, чтобы в полной мере подчеркнуть, что земля и человек на ней полны славы Бога.

В некотором отношении псалом 90 сходен с псалмом 8:

«(a) Господи! Ты нам прибежище в род и род. Прежде нежели родились горы, и Ты образовал землю и вселенную, и от века и до века Ты – Бог. (b) Ты возвращаешь человека в тление и говоришь: «возвратитесь, сыны человеческие!» Ибо пред очами Твоими тысяча лет, как день вчерашний, когда он прошел, и [как] стража в ночи. Ты [как] наводнением уносишь их; они – [как] сон, как трава, которая утром вырастает, утром цветет и зеленеет, вечером подсекается и засыхает; ибо мы исчезаем от гнева Твоего и от ярости Твоей мы в смятении. Ты положил беззакония наши пред Тобою и тайное наше пред светом лица Твоего. Все дни наши прошли во гневе Твоем; мы теряем лета наши, как звук. Дней лет наших – семьдесят лет, а при большей крепости – восемьдесят лет; и самая лучшая пора их – труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим. Кто знает силу гнева Твоего, и ярость Твою по мере страха Твоего? Научи нас так счислять дни наши, чтобы нам приобрести сердце мудрое. (c) Обратись, Господи! Доколе? Умилосердись над рабами Твоими. Рано насыти нас милостью Твоею, и мы будем радоваться и веселиться во все дни наши. Возвесели нас за дни, [в которые] Ты поражал нас, за лета, [в которые] мы видели бедствие. Да явится на рабах Твоих дело Твое и на сынах их слава Твоя; и да будет благоволение Господа Бога нашего на нас, и в деле рук наших споспешествуй нам, в деле рук наших споспешествуй».

Строфа (a) начинается в тоне уверенности и надежды. Однако в строфе (b) настроение радикально меняется. Эти строки (как в псалме 8) выражают не личный страх и отчаяние, а более безличное, философское настроение, коренящееся в понимании бессилия человека и бесполезности всех земных ожиданий. Со строфой (c) настроение меняется. Как и в некоторых других псалмах, это изменение сопровождается прямым обращением к Богу: «Обратись, Господи! Доколе?» Эта строка – выражение великой близости и уверенности. Такие слова любящий может сказать своей возлюбленной, которая в приступе гнева отвернулась от него, но в возвращении которой он уверен. Та же строка продолжается: «Умилосердись [267] над рабами Твоими», в строках 14–17 чувствуется настроение уверенности, носящее почти гипнотический характер. Печаль по поводу бессилия человека и тщетности жизни уступает место жизнерадостному выражению уверенности в силах человека, в работе его рук: «да будет благоволение Господа Бога нашего на нас, и в деле рук наших споспешествуй нам, в деле рук наших споспешествуй».

Возможно, самым прекрасным в динамической группе является псалом 21:

«(a) Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня? Далеки от спасения моего слова вопля моего. Боже мой! я вопию днем, – и Ты не внемлешь мне, ночью, – и нет мне успокоения. (b) Но Ты, Святый, живешь среди славословий Израиля. На Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их; к Тебе взывали они, и были спасаемы; на Тебя уповали, и не оставались в стыде. (c) Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе. Все, видящие меня, ругаются надо мною, говорят устами, кивая головою: «он уповал на Господа; пусть избавит его, пусть спасет, если он угоден Ему». (d) Но Ты извел меня из чрева, вложил в меня упование у грудей матери моей. На Тебя оставлен я от утробы; от чрева матери моей Ты – Бог мой. Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет. (e) Множество тельцов обступили меня; тучные Васанские окружили меня, раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий. Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей. Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прилипнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смертной. Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои. Можно было бы перечесть все кости мои; а они смотрят и делают из меня зрелище; делят ризы мои между собою и об одежде моей бросают жребий. (f) Но Ты, Господи, не удаляйся от меня; сила моя! поспеши на помощь мне; избавь от меча душу мою и от псов одинокую мою; спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, [избавь] меня. Буду возвещать имя Твое братьям моим, посреди собрания восхвалять Тебя. Боящиеся Господа! восхвалите Его. Все семя Иакова! прославь Его. Да благоговеет пред Ним все семя Израиля, (h) ибо Он не презрел и не пренебрег скорби страждущего, не скрыл от него лица Своего, но услышал его, когда сей воззвал к Нему. О Тебе хвала моя в собрании великом; воздам обеты мои пред боящимися Его. (i) Да едят бедные и насыщаются; да восхвалят Господа ищущие Его; да живут сердца ваши во веки! (k) Вспомнят, и обратятся к Господу все концы земли, и поклонятся пред Тобою все племена язычников, ибо Господне есть царство, и Он – Владыка над народами. Будут есть и поклоняться все тучные земли; преклонятся пред Ним все нисходящие в персть и не могущие сохранить жизни своей. Потомство [мое] будет служить Ему, и будет называться Господним вовек: придут и будут возвещать правду Его людям, которые родятся, что сотворил Господь».

Строфа (a) выражает глубокое отчаяние. Поэт кричит, обращаясь к Богу, но Бог не слышит его. Следующая строфа (b) выражает надежду. Она начинается словами: «Но Ты [веата], Святый [кадош]», а продолжается утешением в памяти о том, что Бог помогал предкам поэта: «на Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их».

Однако воспоминания о помощи Бога отцам недостаточно для того, чтобы вывести поэта из отчаяния. Он снова впадает в него, и даже более глубоко. Это новое погружение в отчаяние выражено в строфе (c). И снова за отчаянием следуют новая надежда и вера в строфе (d), вера, которая представляется более глубокой, чем высказанная в строфе (b). На этот раз поэт вспоминает не отца, а мать. В тексте говорится: «Ты извел меня из чрева, вложил в меня упование у грудей матери моей». Эта фраза – прекрасное выражение изначального доверия, которое присуще ребенку. Это вера в безусловную любовь матери, вера в то, что она накормит его, когда он голоден, согреет, когда ему холодно, утешит, когда ему больно. Любовь матери ощущается в более раннем возрасте, чем отцовская любовь, она выражается на безошибочном языке тела и не зависит ни от каких условий. Таким образом, воспоминание о материнской любви – самое утешительное воспоминание для того, кто чувствует себя потерянным и брошенным.

Однако даже такое воспоминание не помогает поэту избавиться от отчаяния. Его с новой силой обуревают страх и одиночество, и этот третий приступ отчаяния высказан в строфе (e), которая в два раза длиннее предыдущих. Новая строфа начинается строкой 19, в которой поэт снова обращается к Богу. Он больше не погружен, как в предыдущей строфе, в выражения отчаяния, он обращается к Богу и молит о спасении: «Ты, Господи, не удаляйся от меня; сила моя! поспеши на помощь мне; избавь от меча душу мою и от псов одинокую мою; спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов, услышав, [избавь] меня».

Хотя первые строки строфы все еще имеют форму молитвы, последняя строка – «Ты ответил мне» – меняет тональность. Внезапно появляется уверенность в том, что Бог спас его. Здесь нет ни логического, ни психологического перехода, изменение настроения происходит как вспышка молнии без какой-либо подготовки. Поэт выразил всю глубину своего отчаяния, – и как чудо что-то случается с ним, так что он обретает веру и надежду. Если не понимать природы этого внутреннего движения, остается предполагать, что текст поврежден или вообще не стоит внимания. Так «Стандартная версия» Библии и переводит строки «спаси меня от пасти льва и от рогов единорогов». В этом случае фрагмент «Ты ответил мне» просто опущен с целью избежать трудности неожиданного употребления совершенного времени [268] .

То, что последние слова «Ты ответил мне» ни в коем случае не дефект текста и не бессмыслица, видно из следующей строфы (g). Вместо отчаяния и печали сердце поэта наполнено надеждой и энтузиазмом. Если не предположить, что это другой псалом, а большинство критиков так не считают, – становится ясным, что решающий поворот произошел в один момент, когда поэт нашел в себе силы сказать: «Ты ответил мне». Как только он произносит эти слова, он становится новым человеком, человеком, который теперь способен петь гимн восхваления. Его отчаяние перешло в воспоминание о том, что случилось (строфа h), за чем следует новое восхваление и новое воспоминание о прошлых страданиях (j). Последняя строфа (k) состоит из пяти строк и не содержит даже воспоминания об отчаянии. Она выражает безграничную надежду, веру и энтузиазм и заканчивается еще одним глаголом в совершенном времени «ки-аса —» – «сотворил Господь». Последние строки произнесены в настроении восторга и мессианской веры в спасение всего человечества.