Чтение онлайн

В тот же вечер я продемонстрировал ему эти отверстия, показал как нанизываются шестерни, и с тех пор мы с ним часто беседовали о счетных машинах - ну и подружились. Так вот, в его мастерской было разложено по ящичкам множество наполовину разобранных замков, деталей сейфов и прочего. Красивые были вещи! Но я пока что о замках и сейфах помалкивал.

И наконец, я счел, что нужное мне время настало и решил подбросить ему связанную с сейфами приманку: рассказать то единственно стоящее, что я о них знаю - когда сейф открыт, определить последние два числа его комбинации ничего не стоит.

– О!
– сказал я, поглядывая на ящички.
– Вижу, вы работаете с сейфами «Мозлер».

– Ну да.

– А знаете, замки-то у них совсем никуда. Если сейф открыт, вы легко можете выяснить последние два числа комбинации и…

– Точно?
– спросил, наконец-то заинтересовавшись, он.

– Ага.

– Как это, покажите, - попросил он.

Я показал, а он спросил:

– А как вас зовут?

Мы так и не представились друг другу.

– Дик Фейнман, - ответил я.

– Господи! Так вы Фейнман!
– благоговейно произнес он.
– Великий взломщик! Я о вас слышал и давно уже хотел познакомиться. Хотел научиться у вас вскрывать сейфы.

– То есть? Вы же сами их с ходу вскрываете.

– Куда уж мне.

– Погодите, я услышал про сейф капитана и все это время из кожи вон лез, потому что хотел познакомиться с вами, а вы говорите, будто не умеете вскрывать сейфы.

– Ну да.

– Но хотя бы высверливать их вы умеете?

– И этого не умею.

– ЧТО?
– воскликнул я.
– Да мне же хозяйственники сказали, что вы собрали инструменты и пошли высверливать капитанский сейф.

– Послушайте, - сказал он.
– Допустим, вы получили место мастера по замкам, а тут приходит человек и просит вас высверлить сейф. Как бы вы поступили?

– Ну, - ответил я, - устроил бы небольшой спектакль, собирая инструменты, и понес их к сейфу. А там ткнул бы наугад дрелью в сейф и «зззззззззззз» - глядишь, меня бы с работы и не поперли.

– В точности это я и собирался проделать.

– Но вы же его открыли! Стало быть, знаете, как это делается.

– Открыл, да. Я знал, что замки поступают с фабрики установленными на 25-0-25 или 50-25-50, и подумал: «А вдруг этот деятель не потрудился сменить комбинацию» - вторая и сработала.

Выходит, кое-чему я от него все-таки научился– его метод взлома сейфов был не многим чудотворнее моего. А еще смешнее то, что наш высокопоставленный капитан потребовал для себя супер-рассупер-сейф, люди бог весть с каким трудом заволокли его в кабинет капитана, а тот не потрудился хотя бы новую комбинацию установить.

Я прошелся по офисам моего здания, пробуя две фабричные комбинации, - они открывали один сейф из пяти.

А вот в ВАС Дядя Сэм не нуждается!

После войны армия выскребала по сусекам молодых людей, чтобы отправить их в Германию служить в оккупационных войсках. Во время войны людям порою давали отсрочку от призыва по иным, нежели медицинские причинам (мне ее дали потому, что я работал над созданием бомбы), теперь порядок изменился на противоположный и на передний план вышли причины именно медицинские.

В то лето я работал под началом Ганса Бете в компании «Дженерал Электрик» - в Скенектади, штат Нью-Йорк, и, помню, чтобы пройти медицинскую комиссию, мне пришлось ехать довольно далеко - если не ошибаюсь, в Олбани.

В призывном пункте я получил кипу анкет, которые надлежало заполнить, и, заполнив их, я принялся обходить клетушки, в которых сидели самые разные врачи. В одной проводили проверку зрения, в другой слуха, в третьей брали на анализ кровь и так далее.

Заканчивался медосмотр для всех одинаково: в клетушке номер тринадцать у психиатра. У дверей на скамье сидели ожидавшие приема, и я, сидя в этой очереди наблюдал за происходившим. В клетушке стояли три стола с психиатром за каждым, а раздетый до нижнего белья «испытуемый» сидел напротив, отвечая на всякого рода вопросы.

В то время о психиатрах снимали множество фильмов. Был, к примеру, фильм «Завороженный», там у одной женщины, великой пианистки, вдруг застревают, причем в весьма неловком положении руки, она ими даже шевелить не может, и родные вызывают психиатра, чтобы тот ей помог, - вы видите, как психиатр поднимается вместе с ней наверх, в ее комнату, дверь за ними закрывается, а внизу ее родные принимаеются гадать, что теперь будет, и тут она выходит из своей комнаты, руки у нее все также скрючены под кошмарным углом, она эффектно спускается по лестнице, подходит к роялю, садится, поднимает руки над клавиатурой и вдруг - трам-па-пам, трам-па-па-пам – заиграла снова. Ну так вот, я подобную чушь на дух не переносил и потому думал, что психиатры попросту мошенники и связываться с ними не хотел. В таком настроении я и пребывал, когда настал мой черед побеседовать с одним из них.

Присаживаюсь я к его столу, он начинает просматривать мои бумаги.

– Привет, Дик!
– весело так произносит он.
– Где ты работаешь?

Я думаю: «С какой это стати он мне тыкает?» - и сухо отвечаю:

– В Скенектади.

– А на кого работаешь, Дик?
– спрашивает психиатр и снова улыбается.

– На «Дженерал Электрик».

– Тебе нравится твоя работа, Дик?
– все с той же широкой улыбкой на физиономии интересуется он.

– Более или менее, - мне уже не хочется иметь с ним никакого дела.

Три простеньких вопроса, зато четвертый оказался совсем иным.

– Как по-твоему, люди разговаривают о тебе?
– негромко и серьезно спрашивает он.

Я, повеселев, отвечаю:

– Конечно! Когда я приезжаю домой, мама часто рассказывает, какие разговоры обо мне она вела со своими подругами.

Последнего он не слышит, поскольку строчит что-то в одной из моих бумаг.

Затем все так же негромко и серьезно:

– Тебе не кажется временами, что люди вглядываются в тебя?

Я собираюсь ответить «нет», но тут он говорит:

– Не кажется, например, что кто-то из сидящих в очереди именно в эту минуту не сводит с тебя глаз?

Я, пока сидел на скамье, отметил, что очередь к трем психиатрам состоит из двенадцати человек и глядеть им, кроме как на психиатров, не на кого, поэтому я делю двенадцать на три, получается по четыре на каждого, однако, будучи человеком осторожным и к поспешным выводам не склонным, отвечаю:

– Да, человека, может быть, два вглядываются в нас с вами.