Чтение онлайн

Хантли протянул свёрнутый в трубочку «Вестник», а я нахмурилась, пытаясь понять, что он имеет в виду.

— Играть во что? — в итоге уточнила я. Хантли же не мог говорить про разгадывание кроссвордов на последней странице некоторых печатных изданий? Тем более «Вестник» был серьёзной газетой и кроссворды не публиковал. Во всяком случае, их не было в тех выпусках, которые я просматривала утром.

— Не во что, а против кого. — Он продолжал держать газету на весу, и я нерешительно взяла её.

— И против кого же вы играете? — Наши пальцы на секунду соприкоснулись, и сгустившаяся вокруг меня энергия пришла в движение, приятно защекотав кожу — словно лучик солнца приласкал. Сердце сладко сжалось. — Ой!

«Вестник» упал на землю, развернувшись на середине. Со страницы смотрела вчерашняя я: в мятом платье, грязных ботинках и лохматая, как огородное пугало. Это не была карикатура, нет. Ни одного преувеличения, только непривлекательная правда. Над рисунком шёл заголовок: «Предсказательница или шарлатанка?».

— Против преступников, мошенников и обманщиков. — Голос Хантли донёсся словно издалека, настолько я была шокирована изображением и заголовком статьи. — Против вас.

Вот это я уже услышала отчётливо, и меня моментально затопила злость. От приятных ощущений не осталось и следа. Да что он себе позволяет?! Да какого дирха?! Эта статейка его рук дело?!

— Против меня?!

Я схватила газету. Внутри всё горело и плескало яростью. Да как он посмел нарисовать меня! Это я-то шарлатанка?! Руки сжались сами собой, сминая газетные страницы, и я поудобнее перехватила импровизированное оружие.

— Да я вам ничего не сделала!

Замахнулась на мужчину. От несправедливости обвинений перехватило горло и стало трудно дышать. И я со всей силы ударила.

— Вы пожалеете, господин Хантли!

Я — шарлатанка?! Из груди вырвался глухой рык, а вместе с ним и спонтанное предсказание, которое я не смогла удержать.

— Кофе тебе скверный пить да пером зажёвывать!

Хантли перехватил руку, когда газета была в миллиметре от его лица. Удерживал без труда, хотя я дёргалась изо всех сил. Предсказание он попросту проигнорировал, видимо, приняв за ругательство.

— Против таких, как вы. Тех, кто внушает людям надежду, обманывает специально или по незнанию, обещает счастливое будущее там, где его быть не может. — Он наклонился к моему лицу, заставляя прогнуться. Когда наши взгляды встретились, я поразилась той застарелой боли, что мелькнула в его глазах. — Я не позволю вам портить никому жизнь. Безусловно, мне претит воевать с женщиной, поэтому я надеюсь на ваше благоразумие. Уезжайте. Или смените профессию.

Боль во взгляде превратилась в лёд. А может, её там и не было? Просто показалось? Хантли смотрел так холодно, что я задрожала, хотя на улице было жарко. Страшно. Мне было страшно. Во рту пересохло, и я облизнула губы, прежде чем смогла что-то сказать.

— Вы ошибаетесь, я никого не обманываю.

— Я не скрываю своих намерений, госпожа Ковальд. И не имею ничего против вас лично, только против вашей деятельности. Пока у меня недостаточно доказательств, что вы мошенница, но я буду следить за каждым вашим шагом. Стоит вам оступиться, я буду рядом.

Хватка на запястье ослабла, а у меня подкосились ноги. Я пошатнулась, едва сумев устоять.

— И подпишитесь на «Вестник», чтобы мне не пришлось работать ещё и разносчиком газет.

Хантли забрал у меня выпуск и наклонился ближе. Настолько, что я уловила запах его лосьона для бритья. Протянул руку. На секунду показалось, что он возьмёт меня за талию, но он засунул выпуск в скобу дверной ручки, и тут же отступил.

— Прощайте, госпожа Ковальд. И подумайте о смене профессии: в нашем городе легко найти достойную, хорошо оплачиваемую работу.

Он развернулся и ушёл. Звук его шагов был тише грохота моего сердца, которое пыталось выскочить из груди по непонятным для меня самой причинам.

Дверь я открыла не с первого раза. Ключ упорно не хотел попадать в замочную скважину, а потом поворачиваться. И да, причиной было то, что я никак не могла совладать с дрожью в руках. Меня трясло то ли от злости, то ли от обиды, то ли от страха, а может, от всего разом.

Зато перестала удивлять реакция встреченных сегодня людей — они просто читали эту убогую статейку. С силой захлопнув дверь, так что с потолка посыпалась пыль и какая-то труха, я пошла в свою комнату, посмотреть, что же именно сочинил этот писака.

На кровати по-прежнему лежали старые выпуски «Вестника», и я с каким-то злым удовольствием смахнула их на пол. Хотелось ещё и потоптаться, но этот порыв я сдержала. Села на кровать и развернула газету на странице с изображением взлохмаченной усталой блондинки. Моим изображением! Надо же для рисунка даже краски не пожалели, хотя это сильно увеличивало стоимость печати. Видимо, Хантли не хотел, чтобы хоть один человек спутал меня с кем-то другим.

Мои зелёные глаза смотрели со страницы с растерянностью и недоумением, рот приоткрылся. На рисунке я выглядела девчонкой, всю жизнь прожившей в пансионе и впервые увидевшей большой мир. В этом образе не было ни загадки, ни флёра тайного знания, который так любили мои клиенты — кому же хочется получать советы от вчерашней школьницы. Едва ли кто-то теперь отнесётся ко мне серьёзно.

Как следует рассмотрев картинку и решив, что пора постричься и выкинуть дорожные ботинки — бесконечно удобные, но совершенно непрезентабельные, — я собралась с силами и приступила к чтению самой статьи.

'Вчера в Рейвенхилл прибыла наследница гадалки Таты Мадини некая Амелия Ковальд, также гадалка и предсказательница. Но так ли это на самом деле?

Наш специальный корреспондент Эрнет Хантли встретил госпожу Ковальд возле её дома, но девушка не смогла этого предвидеть и была крайне удивлена. Так кто же из них больше способен к толковому предсказанию: дипломированная гадалка, не увидевшая такое событие, или журналист, кропотливо собравший информацию и просчитавший время приезда? И кому из них больше поверите вы?'

Вот же гад! Время он просчитал! Ну, очевидно, он же знал о моём приезде, а я хоть и никому не сообщала о своих планах, но и не скрывала их! Билеты покупала на своё имя, прежний адрес любой мог спросить у нотариуса — это не было секретом. Отправить запрос в Фаренли, узнать, в какой день и на каком дилижансе я уехала, было не так чтобы просто… но и ничего сверхъестественного! Занудная работа по сопоставлению фактов!

Я же смотрела вперёд, куда уходили нити будущего, связывала воедино непроизошедшее, искала то самое, что могло изменить жизнь людей к лучшему или предотвратить худшее. И это сравнили с умением посмотреть в расписание дилижансов?! Ну, знаете!