Чтение онлайн

— Так и должно быть, — кивнула я, всё ещё глядя вниз, но ощущая взгляд Хантли на себе. — Кто предупреждён, может изменить будущее и избежать неприятностей. Пусть даже это просто скверный кофе.

— Не верю ни одному слову, — спокойно сказал журналист и сунул мне в руки стакан. Я так растерялась, что даже взяла. Посмотрела на мужчину, вопросительно выгнув бровь. — Пить его, конечно, нельзя. И я убежден, что именно вы это подстроили, хотя никаких доказательств нет.

— Это судьба, — пафосно произнесла я, подпустив в голос немного таинственных завываний, как делали уличные шарлатаны. Смех едва удалось сдержать, но я уверена, что Эрнет отлично понял, что я его дразню.

— Да, конечно, — ещё холоднее ответил он, но потом совершенно неожиданно для меня улыбнулся шальной мальчишеской улыбкой, от которой сердце пропустило удар. — Тогда считайте это скромной платой за предсказание. — Он широким жестом показал на стаканчик в моих руках.

— Эй! Это испорченный кофе! — возмущённо воскликнула я. — А предсказание было самое качественное! — Почему-то хотелось, чтобы Хантли улыбнулся ещё раз. Но не сбылось.

— Я его не просил. Я в это не верю. И, наконец, я не выпил свой кофе, вероятно, по вашей вине. Будет справедливо, если вы избавитесь от него вместо меня.

Во всех его словах сквозила такая убеждённость, такая уверенность в собственной правоте, что я решила не спорить — всё равно шла в кондитерскую, где этот кофе быстро выльют в канализацию. Так что я просто отсалютовала Эрнету стаканчиком, небрежно кивнула на прощание и отправилась в кафе. Продолжая невольно улыбаться. Пусть журналист и не верил, но я-то знала, что этот раунд остался за мной.

За прилавком в кондитерской стояла зеленоглазая блондинка, чем-то похожая на мою младшую сестру. Нет, их, конечно, нельзя было перепутать — другие черты лица, рост, жесты, — но открытый взгляд и доброта, читающаяся в мягкой улыбке, на секунду перенесли домой. На эту же секунду я позволила тоске и одиночеству завладеть мной. Но только на одну секунду.

— Добрый день, желаете кофе?.. — начала хозяйка кондитерской, но увидела у меня в руках уже наполненный стаканчик, и протянула растерянно: — О-о-о…

— Добрый, — улыбнулась я. — Можно этот кофе вылить, а мне дать с собой два новых? И шесть булочек на ваш выбор.

— А что не так с напитком? Вам не понравилось? — Тревога в глазах девушки буквально полыхнула, и я поторопилась её успокоить.

— Я не пила, к счастью. В него птица нагадила…

Хозяйка нервно обернулась на проход во внутренние помещения и облегчённо выдохнула, когда я договорила:

— … уличный голубь.

— Голубь?

— Голубь… — Я тоже нервно посмотрела за плечо девушки. Показалось, что в проходе мелькнуло радужное пятно.

— Обязательно займусь этим вопросом. Давайте, один кофе за счёт заведения, раз уж получилось такая неприятная история? — Меня явно пытались отвлечь от рассматривания радужных всполохов, но я не возражала. Жизнь научила, что иногда чужие секреты лучше не знать. Часто.

— Отказываться не буду, хотя за пострадавший кофе платила не я.

Лучше бы, конечно, за этот кофе заплатил сам Хантли, раз уж назначил цену за предсказание, но Ошур всё слышит — вот и я получила свой бесплатный напиток, а газетчику ещё предстояло потерять соразмерную сумму. Впрочем, она невелика, и он может этого даже не заметить. А ещё я точно знала, что хозяйке кофейне эти деньги вернутся с лихвой — проводники воли Ошура всегда оставались в прибытке.

Булочки и кофе я купила без всяких проблем, и, продолжая улыбаться, отправилась домой, то и дело поглядывая на небо, чтобы случайный голубь не осквернил и мой напиток. Вряд ли это могло произойти, но каждый раз при виде птиц я вспоминала Эрнета, задумчиво смотрящего в стакан, и начинала совершенно по-детски хихикать.

К моему возвращению первый этаж сиял чистотой, а Шалия шуршала на втором. От вида отмытых помещений стало ещё радостнее. Жизнь начинала налаживаться, и душа преисполнилась надежд на светлое будущее.

Когда я поднялась, уборка как раз закончилась, и Шалия засыпала меня советами по поддержанию чистоты, рекомендация по покупке бытовых артефактов и прочим полезностям для дома. Даже отдала несколько пылесобирающих камней из своих запасов.

Мне вдруг захотелось ей погадать. Просто так, бесплатно. Словно Ошур шепнул на ухо.

— Хочешь предсказание в подарок?

Шалия задумалась. По лицу её скользнула тень сомнения, но потом она решительно тряхнула головой.

Я пригласила её сесть на кровать — больше-то было некуда — и достала из не до конца разобранного саквояжа цветные камушки. Гадать можно было на чём угодно, но у каждого предсказателя был свой любимый способ, через который погружаться реку событий было проще и приятнее. Моим с детства оставались маленькие разноцветные камушки, значение которым задала я сама.

Шалия присела на край, а я удобно устроилась посередине кровати. От мешочка с камнями шло ровное, улавливаемое только мной тепло. Обернувшись собеседнице, я спросила:

— На что гадаем?

Девушка улыбнулась и призналась:

— Совсем как в детстве. Мы с подругами тоже гадали, заперевшись в спальне от родителей. Никогда не сбывалось, конечно, но веселились мы от души.

— Проверим, сбудется ли в этот раз?

Наверное, все дети в мире гадали в детстве на картах, книгах, игральных кубиках, а самые смелые — на спиритической доске. Кроме меня. Так уж сложилось, что это сразу стало для меня не развлечением, а работой. Нужной, важной, часто приятной, иногда сложной. И несмотря на то что благословение Ошура было у всего рода, но именно во мне оно проявлялось особенно сильно.

Сестра уверенно могла предсказать разве что дождик на следующий день, да и то не всегда выдерживала конкуренцию с коленом старого Джонса. Отец ещё в молодости прагматично променял свой дар на уверенность в будущем: погадал себе на жену и выбрал мою маму, с которой у них и сложилась счастливая семейная жизнь. Многочисленные тёти, дяди, дальние родственники по отцовской линии, про которых я знала немного или совсем ничего, либо растратили дар на себя, либо не могли заглянуть достаточно далеко вперёд, чтобы это было хоть сколько-нибудь полезно, а о существовании Таты, которая могла бы мне помочь с обучением, я не знала ничего до момента вручения извещения о наследстве. В общем, училась я всему сама. И только после окончания школы прошла практику у нескольких признанных в стране прорицателей и открыла салон в родном Фаренли.

Пока я вспоминала своё детство, Шалия о чём-то глубоко задумалась. Хмурилась, переплетала пальцы рук, сложенных на коленях, но, наконец, на что-то решилась.

— Погадаем на то, что мне поможет развить своё дело.

Я удивилась. Думала, она спросит про любовь, как большинство девушек, но рыжую, видимо, волновало другое. Что ж, про работу, так про работу.

Камушки привычно легли на ладонь, разноцветные бока блеснули в лучах солнца, я слегка подкинула их, чтобы упав, они не раскатились слишком уж далеко. Один — голубой — всё же свалился с кровати. Как раз он и звал.