Чтение онлайн

Но, несмотря на это, в течение всей ночи в полосе наступления 3-й танковой группы снова была очень сильная активность советской бомбардировочной авиации.

С вечера (03.10.1941 г.) 1 -я танковая и 36-я моторизованная пехотная дивизии встретили жесткое сопротивление советской пехоты с танками в районе Алешково—Лукино—Юрьево. Здесь со вчерашнего дня им упорно продолжала противостоять советская 107-я мотострелковая дивизия, 120-му мотострелковому полку которой к рассвету удалось овладеть Щелкановом и Вольтовом. Это получилось, потому, что ночью основные немецкие силы оттуда ушли, оставив лишь небольшое прикрытие. Не успев передохнуть, полк был вынужден исполнять срочный приказ из дивизии наступать на Холомидино для соединения с 237-м мотострелковым полком. Эта необходимость возникла потому, что немцы начали обходить боевые порядки дивизии с правого фланга через Лукино и Алешково, не встречая на этом направлении никакого сопротивления, и, выйдя на Смоленскую дорогу на Белый, угрожали флангам и тылам дивизии. Это произошло потому, что 250-я стрелковая дивизия, оборонявшая Свиты, Черный ручей и Околицу, еще 3 октября отошла, не предупредив командование 107-й мотострелковой дивизии. И стало об этом известно только после того, как ночью на ее командный пункт стали приходить мелкие группы бойцов и командиров отошедшей дивизии. А уже совсем прояснилось, когда утром появились командир и комиссар 918-го стрелкового полка, умудрившиеся потерять свой полк. В результате произошедшего уже с утра для дивизии путь на отход к городу Белый был отрезан и она оказалась в окружении. Командный пункт дивизии расположился в лесу в 1 км северо-восточнее Алешкова, и здесь же сосредоточились 20-й отдельный разведывательный батальон, саперная рота, рота регулирования, батальон связи и резервная танковая рота из 8 танков Т-26. Немцы пока не беспокоили, и была возможность продумать выход из окружения.

Оставив на время в покое 107-ю мотострелковую дивизию, командованием 1-й танковой дивизии I батальону 113-го мотострелкового полка, усиленному танками, как передовому отряду боевой группы была поставлена задача из Княжьего прорвать русский фронт на северо-восток через густой лес на высоте 250,7 юго-западнее Мазур. До этого лейтенанту Катцманну со своим взводом при поддержке взвода Штриппеля из III батальона 1-го танкового полка того же полка удалось прорваться в Мазуры, захватить и удерживать их до прибытия усиленного I батальона на бронетранспортерах. Там же ночевала и группа Эккингера. В это же время 1-й танковый полк дивизии в районе Медведова подвергся атаке советских танков, которые артиллерией сопровождения полка в тяжелом бою были уничтожены, после чего полк сам перешел в контратаку. В развитие этой контратаки и с целью начала образования территории для предстоящего котла полк при поддержке I батальона без 1-й роты и передового артиллерийского наблюдателя-корректировщика повернул на Лукино и, с ходу атаковав, захватил деревню.

Вышедший еще в 6.00 усиленный батальон 129-й пехотной дивизии отстал от всех и все еще медленно двигался походной группой последним из всех, так как болотистые и песчаные участки, узкие мосты с разбитыми дорогами вызывали заторы моторизованных колонн, что значительно задерживало продвижение.

К утру отрезанные группы Красной армии частично отошли к Холму-Жирковскому и снова захватили его. Поэтому, когда в 7.00 плацдарм 129-й пехотной дивизии в Тиханове был атакован пехотой с танками, стало понятно, что Холм-Жирковский снова в руках советских солдат. Одновременно из сильно лесистой местности восточнее Пустошки советская артиллерия открыла сильный огонь и оттуда же была произведена танковая атака, в которой участвовало и несколько тяжелых танков. До этого вся техника была там так хорошо замаскирована, что немецкая сторона даже не подозревала о ее существовании. В результате этой атаки части дивизии потеряли сгоревшими 15 танков и 3 бронетранспортера, советская сторона потеряла 25 танков.

Это было полноценное и хорошо спланированное наступление, в результате которого немецкий плацдарм в Тиханове оказался полностью отрезанным и советская артиллерия открыла сильный огонь по единственной связывающей с ним дороге. Чтобы не потерять его, командованием танковой группы было принято решение срочно перебросить сюда 11-й танковый полк из 6-й танковой дивизии LVI армейского корпуса. Ему удалось перерезать дорогу на Холм-Жирковский и остановить продвижение советских частей.

Но вся эта ситуация командиру 129-й пехотной дивизии генерал-майору Риттау и более высшему командованию пока была совершенно не известна, потому что сообщение о том, что советские войска у Холма-Жирковского маневрируют танковыми частями, из 6-й танковой дивизии было отправлено на двух бронетранспортерах, но оно задержалось, так как во время движения один получил прямое попадание снаряда и сообщение пришло со вторым только после оказания помощи пострадавшим.

Получив информацию о ситуации в Холме-Жирковском с опозданием, Риттау лично с 8.00 повел оказавшиеся под рукой части в контратаку, в результате которой три советских танка были подбиты, а остальные отошли. Несмотря на эти успешные действия, оказываемое Красной армией все большее противодействие несло огромную угрозу всему правому флангу LVI танкового корпуса. Вследствие чего 403-му пехотному полку было приказано изменить маршрут и своим разведывательным батальоном прорваться к южной окраине Холма-Жирковского.

В 8.10 в телефонном разговоре с Готом генерал-фельдмаршал Кессельринг настаивал на важности Вязьмы, в частности на том, что необходимо предпринять все возможное для ее захвата именно 4 октября, так как, по данным авиаразведки, в этом районе в настоящее время советских войск мало и, более того, зафиксировано полное отсутствие движения свежих подкреплений с севера. Кессельринг заявил, что авиация способна и дальше контролировать все возможные передвижения советских войск, сил, которые находятся восточнее шоссе, явно недостаточно, чтобы остановить развивающееся немецкое наступление.

А уже в 8.30 начальник оперативного управления группы армий «Центр» по телефону обратил внимание Гота, что вторая линия русской обороны восточнее Днепра достаточно сильная и что это подтверждается аэрофотоснимками. Поэтому в соответствии с предложением фельдмаршала фон Бока в центре внимания командования 3-й танковой группы должно быть наступление вдоль дороги на Костино. На вопрос Гота, выгодно ли это в отношении Вязьмы, ему было сказано, что, согласно приказу сверху, все уже решено, западнее Вязьмы все готово и количества войск для этого вполне достаточно. При этом он был поставлен в известность, что XLVI армейский корпус будет действовать в общем направлении к Угре, a XL армейский корпус уже движется в направлении на Можайск и после достижения Юхнова повернет на север.

В 11.30 Готу снова позвонил Кессельринг и начал торопить с подходом к Вязьме. Он очень хотел начать усиление наступления с флангов, потому что в соседней 4-й армии уже признали снижение темпа продвижения.

К полудню командир LVI армейского корпуса, сориентировавшись в ситуации, отдал своему корпусу команду продвигаться на Пигулино и Каменец до второй линии русской обороны, обходя с двух сторон Хмелиту до шоссе на Грязное. С востока и запада там все уже было блокировано.

Кроме того, мощные силы двинулись на Спас в 20 км севернее Вязьмы.

Атакующие части 7-й танковой дивизии силами отдельного 37-го танково-разведывательного батальона в полдень с передовыми частями танкового полка образовали намеченный днем ранее плацдарм.

106-я пехотная дивизия из V армейского корпуса в 12.00 предприняла наступление в 2 км восточнее Залазни, а 5-я пехотная дивизия вступила бой в 3 км севернее Новиков.

Около 13.00 Холм-Жирковский все-таки удалось повторно захватить 129-й пехотной дивизии, и Риттау перенес свой штаб к развилке дорог в 1 км северо-западнее города.

В это же время из штаба 9-й армии уведомили, что частям 3-й танковой группы в данный момент необходимо в первую очередь выйти к шоссе на Грязное и по возможности там необходимо быть еще сегодня.

Продвижение LVI армейского корпуса южнее Днепра и отвод всех сил Красной армии справа через Старое Менщиково на Чупчугово обезопасило часть южного фланга танковой группы к западу от Днепра, и благодаря этому V армейский корпус беспрепятственно пересек железнодорожную линию восточнее Новиков и серьезно продвинулся 35-й пехотной дивизией на восток, которая к 13.45 вышла в район в 4 км восточнее Отписной.

Тогда же XLI армейский корпус радировал в LV1 армейский корпус, что он вскоре тоже подойдет к Днепру, в Спас для немедленного прикрытия его северного фланга перед Сычевкой.

А вот у 6-й танковой дивизии день не задался с самого утра, когда с рассветом по ее маршевым колоннам советской авиацией был нанесен воздушный удар, который, правда, особого вреда не причинил, так как, похоже, был недостаточно организован. А после полудня она вообще была вынуждена остановиться в результате сильного контрудара советской 101-й танковой дивизии по ее передовым частям к югу от Холма-Жирковского и Тиханова.