Чтение онлайн

С историей этого вопроса, сказал я, можно будет разобраться позже, а сейчас, если комиссия не возражает, прошу прекратить работу, так как нам нужно проводить срочные меры. Первое: отвести штаб фронта в Алабино. Второе: товарищу Коневу взять с собой необходимые средства управления и выехать для координации действий группы войск на калининское направление. Третье: Военный совет фронта через час выезжает в Можайск к командующему Можайской обороной Богданову, чтобы на месте разобраться с обстановкой на можайском направлении.

Комиссия согласилась с моей просьбой и уехала в Москву» [64].

Этот эпизод с разбирательством хорошо известен, и подробно останавливаться на нем не будем. Но позднее (об этом рассказ впереди) в одной из бесед с Константином Симоновым Г.К. Жуков, вспоминая этот эпизод, сказал:

– Думаю, что это решение, принятое Сталиным до выводов комиссии, сыграло большую роль в судьбе Конева, потому что комиссия, которая выехала к нему на фронт во главе с Молотовым, наверняка предложила бы другое решение. Я, хорошо зная Молотова, не сомневался в этом... [65].

В результате комиссией было принято решение, которое было доложено начальником Генштаба по телефону Сталину и им утверждено:

«По прямому проводу Военному совету Западного фронта. Военному совету Резервного фронта, командующему Резервным фронтом тов. Жукову, тт. Молотову, Ворошилову.

10 октября 1941 г. 17 час.

В целях объединения руководства войсками западного направления Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Объединить Западный и Резервный фронты в Западный фронт.

2. Назначить командующим Западным фронтом тов. Жукова.

3. Назначить тов. Конева заместителем командующего Западным фронтом.

4. Назначить тт. Булганина, Хохлова и Круглова членами Военного совета Западного фронта.

5. Тов. Жукову вступить в командование Западным фронтом в 18.00 11 октября 1941 г.

6. Управление Резервного фронта расформировать и обратить на укомплектование Западного и Московского Резервного фронтов. Получение подтвердить.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. Сталин.

Б. Шапошников.

№ 2844» [285] .

Новый командующий отдал первоочередные распоряжения в соответствии с высказанными предложениями. Прежде всего, он потребовал от штаба фронта принять безотлагательные меры по восстановлению управления войсками и организации наземной и воздушной разведки. Затем Жуков вместе с членом Военного совета фронта Н. А. Булганиным выехал в Можайск к коменданту Можайского укрепрайона (УР) полковнику С. И. Богданову, чтобы на месте разобраться в обстановке на этом направлении. Тот доложил, что на подступах к Бородино с передовыми моторизованными и танковыми частями противника ведет бой 32-я стрелковая дивизия, усиленная артиллерией и танками. Ею командует полковник В. И. Полосухин, опытный командир. На дивизию можно было надеяться.

Прибыв в штаб фронта, Г.К. Жуков начал свою работу с восстановления управления войсками. В первую очередь нужно было срочно создать прочную оборону на направлениях вероятного продвижения передовых соединений противника – на рубеже Волоколамск, Можайск, Малоярославец, Калуга. Организовать противотанковую оборону, создать вторые эшелоны и резервы фронта, чтобы можно было ими маневрировать для усиления наиболее уязвимых участков обороны и локализации его прорывов. Войска и штабы скоро почувствовали твердую руку нового командующего, человека непреклонной воли и жесткой требовательности, обладавшего неукротимой энергией и пробивной силой. К тому же не стоит забывать, что Жуков оставался членом Ставки ВГК, обладавшим широкими полномочиями. Штаб фронта немедленно приступил к организации наземной и воздушной разведки, восстановлению твердого управления войсками и материально-техническому обеспечению войск.

Наследство Георгию Константиновичу досталось незавидное. Обстановка была близка к катастрофической. Основные силы войск обоих фронтов, которые могли бы оказать сопротивление врагу на пути к столице, оказались в окружении. Позднее в письме А.А. Жданову в Ленинград Жуков напишет:

«Сейчас действуем на западе – на подступах к Москве. Основное это то, что Конев и Буденный проспали свои вооруженные силы. Принял от них одно воспоминание: от Буденного – штаб и 98 человек, от Конева – штаб и два запасных полка <...>» [286] .

Здесь, конечно, Г.К. Жуков преувеличивает, войска были, в том числе и те, которым удалось избежать окружения. Но их нужно было разыскать, привести в порядок, поставить им задачи, соответствующие обстановке, наконец, помочь в материально-техническом обеспечении. При стихийном и неуправляемом отходе не успевали ставить задачи соединениям на оборону, а уж про тылы, склады и станции снабжения просто забывали. Частично запасы боеприпасов, ГСМ и продовольствия были уничтожены, частью достались врагу.

В это время в тылу противника, в районе западнее и северо-западнее Вязьмы, в это время продолжали сражаться окруженные войска 16, 19, 20, 24 и 32-й армий и оперативной группы генерала И. В. Болдина. Их попытки вырваться из кольца до сих пор оставались безуспешными. Но своими активными действиями они сковали под Вязьмой и в других районах в общей сложности до 28 дивизий противника, тем самым способствуя усилиям Ставки по созданию обороны на новом рубеже. Им следовало оказать помощь. Однако для одновременного решения двух задач – спасать окруженные войска и создавать новый фронт для защиты Москвы – сил и времени не было. Ставка продолжала стягивать на московское направление все оказавшиеся поблизости части, пытаясь закрыть образовавшуюся на московском направлении гигантскую брешь. Советское командование надеялось, что окруженным западнее Вязьмы войскам, как и войскам Брянского фронта, удастся вырваться из окружения.

Надо было любой ценой выиграть время для создания обороны в глубине. 13 октября 1941 г. во всех частях Западного фронта зачитали приказ нового командующего:

«Командование фашистских войск, обещавшее в одну неделю взять Ленинград, провалилось с этим наступлением, погубив десятки тысяч своих солдат. Наши войска заставили фашистов прекратить предпринятое наступление.

Теперь, чтобы оправдать этот провал, фашисты предприняли новую авантюру – наступление на Москву. В это наступление фашисты бросили все свои резервы, в том числе необученный и всякий случайный сброд, пьяниц и дегенератов.

Наступил момент, когда мы должны не только дать отпор фашистской авантюре, но и уничтожить брошенные в эту авантюру резервы.

В этот момент все как один, от красноармейца до высшего командира, должны доблестно и беззаветно бороться за свою Родину, за Москву.

Трусость и паника в этих условиях равносильны предательству и измене Родине.

В связи с этим приказываю:

1. Трусов и паникеров, бросающих поле боя, отходящих без разрешения с занимаемых позиций, бросающих оружие и технику, расстреливать на месте.