Чтение онлайн

Впервые за много дней и месяцев реву от радости. Представляю, как мы с Артемом откроем наш ресторан и закатим грандиозную вечеринку. Вспоминаю его глаза в тот момент, когда я сказала о кредите. И понимаю, что пропала...

Влюбилась так, как не любила никогда.

Сильнее, чем любила Игоря.

По-взрослому, без глупых розовых очков, без дурацкой мысли: «Дожить вместе до старости», без страха изменить всю жизнь ради любимого человека. Всей душой и всем своим неспокойным сердцем.

***

После шампанского в кафе и такого открытия я засыпаю сном младенца. Ночью всего два раза поднимаюсь к Софии. Кормлю мое голодное солнышко, меняю ей подгузник. И дождавшись тишины, снова отключаюсь.

Роскошь в сравнении с ночным режимом последних недель. Настоящий подарок от моей маленькой девочки. Но утром, будто судьбе срочно понадобилось вернуть меня на землю, случается непредвиденное.

Сразу после кофе раздается телефонный звонок.

Пока тянусь за телефоном, успеваю подумать, что это наверняка Артем – уже соскучился и выезжает.

– Привет, я тоже соскучилась, – говорю, не глядя на экран.

– Доброе утро, Маргарита, – внезапно слышу из динамика скрипучий женский голос.

– Анна Сергеевна?

Рука с чашкой вздрагивает, и кофе проливается на пол.

– Надеюсь, я вас не разбудила?

– Нет-нет, – откашливаясь, сажусь на кухонный диванчик. – Доброе утро.

– Я хотела спросить... Можно сегодня к вам заехать? На полчасика буквально. Я с подарками для Софии.

– Конечно, – гляжу на коричневую лужицу в виде сердца. Даже если бы захотела так разлить, ни за что бы не получилось. А тут случайно, и четкая форма. – Приезжайте в любое время.

– Тогда через пару часиков буду, – в голосе мамы Артема что-то незаметно меняется. – И прошу, не говорите сыну о моем визите. Не нужно его беспокоить, у него и так слишком много работы и хлопот.

Глава 33

Попросив Артема приехать попозже, я с волнением жду его мать. На душе неспокойно, а в голове хороводом кружатся догадки и вопросы.

Для чего такая внезапность? Почему о нашем разговоре не должен знать Артем?

Анна Сергеевна хочет сказать мне, что я не подхожу на роль невестки? Если так, то все просто. Я и сама не думаю об этой роли. Наши отношения с ее сыном – это лавина. Она резко сошла и накрыла обоих такими чувствами, о которых лично я и не догадывалась.

Это совсем не та влюбленность и восхищение, какие подтолкнули меня к браку с Игорем. Здесь скорее наоборот – никто ни перед кем не красовался и не пытался понравиться. Артем видел меня разбитой и больной. Носил лекарства и снабжал продуктами. А я видела его уставшим после тяжелой смены и грязным после уборки или ремонта крыши.

Мы изначально были под запретом друг для друга. Он – отец моей внучки, а я – мама его девушки.

То, что случилось между нами – нарушение всех табу и моих собственных правил. Это настоящий сбой, и я не знаю, во что он может вылиться и как продолжится.

Единственное, чего я сейчас хочу – быть с ним рядом. Чувствовать себя любимой и желанной. Утопать в его объятиях и воскресать от ярких оргазмов. Готовить к открытию наш ресторан. Быть женщиной и просто жить.

Желательно без осуждения.

Без косых взглядов.

Без людских приговоров и скрытой зависти.

«Только бы все прошло нормально», – загадываю я мысленно, открывая дверь Анне Сергеевне. И изо всех сил растягиваю губы в приветливой улыбке.

– Доброе утро, Маргарита. – Мама Артема стоит на пороге с большим букетом белых ромашек и розовым пакетом в руках. – Очень рада вас видеть.

– Здравствуйте! Проходите, я тоже очень рада.

Гостья улыбается тепло, по-доброму, и от этой улыбки моя тревога чуть отступает.

– Это вам, – она протягивает ромашки. – От Николая. Он специально заказывал их для вас.

– Передайте мужу мою благодарность, – принимаю букет. – Какие красивые!

– А это для Софии, – Анна Сергеевна достает из пакета пушистый плед с вышитыми медвежатами и яркую шелестящую игрушку. – Плед в коляску, а игрушку можно повесить над кроваткой. Будет развлекать наше золотко.

– Спасибо большое, какая прелесть, – не сдерживаю улыбку. – София, посмотри, какой подарок принесла бабушка!

Малышка тянется к шуршащим крылышкам пухлыми ручками и счастливо агукает.

– Чай или кофе? – веду гостью на кухню.

– Чай, пожалуйста. От кофе у меня в последнее время скачет давление.

Ставлю чайник, достаю две красивые чашки – из тех, что я берегу для особых случаев. Выкладываю на тарелку овсяное печенье.

– О, любимое печенье моей дочки! – оживляется Анна Сергеевна.

– Это Алиса покупала. Она у меня часто бывает. Присматривает за Софией, когда я в фудтраке.

– Дочка говорила, что вы ее очень выручили.

– Можно сказать, мы выручили друг друга, – ставлю перед ней чашку.

Она кивает, берет печенье и кладет на блюдце, так и не откусив.

На кухне становится тихо. Только София шелестит в комнате новой игрушкой, и за окном ветер качает ветки кленов.

Я сажусь напротив гостьи. Жду.

Мама Артема крутит в руках ложечку. Поднимает глаза. Опускает их. Снова поднимает. Будто никак не может решиться, с чего начать.

– Анна Сергеевна... – тихо произношу я. – Вы ведь пришли говорить не об Алисе?

– Да... конечно, – она обхватывает чашку. – Я пришла поговорить об Артеме.

Я чувствую, как каменею от напряжения. Внутренне готовлюсь ко всему. К осуждению, нотациям о возрасте, просьбе оставить ее сына в покое. К любым словам, которыми обычно встречают «взрослых» женщин, посмевших связаться с молодыми мужчинами.

Однако мама Артема вдруг начинает с другого.

– Артем – наш первенец, – произносит она, не глядя на меня. – Когда он родился, нам с Колей было непросто. Мы оба много работали. Я тогда только начинала в автопарке, Коля окончил тренерские курсы. Денег постоянно не хватало.