Чтение онлайн

Делает глоток. Ставит чашку обратно.

– Вместо того чтобы как нормальная мать уйти в декрет, я то брала Артема с собой на работу, то оставляла с бабушкой, то находила временных нянь. А в год отдала в ясли на полный день. – Анна Сергеевна горько усмехается. – В общем, это было трудное время для моего мальчика.

Я слушаю и пытаюсь понять, к чему она ведет.

– Если вы боитесь, что София недополучит любви... – осторожно начинаю.

– Нет, – мягко перебивает она. – За эту малышку я как раз спокойна. У нее есть все, чего не было у Артема. Я говорю не о ней.

Анна Сергеевна нервно теребит край своей вязаной кофты.

– Дело в Артеме. Именно он не получил столько любви, сколько должен был получить в детстве. И за это мы потом все заплатили.

– То есть? – ошеломленно открываю рот.

Анна Сергеевна поднимает на меня глаза. И в этих глазах – такая бездна боли, что я физически чувствую ее через стол.

– Он рос неуправляемым парнем. А в подростковом возрасте... попал не в ту компанию.

– Алиса рассказывала мне, что у него был сложный период. И что он его преодолел.

– Это был не период, – медленно произносит моя гостья. – Это были десять лет кошмара.

Я делаю резкий вдох и медленно выдыхаю.

– Я видела своего сына избитым. Видела пьяным. Видела таким отчаявшимся и злым, что боялась подходить близко, – продолжает исповедь мама. – Мой мальчик не умеет ничего делать наполовину. И не умеет останавливаться. Если он на что-то решается, то идет до конца. И неважно, что финал может... разрушить его.

– Вы... боитесь, что я его разрушу? – кажется, я начинаю догадываться, для чего вся эта предыстория.

– Вам и не нужно. Он сам с этим справится, – качает головой Анна Сергеевна. – Артем не отпустит вас по своей воле. У него не будет других женщин, не будет других отношений, не будет больше детей. Как упустил юность, так упустит и молодость. А вы... вы будете стареть рядом с ним, дряхлеть, с каждым годом все сильнее ощущать разницу в возрасте. И не сможете дать моему мальчику настоящую семью.

– Мне кажется, вы немного преувеличиваете.

Я не могу больше сидеть.

Встав из-за стола, начинаю ходить по кухне. Сметаю крошки со столешницы. Вытираю умывальник. Стараюсь привести голову в порядок и не думать о словах этой женщины.

– Давайте откровенно, – Анна Сергеевна тоже поднимается. – Вы хотите еще детей?

– Я... сейчас не готова. Не знаю.

– А он хочет. Артем вырос в большой семье и, конечно же, захочет своего малыша. От любимой женщины!

– У нас есть София, – сминаю в руках полотенце.

– А ваша дочь? Вы о ней подумали? Она ведь наверняка вернется. Снова станет частью вашей семьи. Каково это – разлучать маму и папу ребенка? Поймет ли София? Как наша девочка вообще сможет объяснить другим людям, почему отец спит с ее бабушкой?

– У меня отличная понимающая дочка. Уверена, мы все решим, – руки начинают дрожать, а голос хрипнет.

– Уверена, вы тоже мудрая и понимающая, – со вздохом произносит Анна Сергеевна. – И если любите моего сына, поймете, на что его обрекаете.

– Я... люблю его.

– Иногда любви недостаточно, чтобы сделать счастливым самого близкого человека. Порой важнее вовремя отпустить.

«Не сейчас!» – хочу я крикнуть. – «Пожалуйста, только не сейчас!»

Умоляю мысленно, а вслух не могу выдавить ни слова. Стою посреди своей маленькой кухни с полотенцем в руках и смотрю в стену.

Анна Сергеевна молча подходит ближе. Осторожно прикасается к ладони.

– Простите меня. Я не хотела причинять вам боль. Но я мать. И я слишком хорошо знаю, чем заканчиваются такие истории.

Я киваю. Сама не понимаю – чему.

– Спасибо за чай, Маргарита. И за теплый прием.

Она тихо идет в коридор. Кряхтя, обувается и надевает куртку.

– Вам тоже спасибо... за ромашки, – с трудом оживаю я. И лишь когда моя гостья уходит, разрешаю себе вдохнуть полной грудью и разреветься.

Глава 34

После ухода Анны Сергеевны я спасаюсь проверенным женским методом – уборкой.

Полирую каждую плитку в ванной. Драю туалет. Затем перебираю на кухне крупы и приправы. И заканчиваю психотерапию мытьем полов.

Словно понимает, что мне это нужно, София все время то играет с новой игрушкой, то сладко спит. А после обеда, как и обещал, к нам приезжает Артем.

Мы вместе гуляем по улице с Софией. Пьем кофе из термоса и обсуждаем, что первым делом нужно успеть после получения кредита.

В целом обычная прогулка. И польза, и удовольствие.

Однако в этот раз я, как нарочно, замечаю направленные на нас взгляды других людей.

Кто-то хмурится, увидев нашу троицу. Кто-то ехидно ухмыляется. Кто-то демонстративно отворачивается в сторону, будто мы – что-то запретное и неправильное.

Раньше я не обращала внимания на реакцию незнакомцев. Мне было плевать. А сейчас кожей чувствую каждый косой взгляд и мучаю себя ненужными догадками.

– Ты сегодня какая-то напряженная, – уже дома произносит Артем. – Что-то случилось?

Он подходит к вазе с ромашками. С подозрением смотрит на букет и встряхивает головой.

Мне до одури хочется рассказать про визит его матери. Поделиться всеми страхами, которые она запустила в мою душу.

Но я молчу.

Боясь еще больше ухудшить ситуацию – встать между родителями и моим мужчиной – я отмахиваюсь от тревоги и ныряю в уютные горячие объятия.

Пользуясь тем, что София засыпает, мы сдираем друг с друга одежду. Загибаясь от желания, падаем на кровать и слетаем с катушек.

Эта близость совсем другая. Вызревшая и полная.

Я не контролирую движения, не сравниваю, не думаю о том, что было раньше. Умирая от жадных поцелуев и плавного скольжения, забываю обо всем.

Глажу сильные плечи своего любимого. Стискивая упругие ягодицы, вынуждаю толкаться глубже. Пропитываюсь им насквозь – его слюной, потом, семенем и его страстью.

Растворяюсь в глухих стонах и нежном шепоте.

Плавлюсь от слов: «потрясающая», «фантастическая», «моя».

И реву от счастья, когда он кончает в меня и с отчаянием рычит на ухо: