Выбирай меня. Финальная
Шрифт:
Да – вот так. Фима хорошо знала кто она и из какого рода. Была в курсе существования оборотней и даже в какой-то степени своей причастности к ним. Она хорошо помнила всё, что произошло с ней до четырнадцати лет.
Хорошо в её памяти отложились и трагические события того чёрного дня, когда автомобиль родителей слетел с крутого обрыва и угодил в пропасть. За рулём был отец. Мама сидела рядом. Она, Фима, на заднем пассажирском сидении. И всё – братишки, на их счастье, в той поездке участия не принимали.
Фима помнила, как закричала мама. В памяти намертво засело лицо отца, судорожно вцепившегося в руль авто и пытающегося спасти ситуацию. Но всё было напрасно – у машины крыльев не было, и она покатилась вниз.
«Мы так странно падаем!» - подумалось ей тогда. Обычно в фильмах всё так страшно показывают. А здесь тихое – плавное падение. И вообще не больно.
Последнее, что она запомнила из той аварии – это как Фиму очень бережно вытаскивал из покореженного салона авто какой-то незнакомый мужчина.
И слова её отца: «Я так и знал, что это твоих рук дело. Что ж, раз так – твоя взяла, признаю, я был неправ. Ещё встретимся. А ты теперь береги её – она полностью под твоей ответственностью».
И взрыв. Страшный. Мощный. Ужасный. Взрыв, который навсегда унёс жизни её родителей.
В себя девушка приходила очень долго. Она обнаружила себя в больнице в палате. На девочке не было ни одного перелома, даже ни одной царапины.
Только пустота и боль внутри от потери самых близких и родных в её жизни людей.
Именно тогда она впервые общалась с тем самым загадочным мужчиной, спасшим её.
– Кто вы? – глухо спросила вошедшего в палату незнакомца, в котором узнала своего спасителя.
– Твой опекун, девочка,- так же тихо ответил он, поворачивая стул спинкой вперёд и усаживаясь на нём, раскинув ноги в стороны.
– И кто вы? Как вас зовут? – Фима задавала стандартные, закономерные вопросы.
– Обычно меня не зовут, я сам прихожу, - почему-то хохотнул незнакомец и нервно почесал затылок, - это я тебя спас, помнишь?
– Помню, - Фима не торопилась благодарить, хорошо запомнив последние слова отца, - почему папа посчитал вас виновным в аварии?
– Ох ты ж! – восхитился тот, - а ты смелая. И сильная. Признаться я польщён. Хотя…оно и неудивительно. Моё имя Люц, девочка и отныне я несу за тебя ответственность.
Далее последовал рассказ этого Люца о том, кто на самом деле виноват в аварии и гибели её родителей. И она…поверила ему. Каждому слову. Даже когда до неё дошёл их смысл.
«В гибели твоих родителей замешаны очень важные и серьёзные люди, в том числе из ваших родственников и ближайшего окружения. Не исключено их влияние на твоего деда и вашего Альфу. Я обещаю тебе навести во всём этом порядок и найти виновных. А пока тебе нужно будет пожить здесь».
Фима сама не заметила, когда начала плакать. Слёзы, никак не находившие выхода, полились безумным потоком. А Люц, сначала словно растерялся, но быстро взял себя в руки и принялся успокаивать. Но слов утешения было мало, тогда мужчина подхватил хрупкое тельце на руки и принялся успокаивающе поглаживать по волосам, чуть покачивая.
Постепенно Фима успокоилась и даже задремала.
А во сне…во сне к ней пришла странная незнакомая женщина, очень похожая на отца. Она была вся в белом. Она что-то много и серьёзно ей говорила, но девочка не слышала. Ей словно ваты в уши набили.
Тогда женщина догадалась взять лист и кисть и написать:
«Об одном тебя тогда лишь попрошу: не соглашайся полностью на его условия. Выбери приют».
Фима прочитала и проснулась.
Она долго не могла ничего понять. Но вот когда Люц вернулся и сообщил, что все документы готовы к выписке и они могут ехать к нему домой, Фима сопоставила сон с реальностью и приняла неожиданное для них обоих решение:
– Нет, я не поеду с вами жить. Отвезите лучше меня в приют.
Она видела, что мужчина совершенно не ожидал такого ответа. Он долго и пристально разглядывал её лицо, вглядывался в глаза. Но ни слова не говорил.
Она тоже молчала.
– Хорошо, будет по-твоему, Серафима. Но я всё-равно буду за тобой приглядывать.
А потом они покинули больницу и Фима с удивлением обнаружила, что они находятся не в её родном городе, а в совершенно незнакомом ей месте.
– Так было нужно, девочка. Я не просто спас тебя от аварии, я постарался обезопасить от всех возможных угроз в будущем.
И раз ты выбрала приют, тогда тебе придётся стать более самостоятельной. Хорошо это или нет – время покажет. Я не смогу быть рядом, но оставлю вместо себя человека. Если тебе что либо будет от меня нужно – передашь через него. До свидания девочка Серафима, расти и набирайся сил. Придёт время и мы увидимся.
Глава 3 Фима
«Тем человеком», который по мнению Люца должен был приглядывать за ней, оказался никто иной, а новый настоятель храма, при котором и находился детский приют.
Отец Иосиф оказался весьма неординарной личностью. С виду он представлял собой довольно строго и грозного, а на самом деле оказался весьма демократичным и добрым. Иногда даже чересчур демократичным.
– Прошлый настоятель был в разы строже и суровее, - шептались по углам ребята постарше.
– И он куда серьёзнее относился к исполнению нами дел и служению Богу, - добавляли другие.
Но как это часто бывает, все быстро приняли новые правила игры и атмосфера бардака и праздности захлестнула некогда образцовый приют с головой.
Дошло до того, что ребята постарше стали устраивать веселые вечера с музыкой. Сначала по большим праздникам. Потом по выходным. А поняв, что санкций по этому поводу новое руководство никаких принимать не планирует – и вовсе каждый вечер, который плавно перетекал в утро.
А утром помятые, невыспавшиеся, зевающие во весь рот дети ползли на занятия, где их встречали удивлённые, но почему-то молчавшие по этому поводу учителя.
А Фима…ей поначалу было вообще всё равно. Ребёнку, родившемуся и выросшему среди родных и любящих родителей и многочисленных родственников, было очень трудно перестроиться и принять новую реальность. Девочка просто закрылась от окружающих и ушла в себя.