Выбирай меня. Финальная
Шрифт:
– Куда – в больницу?
– А есть другие варианты? – он отзеркалил вопрос, бегло глянув на неё в зеркало заднего вида.
– Ну, кто его знает... может ты меня всё же в гости к себе позовешь.
– А ты бы так этого хотела? – вдруг серьезно спросил Люц и вперил в неё пристальный взгляд.
Фима даже смутилась. И чтобы себя не выдать, просто махнула рукой и промолчала.
Люц выдержал паузу и засмеялся:
– А ты изменилась!
А потом был осмотр в больнице и ей наложили гипс. А дальше Люц отвёз её домой и даже занёс на руках в квартиру.
Аллы Сергеевны дома не было – ночное дежурство. А вот Дарина была и она очень удивилась: и посетителю и всему случившемуся.
Они долго сидели на уютной кухне и пили чай после вкусного ужина. Посиделки затянулись и девушки предложили гостю остаться у них и переночевать. Люц согласился. Правда пошутил на тему малознакомого мужчины в гостях у двух юных и беззащитных девушек.
– Да вы нам обоим в отцы годитесь! – задорно рассмеялась Дарина.
Фима к ней присоединилась. Правда немного засмущалась и отвела глаза: ей вдруг показалось, что Люц кого-то ей сейчас напомнил. И родинка ещё эта его.
Так и разместились они той ночью: девушки по своим комнатам, а Люц в гостевой спальне.
Только утром девушки гостя в квартире не обнаружили. Лишь плитка любимого шоколада ждала Фиму под подушкой.
И записка: «Я вынужден был уйти не попрощавшись, не обижайся, Фима. Скоро снова увидимся. И на бабушку не обижайся тоже. Придёт время – ты всё узнаешь и поймёшь. А пока – поправляйся и будь умницей. Хочу предупредить: очень скоро к тебе пожалуют твои родственники и Григорьев. Выслушай их и сама сделай нужные выводы. И да – Назар по тебе тоже скучает. Люц».
А через неделю родственники действительно пожаловали.
Глава 5 Родные пенаты
Тот день обещал быть точно таким, как и куча других до него. Фима как обычно с трудом продрала глаза и принялась жить этот день.
За окном давно рассвело и обычная декабрьская погодка «радовала» снегопадом и таким хмурым небом, что впору было застрелиться. Но пистолета или чего подобного у неё не было, а вот заданий староста и преподаватели прислали на её электронную почту, неверное в разы больше того самого сугроба, что за ночь намело напротив их подъезда.
Фима вздохнула и похромала споласкивать посуду после завтрака. Убрала всё со стола и уже собиралась направиться в свою комнату, но зачем-то выглянула в окно.
А там…целая делегация входила в их подъезд. Интересно к кому это такие многочисленные гости? Ведь по любому домофон кого попало в подъезд не пропустит.
Писк их домофона заставил напрячься и само собой направиться к входной двери. Дома-то никого кроме неё сейчас не было: Алла Сергеевна была на работе, а Даринка ускакала на занятия в универ.
Ещё больше она напряглась, когда приятная мелодия звонка прокатилась по квартире и под ложечкой опасливо засосало.
Фима так и замерла на месте. Только сердце так бухало в груди, что его без проблем было слышно тем, кто стоял на их входном коврике с улыбающимся смайликом по ту сторону двери.
Звонок повторился. Фима подошла вплотную к двери и застыла.
Ей так хотелось, чтобы там действительно были её родные. Да хотя бы Григорьев.
И словно в подтверждение мыслям услышала:
– Фима открой. Это я – твой дедушка Игорь.
– Не бойся нас, девочка, - раздался ещё один голос, того самого мужчины, Льва Григорьева.
И она, сделав глубокий вдох, открыла.
– Родная моя! Внученька! – не скрывая радости произнёс пожилой мужчина и, перешагнув порог квартиры, с лёту подхватил её на руки.
А Фима не выдержала и расплакалась. От счастья и радости обретения родных.
Не успел дедушка опустить её на пол, как на Фиму тут же налетели три парня и принялись по очереди обнимать и тискать:
– Фимка! Какая большая стала! – хохотнул Артур, её дядя, а по факту ровесник.
– А как на папу с фоток похожа! – добавил один из братишек.
– Да ты красотка! – добавил самый младший и звонко рассмеялся.
Только сейчас девушка немного отмерла и пригласила всех цивилизованно войти.
А потом принялась суетиться, накрывая в кухне на стол.
– Как твоя нога, Серафима? – серьёзно поинтересовался Лев Григорьевич.
– Перелом, как вы и сказали тогда. А как вы это определили?
– Так это же профессиональное. Хирург он и в отпуске хирург, - улыбнулся тот, - ты вот лучше нам скажи, как и зачем ты так скоро тогда исчезла?
– Ну… - она сначала замялась. Но увидев, какими глазами её братья и Артур поглядывают на аппетитную курочку, твёрдо предложила, - а давайте мы сначала чайку попьём, вы же с дороги. А потом уже переместимся в гостиную и обо всех поговорим? У меня не меньше вашего накопилось вопросов.
С логичностью предложения спорить никто не стал, и завтрак протекал вполне тихо-мирно.
А вот уже после, рассевшись как кому удобнее (братья так вообще развалились на полу на мягком пушистом ковре, лишь подложив под головы подушечки) перешли к разговорам.
– Давайте я начну. Как самый старший и заинтересованный во всём этом, - предложил дед, и, получив всеобщее молчаливое согласие, начал, - авария, унёсшая жизни моей дочери и зятя, твоих Фима родителей, была не случайной. Она была от и до подстроена и спланирована. Но к сожалению нам не удалось ничего доказать и даже хоть немного выйти на след виновного.
– Так вы знали, что я не разбилась вместе с мамой и папой? – не выдержала и спросила Фима.
– С самого начала, внученька, - совсем хмуро ответил дед, - и сначала понять не могли, где ты. Ведь та девочка, тело которой подкинули вместо тебя, была с тобой очень похожа. Но это была не ты.
Дед тяжело сглотнул и замолчал. Было хорошо заметно, как ему сейчас тяжело.
Именно поэтому рассказ продолжил Лев Григорьевич:
– А потом и моему отцу, тогда ещё Альфе Стаи и твоему деду, Фима, пришли странные письма. В них неизвестный «настоятельно советовал сделать вид и смириться». На время.