Чтение онлайн

– Сначала ты мне расскажешь, почему не в школе, потом я выясню у Кьелла твой распорядок дня, вот как все это узнаю и будем думать, чем тебя занять. А вообще жить ты будешь, а не пахать на склочную бабу. Разве, что мне иногда помогать, – и хихикнула, но он не понял шутку, бывает, мои шутки очень часто смешны только мне. Ну хоть кто-то над ними смеется.

– Спасибо, что заступились, хотя теперь она от вас не отстанет, мстить будет и в клубе про вас гадости наговорит.

– Ничего, – я весело зажмурилась, не рассказывать же, что за последние семь лет, чего я только про себя не наслушалась и про то, от кого у меня ребенок. Лепота, иногда так интересно было слушать, не каждый автор романа такое сочинит, как милые соседки. А у меня теперь иммунитет и отличные заготовки в ответ, с волками жить - по волчьи выть.

Хотя воспитание мамы не дало мне опуститься до того, чтобы говорить гадости за спинами всех тех, кто разве что меня не пинал, а оскорблял и обижал.

– Надо Кьеллу сказать, что я ослушался… – тоскливо так и идет все медленнее, мы уже с ним как две улитки, одна счастливая в облаках летает, а вторая унылая в домик хочет, – зря я вышел на площадь, надо было дома продолжать сидеть.

Стоило ему заговорить про Кьелла, и он вышел из дверей Академии, огляделся и сразу заприметил нас, пару шагов (а до него еще метров десять точно) и вот он рядом, а я все сильнее улыбаюсь, уже практически сияя!

– Кьелл, я немного нахамила отцу Юнаса и его единственной, но они напрашивались. Обижать своих детей не позволю! Теперь ты в курсе, если что, защищай нас, – на меня выразительно посмотрели такие разные два глаза (интересный эффект, как будто два разных человека, то есть норманна, соединены в одного).

– Еще кто-то пострадал от вашей прогулки? – вот мужик-кремень, хотя нет, мужик-лед, о как придумала.

– Ну, еще мне в клуб надо, все ждут рассказа про нашу романтическую историю. Про плен, партизана, допрос и пытки… – я картинно закатила глаза, пытаясь не засмеяться.

– Про что? – о как удивился!

– Ну про нас и наше попадание сюда и к тебе в подопечные, – главное, глазами показывать всю секретность информации.

– Интересно, я бы тоже послушал, – я развела руками, всем своим видом показывая, что и рада бы, но это же сугубо женская территория, – может, после посещения клуба пересказ устроишь или лучше до посещения расскажешь эту занимательную историю?

– Нет, я обещала, что милые женщины все узнают первыми, так что ждите своей очереди, – он чуть прищурил глаза, но больше ничего на эту тему говорить не стал, умный.

– Я договорился про посещение Дани школы. Директор интересовался, Юнас, тобой и тем, когда ты придешь в школу, – мальчишка опустил голову и вжал ее в плечи.

– А мы это решили дома обсудить все вместе. Нам за Дани не пора?

– Пора, – спокойно подтвердил Кьелл и пошел в направление сектора «Весны».

Такое ощущение, что обсуждать школу детей нам с Кьеллом нормально и никакого дискомфорта, будто мы всегда это делали. Решали вместе семейные и бытовые вопросы (так, милый мозг, стоп, это не нормально, это твои фантазии, прекрати буянить и привыкать к хорошему тоже не спеши).

– Угомонись! – шикнула я сама себе, Кьелл выразительно посмотрел, но ничего не сказал, зато Юнас сказал (лучше бы молчал):

– Опять сама с собой поссорилась, это нормально, – блииин, покраснела, иду, молчу, оправдываться не буду, бесполезное дело.

8

Ребенок встретил нас веселой улыбкой и мгновенно поведал такую хорошую новость:

– Анита знает столько интересных историй и легенд, мама — это нечто! – при этом он от избытка эмоций теребил меня за руку, давно его таким не видела.

– Мы с Дани договорились видеться через день, если вы, Хелена, не будете против? – ну куда уж, если ребенок рад, чего противиться.

– Я не против, но как быть с школой, мы хотели начать ходить заниматься?

– Это отлично, как раз хотела предложить повести его в школу, – она встала с подстилки, отряхнула платье и вручила мне маленький букетик, – у вас в «Зиме» такого нет, – она немного грустно улыбнулась, а Кьелл отвернулся.

– Спасибо, очень красивые, – я поднесла букет к лицу и вдохнула запах свежести с легкой ноткой полевых цветов.

– Вам они подходят, – и как это понимать?

– До встречи, Анита, спасибо за помощь, – Кьелл наконец заговорил, а после жестом скомандовал уходить. Мы - отряд ледышки.

– Всегда пожалуйста, – почему мне кажется, что здесь есть какая-то тайна между этими двумя? Просто голос, жесты, все говорит о чем-то личном и не особо приятном.

– До свиданья, – мы с детьми вежливые, поэтому прощаемся и бодро трусим за вожаком.

– Я зайду за едой? Или лучше взять продуктами?

– Продуктами, – деловой тон и весь такой серьезный (прям серьезней обычного), так что отвечаю четко и, по существу.

– Отлично, тогда вы домой, я догоню, – от нас отделались наглым образом.

Мужчина мгновенно ускорился и вон где-то мелькает его спина, хорошая у него скорость. Это, видимо, мужские заморочки, так что ноль внимания.

– Итак, ребенок, признавайся, что еще делали с Анитой?

– Травы перебирали, она предлагала мне составить смесь запахов, которая мне нравится или не нравится, какая успокаивает, правда, тут у меня не получилось, но она сказала, это не беда, еще получится. Знаешь, мама, она такая интересная, мне очень понравилось перебирать травы и создавать букеты, чтобы смешивались запахи.

– Я рада, что тебе понравилось, – я улыбнулась и на мгновение прижала его к себе, к боку, чтобы не замедлять шаг, – а что думаешь по поводу школы, мы с тобой раньше это обсуждали, но здесь реально можно пойти в школу?

– А Кьелл не будет против? – осторожно спрашивает, заглядывая в глаза.

– Это он сам и предложил, – я хитро улыбнулась, и ребенок понятливо кивнул.

– Мам, а там же надо тетради, книги, карандаши… – он перечислял и все ниже опускал голову.

– Не волнуйся, я обсужу это с Кьеллом, заодно подумаем, где я смогу работать. Так что у тебя все будет.

– Мам, может, лучше не надо? – он помнит прошлую зиму, когда у нас не было денег на дрова и теплую одежду.

И я пошла подработать помимо основной работы и помощи хозяйке, которая пустила нас жить в каморку на чердаке, продуваемую со всех сторон. Я чистила снег по ночам, носила воду, убирала в таверне - и просто слегла. В одно ужасное утро я не смогла встать с кровати, у меня был жар и ужасная простуда, малыш дико испугался. Именно он готовил есть, отпаивал меня бульоном и выпросил у хозяйки травы, чтобы сбить жар. Старуха, видимо, поняла, что если я умру, то выгоды это ей не принесет и поэтому сжалилась. Через неделю я пришла в себя, рядом лежал мой худющий ребенок с огромными синяками под глазами. Стоило мне зашевелиться, он вскочил и бормоча, что он сейчас, подал мне стакан с отваром, увидев его замученное лицо, я разрыдалась. А вечером пообещала, что больше такого не повторится, не буду себя загонять.