Чтение онлайн

– Да ничем особо важным, разговариваем, идеями рецептов делимся, обсуждаем, – о как краснеет, то есть сплетни полным ходом, – больше ничего и не делаем, мы за бортом, всем заправляет второй клуб. Так что, если хочешь что-то решать, тебе стоит пойти туда.

Хороший вопрос, решать мне лично ничего не хочется, вот только теперь в школе будет учиться мой ребенок, возможно, мы станем частью этого народа, да и ситуация с Юнасом меня очень беспокоит, то есть право голоса очень важно. Хочу ли я общаться с такими, как единственная Ханса, да ни за что, значит, вытекает логичный вывод, решать хочу, в тот клуб не хочу. Значит, надо этим клубом что-то решать, я обвела взглядом собравшихся женщин, а их не так и много, человек двадцать, интересно, какая армия у противника. Они как будто услышали мои мысли, дверь резко распахнулась, на пороге стояла красивая блондинка, справа от нее все та же поминаемая лихом единственная Ханса и еще несколько, за их спинами не разберешь.

– У вас новенькая? – вот это голос, мелодичный, красивый, тут она посмотрела на меня и дальше голос стал не особо привлекательный, – опять побродяжка из прибившихся, – я отварчик попиваю, я спокойная, спокойна я сказала! – мы готовы тебя принять к себе, у нас много работы и кому-то надо и полы мыть, да и отвар готовить и подавать, – благодетельница нашлась, – ты что, ущербная, молчишь? – Тебя, мымру белобрысую, слушаю.

– Дамы, а что это за женщины сюда пожаловали? – да не девушки, не леди, и даже не госпожи, а женщины, моя мама всегда вспыхивала, когда соседки друг друга так тонко оскорбляли, интересно, эти поймут? Поняли.

– Ты права, Эмма, – о как зовут единственную Ханса, – эта нам не подходит даже для прислуживания. Поздравляю, вас на одну ущербную стало больше!

– И вы утверждаете, что в этом городке знают про правила хорошего тона только единицы, все это прискорбно, дамы, – я продолжала игнорировать уходящих, но они мою реплику, естественно, услышали и все та же Эмма стала жаловаться, правда, тихо, не расслышать.

– Как они бедные ядом-то своим же не травятся, загадка… – прокомментировала я их приход и повернулась к притихшим женщинам, – Так что, будем знакомиться? Хелена Вивальди, рада знакомству.

– Хелена, Линда, та что говорила, учительница в школе… – больше и говорить не стоит, девушки все правильно поняли, я с ребенком, значит пойдет в единственную школу, а там эта, может отыграться.

– Тронет моих детей, все патлы повыдергиваю, то есть разъясню, что такое поведение непозволительно в среде работников образования.

– Я же говорила, она очень смелая! – восторженно ахнула женщина, та которую я в магазине коктейлей видела, только почему детей, ведь вроде был один ребенок или уже того? – она выразительно глянула на мой живот, я на него тоже посмотрела, потом на женщину, опять на живот и покраснела, – ага, значит, нет, так откуда другой ребенок?

– Мари, давай ты не будешь давить на Хелен, а мы попросим, если, конечно, она сама этого хочет, рассказать нам свою историю с самого сначала.

– И поподробнее…– влезла все та же Мари, а я улыбнулась, голодные до информации женщины настойчивы в своем желании чего-нибудь узнать.

Будет им рассказ, заодно выясню, что они знали про Юнаса и то, что с ним произошло, и нет ли больше похожих ситуаций. Стоит ли говорить, что мой рассказ сопровождался охами, ахами, вздохами, они даже всплакнули на моменте нашего побега, спасении нас Кьеллом и истории Юнаса. Очень благодарная аудитория слушателей, я прямо стараться начала, когда увидела такой отклик на мои слова.

– Теперь вы понимаете, почему я очень интересуюсь вопросом детей и похожих ситуаций?

Ингрид, негласный лидер оппозиционного клуба и их глас, мне честно сказала, что они про это не знали, но вообще-то именно в полномочиях клуба устраивать детей, которые потеряли родителей. А сами женщины и не знали, что кто-то способен выгнать ребенка из дома. Они так стали страдать и подвергать себя самобичеванию, что не углядели и не досмотрели, что мне даже неловко стало, вон как женщины страдают, поэтому ляпнула не подумав:

– Мы должны такое пресечь и выяснить похожие случае, если они имели место быть!

– Да! Мы все узнаем и не позволим повториться такому беспределу! – поддержали меня женщины, даже с мест подскакивали. – Если не мы то, кто?

– Хватит терпеть этих грымз!

– Это война! – ой, больше и мыслей не было, они разбушевались и уже собрались идти за волосы трепать оппонентов, а их между прочим, как я поняла, в три раза больше.

– Это партизанская война! – на мой голос отреагировали, посмотрели заинтересовано, чувствую себя комедиантом, причем крайне популярным, вон какое веселье придумала.

– Это как? – Мари не могла усидеть на месте, все время ерзая.

– Кто обладает информацией, тот обладает всем, в войне всегда выигрывают более осведомленные, и даже число противника не важно.

– Ага, – протянула все та же Мари, – понятно…

– Дамы, нам нужна вся информация.

– Будет! – уверенно сказала Ингрид и посмотрела на каждую, как будто мысленно давая задания.

Откуда мне было знать, что наш разговор подслушал один очень ретивый воин, который тихо вздыхает о все той же юной девушке, которую я встретила в коридоре. Именно он побежал докладывать в штаб, о том, что я начала войну против норманн и завербовала женщин. И да, он был на запретной женской территории, но только потому, что изначально меня подозревал, а вовсе не из-за любви к милой девушке.

В штабе все схватились за головы, особенно сильно схватился за голову Кьелл, который думал, у него есть пару часов поработать спокойно. Но нет, после появления этой женщины ни спокойствия, ни стабильности, ни понятности в его жизни больше нет!

Пока мы с девушками придумывали тактику ведения партизанской войны и договаривались о следующей встрече, мужчины думали, как нейтрализовать меня, как партизана. Кто-то даже предложил кардинальные решения с летальным исходом, но этот вариант быстро пресекли и было решено следить за новенькой. А остальным мужчинам вменялось аккуратно разузнать все у своих женщин и постараться минимизировать ущерб и будущие потери. Кого потери - осталось неизвестным.

В эту ночь многие женщины подверглись допросу с пристрастием, вот только почему-то ни одна не раскололась, да и мужчины быстро забыли, что там надо было делать.

Я шла домой, довольная собой, девушки мне очень понравились, а главное, у меня появились союзники, кто-то бы сказал, что я лезу не в свое дело, вот только мне тут жить, значит, и дело мое.

В гостиной меня встретил только Кьелл, мальчишки разошлись по своим комнатам почитать перед сном.

– Как прошло знакомство в клубе? – до этого он изучал какие-то документы и оторвался от них только, когда я зашла в комнату.

– Нормально, – я пожала плечами, думая о том, что мужчины в силу своей природы даже не догадываются про творившееся вокруг них.

Помню давно мама рассказывала, когда мы приходили с какого-то дня рождения или встречи; она комментировала разные ситуации, взгляды, намеки, а папа, он как будто был на другом мероприятии и не видел из этого абсолютно ничего. Так и здесь, мужики живут в своем мирке и не видят ничего.

***

В душе Кьелл психовал, что значит это ее «нормально», пожатие плеч и задумчивый взгляд, ему очень хотелось встряхнуть ее и заставить рассказать все, но он держал себя в руках и с каменным выражением лица изучал эту странную женщину. Неизвестно, сколько бы еще продолжалось это молчание, но в дверь постучали.