Чтение онлайн

– Да как ты смеешь, кто ты такая, чтобы командовать? Та, что не смогла даже родить пацана, не женщина, пустоцвет, – а вот это было обидно и вот то, как заледенела Линда, показало, что попала она точно в рану, – Бабка умерла, так что вполне может быть, что Хранительницей стану я, но никак не ты, так что закрой рот и иди учить детей, а мы будем делать, что хотим и не тебе решать.

– Шая, милая, ты не забыла, что я присутствовала при твоих родах, – голосом который можно намазывать на хлеб пропела Ингрид, – и прекрасно помню все, что ты говорила в бреду Тисе, и что после родов говорила она тебе, зачем ты пилишь сук, на котором сидишь? – что забавно, Ингрид так и не подняла голову на них, а продолжала нарезать картошку, уделяя ей все внимание.

– А эти чего стоят прохлаждаются, пусть вон посуду помоют, – в кухню влетела Мила и, промчавшись, схватила миску и умчалась опять, вот же шило у нее в одном месте. Она. кстати, когда тряпье свое сняла да умылась, оказалась совсем не старухой, а женщиной чуть в возрасте с очень приятной внешностью и умными живыми глазами девчонки.

– Приступайте, – бросила Линда и повернувшись ко мне, попросила, пусть они принесут в комнату что-то попить детям и стаканы, я кивнула в ответ, продолжая молчать, тут и без меня уже многое сказали.

Было видно, что тетки не просто злятся, они люто ненавидят, причем всех и сразу, но, скрипя зубами, ругаясь на чем свет стоит, начали делать домашние дела. И что грустно, делали они их из вон рук плохо, бедные мужики, хотя нет, не так: так им и надо.

– Знала я одну даму благородную, которая всегда старалась унизить свою прислугу и так получилось в жизни, что ее семья разорилась и никто ей даже краюху хлеба дать не хотел, такая гадкая тетка была, а одна служанка ее к себе пустила и кормила и теперь уже эта богачка мыла полы, готовила есть и училась не оскорблять людей. Это я к чему, жизнь штука интересная и повернуться может в любой момент так, что не будешь знать, что делать.

Волчонок кинула на меня взгляд и спрятала глаза, но слез там уже не было, вот и славно.

После обеда для детей было свободное время и Дани решил сразу пристроить меня к своим занятиям.

– Мамуль, может порисуем? – крутясь рядом, предложил он, вот только мальчишки есть мальчишки, у них энергии море, а до обеда они сидели, учились, значит надо бы побегать.

– А может, вы пока поиграете в прятки, в доме места много, на команды разбейтесь и играйте командами, а после ужина порисуем? – в ответ предложила я и восторженный гомон был мне ответом.

Юнас потребовал подробно рассказать им правила, и я, недолго думая. объединила в одну игру всевозможные правила, от обычных догонялок, пряток, до командной игры и захвата вражеского флага с паролями. Толпа с восторгом умчалась разбиваться на команды и играть, а меня похвалили женщины.

– Я уж думала, они на головах тут скакать будут до вечера, а ты их хорошо к делу приставила, пусть устают, лучше спать будут, – Мая зажмурилась, как довольная кошка, и ее все поддержали.

– Хелена, там тебя твой мужчина зовет, – в кухню, где мы сидели, попивали отвар, влетел один из мальчишек, быстро сказал и, развернувшись на пятках, умчался, напоследок крикнув, – он возле крыльца.

Я нахмурилась, с чего вдруг Кьелл не зашел, а потом меня как подбросило, может, он ранен и не захотел пугать детей, или ему нужна помощь, остальное я додумывала, несясь к крыльцу.

Как бывает в моменты волнения, я совершенно не думала ни о чем другом, кроме как о всяких страхах и, естественно, ни о какой предосторожности и речи не было. Промчалась по коридорам и, открыв дверь, вылетела на улицу, не сбавляя скорости. А там на мгновение запнувшись, окончательно остолбенела.

– Где Кьелл? – еще на что-то надеясь, задала я вопрос мужчине, который изучал меня таким неприятным взглядом.

– А причем здесь Ледяной, ты ведь сюда бежала к своему мужчине, – с ухмылкой говорил он и стал продвигаться ко мне ближе, я же машинально начала пятиться к двери. Дернувшись, попыталась убежать обратно в дом, да только куда мне до скорости норманн, он оказался быстрее, и вот уже дверь захлопнута, а я прижата к ней.

– Мне понравилось, как ты бежала ко мне навстречу, с распахнутыми глазками, сбитым дыханием, это, знаешь ли, волнует, – он вдавливал меня в дверь своим телом, и я уже откровенно паниковала, хоть и старалась взять себя в руки.

– Кто тебе сказал, что я бежала к тебе, я бежала к своему мужчине, к Ледяному, а ты просто мимо проходил, – ага, Хелли, хорохориться - это твое все, даже в самой убогой ситуации, делай вид, что все идет по плану, вдруг поверят, что план у тебя такой странный.

– Милая, не разочаровывай меня, я специально вернулся за тобой, а мог же бросить и сдохла бы со всеми, так что благодари своего спасителя, – вот же гнусный тип, не зря имя такое говорящее: Гнус.

Я уже хотела сказать какую-нибудь колкость в ответ, вот только закрались у меня страшные мысли, что значит, вернулся, и что значит, все сдохнут, о чем это он?

– А ты разве не со всеми защищал нас от вражеских захватчиков, – скучающим голосом спросила, стараясь смотреть в сторону и не дышать, потому что в момент вдоха моя грудь касалась его, и реакция уже ощущается, противно так.

– Я что, похож на дурака, хватит, пожил в этом их обществе: «все общее, все для всех», я не для этого гну спину, чтобы всем был достаток, я заслуживаю быть не просто богаче, я заслуживаю всего, а не тех крох, которые мне перепадают, поскольку считается, что воину много не нужно, а уже когда появится женщина, тогда появятся блага. Я хочу жить в свое удовольствие, так что мне не по пути с остальными, поэтому я и договорился с королем, ему ведь нужны были сведения, а меня вполне устроила его цена. Вот только наше знакомство, крошка, не давало покоя, и я решил забрать тебя, побыть спасителем, женщины ведь любят благодарить своих спасителей, – я сейчас вырву, задолбал тереться об меня, я что - дерево, а он меня метит?

– Зря старался, так что можешь идти, куда шел, я тебя не то что благодарить не буду, могу разве что плюнуть в тебя, – где твои манеры, Хелли, надо было оскорбить высокопарно или пнуть, как учил конюх, а то - ни то, ни се.

– Ты еще не поняла, я тебя не спрашиваю, – зло рыкнул он, схватив за плечи и хорошо встряхнув, ударив при этом затылком об дверь, в глазах аж потемнело, разве что звездочки не полетели, вот же гад, – быстро пошли, – он резко потянул меня с крыльца, и я практически упала, но он этого не заметил, вот же дала природа силу, а мозгов дать забыла.

Таща меня, как козу на веревочке, он прошел несколько шагов, при этом я сильно подвернула ногу и поняла, что на руке будет не синяк, там будет гематома, хорошо, если не сломал еще руку. Вот же вредитель, а не мужик, одни уроны от него!

Откуда налетел ветер я не поняла, поскольку все силы прикладывала, чтобы он не мог меня утащить, хотя мои потуги, как мертвому припарка, он даже не заметил моих копошений. Хотя я старалась изо всех сил. Вместе с ветром поднялась метель, которая заполнила все вокруг и идти стало тяжело, Гнус ругнулся и под нами задрожала земля, осознав, что проваливаюсь в зыбучие пески, от страха заорала не своим голосом. Уже проваливаясь поймала себя на мысли, что в принципе удобно, яму копать не надо, сразу и похоронят.