Чтение онлайн

– Там что-то сейчас творится, да? – без всякой надежды спросила у сына, и он подтвердил:

– Мама, там сейчас невероятное творится: по куполу, как круги на воде, бегают голубые огни, красиво, хоть и жутко, – я заволновалась.

– Может, стоит спрятаться в здании, вдруг сейчас на нас что-то упадет.

– Нет, купол защищает хорошо, ты его сильно напитала, – ответила мне Линда, все женщины и дети тоже смотрели в небо, правда, некоторые, как и я, смотрели в небо и видели небо. А некоторые нос задирают, вроде как они видят больше, значит, они лучше.

Стою, в небо смотрю, красивое, где-то, правда, громыхает, а так ничего - можно любоваться. Вот вы давно поднимали голову и просто смотрели в небо? Я уже и не помню, когда последний раз до этого так делала.

– Они перестали бить по куполу, видимо, наши их теснят, – комментирует Юнас, и я киваю головой, хоть бы все закончилось без жертв.

Рядом дружно ахнула толпа детей, взвизгнув, надеюсь, что все-таки с восторгом и поскольку они только таращились счастливыми глазами в небо, я запаниковала.

– Смотри, мам, просто смотри, – и я опять подняла голову и посмотрела в небо, сейчас там кружились смерчи, кажется, что вот еще несколько секунд и они сметут все на своем пути.

Еще несколько секунд они кружатся в небе, а потом резко мчатся на нас, каюсь, я завизжала, а кто бы не завизжал, жутко, когда на тебя летят смерчи! Рефлекторно попыталась утащить детей и прижать их к земле, не переставая визжать, но дети моих стараний не оценили. Один из смерчей приземлился точно передо мной и хоровод снежинок с глазами стал обретать четкость огромного снежного тела, а потом и стал этим телом, вот не зря он Ледяной. Визжать я перестала, резко захлопнув рот, и посмотрела укоризненно, а он стоял и смотрел на меня с хмельным видом. Выпил там что ли, на этой их войне? Еще мелькнула глупая мысль и была сметена осознанием: жив, здоров, вернулся.

– Это я от счастья визжала, – зачем-то решила оправдаться я.

– Я так и понял, – серьезно кивнул он мне в ответ, а я, смутившись, шагнула к нему и обняла его за торс, все равно выше не достаю, разве что только заставить его сильно нагнуться.

После того как я его обняла, он расслабился и обхватив меня, в ответ сильно прижал к себе.

– Моя, только моя.

– Не так быстро, она еще моя!

– И моя!

– Моя, – когда после реплики Дани и Юнаса сказал свое первое слово Ральф, я даже не сразу поняла, голос-то его я ни разу и не слышала, а поняв, кто еще претендует на меня, счастливо засмеялась.

– Семейные обнимашки, – командую и вот уже мы стоим толпой, при этом меня обнимают руки от мала до велика.

Рядом слышались крики, поздравления, женщины обнимали своих мужчин и мне на секунду показалось, что после моего первого шага к своему мужчине, женщины так же подхватили эту идеи и первыми шагнули навстречу нашим героям.

– Как там дела? – надо было бы спросить про погибших, про результаты боя, но в горле ком, надеюсь он поймет, о чем я.

– Смотри, – меня чуть развернули и я, выглянув из-под его руки, увидела, как в город бегут подростки под руководством воинов, – они отвлекли на себя все внимание противника, а мы, открыв пути ударили с неба и оттеснили армию на приличное расстояние. А когда Трой захватил их короля и унес путем на вершину горы, держа на вытянутой руке над пропастью, припугнул туда его и сбросить, война быстро закончилась. Король подписал капитуляцию, официально признал за нами эту территорию и обещал выплатить компенсацию и больше никогда к нам не лезть.

– Ура, – тихонько выдохнула я.

– Должен признаться тебе, у тебя больше нет ухажёра, – я в недоумении посмотрела на любимого, о чем это он, – помнишь того барона, он погиб, – главное, вон как суров, я уже и забыла, что он тут сама суровость, – и я не буду оправдываться, просто говорю сам, чтобы для тебя это не стало шоком.

– Ты - мой герой, – перебила я его и чмокнула куда-то в район подмышки, а что, все равно выше не достаю.

– Сердишься? – смотрит испытующе, а у меня уже шея затекла так стоять.

– С чего это вдруг, вот если бы ты погиб, я бы сердилась, так сердилась что…

– Хана им всем тогда было бы, – хихикнул Дани, вот они вроде уже и отошли от нас с Кьеллом и даже между собой болтают, а все равно ухо держат востро.

***

Прошло еще несколько дней в непонятном ритме, когда мужчины патрулировали лес вокруг купола, вылавливая бойцов, которые еще мечтали заполучить богатства норманн. Потом отстраивались дома, которые были разрушены, а самое главное, в самый первый вечер после победы прошел обряд захоронения.

На центральной площади соорудили огромное кострище, на которое положили всех погибших, к сожалению, их было немало. Там были и женщины, пусть всего четыре, было и пять подростков, и восемнадцать воинов, просто огромное количество по меркам небольшого народа. Я плакала, не скрываясь, для меня это горе, пусть я и не знала лично никого из этих норманн. Но они жили и умерли, защищая наше будущее.

– Сейчас ты должна провести их в мир мертвых, – когда Кьелл только шепнул эти слова, я чуть не упала от такого предложения, он что, серьезно? – хранительница всегда помогает погибшим найти свой путь в загробном мире.

– Они что сами никак? – еще спрашивала я с надеждой, но уже понимала - не отвертеться мне от этой сомнительной чести, – и как их вести?

Он с состраданием посмотрел на меня и пожал плечами, ясно: и сам не знает, печаль… На меня уже поглядывали все с недоумением, вроде как, чего это я жду и не помогаю мертвым. Мне бы кто помог.

Я сделала несколько шагов к погребальному костру и замерла в нерешительности, что же делать, как же быть, дурацкое предназначение, не хочу быть хранительницей. Как ты могла Тиса так меня подставить, причем, как я успела узнать, пожизненно, даже помилование мне не светит.

– Когда-нибудь ты поймешь и примешь мой выбор, когда-нибудь… – прошелестел голос из огня, а я дернулась, еле сдержала порыв заорать «спасите, она жива». Вовремя благоразумие сработало.

– Тиса, вам всем пора в мир мертвых, вас там ждут родные и близкие, давно ушедшие, вы обретете покой и наконец-то ощутите мир, – я рассказывала про то, что они так много сделали, что они замечательные, что мы все им благодарны и не забудем ни их, ни их подвиг.

Говорила о том, что их заждались, что родные просят их прийти, а живые отпускают, что их время вышло, что теперь они вне времени. Много чего еще говорила, а от костра поднимался один за другим дух и останавливался возле меня, сейчас они были бесформенные, просто души. Жуткое ощущение и состояние, но я не прекращала говорить до тех пор, пока все души не вышли из костра, а после я позвала мысленно их предков и попросила помощи.

– Мы забираем их, Хелена, – спокойный голос рядом со мной, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть мертвую женщину, я сошла с ума, иначе почему я не падаю в обморок от их вида, – спасибо тебе, что помогла, очень страшно оставлять свое тело духу, он до последнего надеется, что сможет еще жить привычной жизнью.

– Пожалуйста, – тихонько ответила я, – присмотрите там за ними, – я всхлипнула и вытерла набежавшие слезы на глаза.

– Обязательно. И еще мы всегда придем, стоит тебе только позвать.