Выбирая жизнь
Шрифт:
— Сегодня? — маг подхватил и пропустил между пальцев длинную огненно-рыжую прядь. — Сегодня я на тебе женюсь, сразу после пройдём через обряд долголетия, в Калларе, помнишь, я вчера говорил? Время для прохождения обряда у каждой пары своё, хотя не пять суток, конечно… — последние слова он пробормотал едва слышно. Приложил ладонь к правой стороне лица, где опять пощипывало кожу. — Можем не успеть. А завтра готов сопровождать тебя. Надеюсь, у госпожи Зоратт крепкие нервы.
— Как женишься?! — встрепенулась Элге и стремительно развернулась в его руках. — Когда?!
Такой вид Дарриелу понравился ещё больше, аметистовые глаза заметно посветлели.
— Сегодня, скоропалительно и с большой охотой, — признался маг. — Ты вчера дала согласие разделить со мной жизнь. Знаешь, что это означает в нашем случае? У меня в запасе оставалось примерно полторы сотни лет, а теперь, если верить аргуту, у меня этих лет целых двести, и каждый из них я хочу провести с тобой. Орсанды — долгожители, Эль. У нас есть один секретный обряд, благодаря которому срок жизни избранницы становится таким же. Ты согласна терпеть мой ужасный характер пару столетий? — он улыбался неуверенной улыбкой, но во взгляде застыло ожидание.
— Двести, — выдохнула девушка. — В д-два раза больше, чем проживу я.
— Да. Поэтому… Эль?
Элге молча хватала ртом воздух и, не дождавшись внятного ответа, маг её поцеловал. И ещё раз, пока не добился столь же жадного отклика, и на время разговоры в спальне прекратились.
А потом он, конечно, все планы на этот день расписал подробно, и на ближайшие месяцы сразу, потому что планировать жизнь приятнее всего, когда без пяти минут жена, улыбающаяся и довольная, лежит на его груди, рисует тонким пальчиком узоры на разгорячённой коже и принимает в планировании самое живейшее участие.
…
— И какое же имя будет у тебя официально? — полюбопытствовала она.
Утро окончательно расположилось в покоях нежными красками и звонкими трелями птиц. Элге стояла на тёплом, нагретом солнцем полу, выбирая платье для семейного завтрака, а её маг всё ещё сидел на постели, лохматый, весёлый, удивительно живой и совершенно свободный. Постричь бы его не мешало хоть немного…
— Нууу… — загадочно протянул он, нетерпеливо отбросив с лица тёмные пряди.
— Что, опять тайна?
Девушка со смехом обернулась, вдруг прищурилась недоверчиво и выронила вешалки с платьями.
— Дар?..
У него мгновенно вытянулось лицо. Элге нетвёрдой походкой приблизилась к кровати.
— Эль, ты меня пугаешь, — нервно хмыкнул маг. — Или всё-таки я пугаю, что более естественно, учитывая…
Не сводя с него потрясённых глаз цвета летнего мха, она протянула руку и подрагивающими пальцами дотронулась до его лица.
***
В день встречи с сестрой нетерпение Виррис достигло предела. Со вчерашнего дня все в доме готовились к визиту не иначе как самой королевы, настолько требовательной сделалась хозяйка, лично проверяя каждую мелочь. В Вир бурлило радостное ожидание, тонкие струны внутри пели и светились солнечными лучиками: их разлуки прежде не были настолько длительными, и она стремилась к тому, чтобы в доме Зоратта Элге не прекращала улыбаться. Всё сверкало и блестело, повариха, похожая на ватрушку, готовила исключительно любимые младшей сестрой кушанья, комнаты благоухали свежесрезанными цветами, а рядом с хозяйскими покоями на всякий случай приготовили гостевую спальню: вдруг получится уговорить Элге остаться?
Зоратт ещё не вернулся из Экты, о чём Виррис сообщила Элге в той же бумажной птичке, отправляя её назад. В своём послании сестра уклончиво сообщала, что приедет не одна, и Виррис ломала голову, пытаясь вычислить личность сопровождающего. Компаньонка? Подруга? Вряд ли претендент на руку и сердце: о новом замужестве Элге и слышать не желала, да и не привела бы незнакомого мужчину вот так запросто, в отсутствие Зоратта.
Дважды за утро она бегала к воротам и выглядывала на улицу: не едет ли в их сторону экипаж. Погода стояла замечательная: чай они, пожалуй, будут пить в белой кружевной беседке за домом. В третий раз Виррис вышла из дома с садовыми ножницами: в одной из комнат, на её строгий взгляд, букеты поставили недостаточно пышные. И снова ближе к воротам, хорошо просматривающимся через буйно цветущий ряд гортензий. Через несколько минут в её руках красовалась охапка ярко-фиолетовых, пурпурных и розовых соцветий, а дорога оставалась пустой.
Самостоятельная и своевольная сестрица появилась неожиданно.
Посреди подъездной дорожки, ближе к крыльцу, замерцал, потёк водной гладью воздух. Виррис прижала к груди гортензии, заморгала в недоумении, пока не увидела ровненький фиолетовый контур: у самого её дома какой-то нахальный маг разворачивал портал. Нет, это кто-то из доверенных лиц Зоратта: от чужих на владениях Бьорда стоит защита. Виррис медленно приблизилась на три шага: может, это муж и возвращается? Его ждали через несколько дней, но мало ли. Сквозь дрожащую прозрачную завесу Вир увидела великолепный ухоженный парк, совершенно незнакомый, а спустя мгновение навстречу ей шагнула Элге, хорошенькая-прехорошенькая. Сверкнула на счастливом личике улыбка, но Вир едва успела растянуть губы в ответной улыбке, как сестра, прошуршав юбками, обернулась и нетерпеливо протянула руки в портал. Тот мигнул и выпустил незнакомого мужчину, и Виррис снова глупо хлопнула длинными ресницами.
Встреча получилась сумбурной и крайне эмоциональной. Вир, как правило, неукоснительно соблюдавшая этикет, на несколько минут позабыла обо всём: младшая сестра, вообще-то особа воспитанная и взрослая, попискивала котёнком и лезла обниматься, и охапка цветов в руках Виррис этому не препятствовала.
— Это мой муж, не падай в обморок, а то он подумает, что ты его испугалась, — заговорщицким шёпотом предупредила Элге, и Виррис, естественно, немедленно захотелось в обморок, вместе с зажатыми в руках ножницами и гортензиями.
— Твой — кто?!
Госпожа Зоратт неловко выглянула из-за плеча Элге. На неё с прохладной безмятежностью взирали тёмные глаза, губы самую малость изогнулись в подобии улыбки.
— Прости, что не предупредили и вот так, по-простому, но так не хотелось тратить время на дорогу! — продолжала сестра радостно.
«По-простому»? Порталом?!
Потом, разумеется, Элге их друг другу представила и хорошо, что не на ступеньках лестницы: Виррис сильно рисковала скатиться вниз следом за выпавшими из ослабевших пальцев ножницами. А, нет, не рисковала: названный мужем Элге мужчина подхватил пошатнувшуюся девушку под локоток и вернул устойчивое положение. И цветочки аккуратно из рук вытащил, небрежно сунул их кому-то из слуг, встречавших гостей на пороге. А вот улыбался совсем скупо, в отличие от солнышка-Элге.
— Кто?.. — глупо переспросила Виррис и уставилась на него во все глаза.
Абсолютно незнакомое лицо, она его не знала, впервые видела.
— Вы можете звать меня просто по имени, — любезно разрешил…его светлость Дарриел Сайттен. — У вас милый дом.
— Благодарю, — выдавил кто-то её голосом.
Герцог Сайттен.
Новый муж Элге. Элге, выходит, тоже Сайттен?.. Понимая, что совсем-совсем ничего не понимает, Виррис переводила взгляд с тихони-сестры на невозмутимого лорда Сайттена. Знакомое какое-то выражение лица, где-то она уже видела подобную невозмутимость. Или нет? Взгляд против воли метнулся к рукам — и нашёл парные обручальные кольца. Рука нервным жестом потянулась к подвеске на шее, пальцы коснулись искусно переплетённых линий, удерживающих внутри дрожащий рубин, и это простое прикосновение вывело Виррис из оцепенения. Вернув себе роль радушной хозяйки, она повела гостей показывать дом Зоратта, а сама потихоньку рассматривала нового супруга сестры. С ума сойти! Говорила, что ведёт очень уединённый образ жизни, прячется, говорила, что лучше в обитель, вставать на рассвете и петь молитвы, и вот, пожалуйста!
На вид старше Элге, лет тридцати с небольшим, ростом герцог был примерно с лорда Форриля-младшего, но телосложения более плотного, крепкого: и в талии шире, и шея мощнее, как бы ни прятал её элегантный шейный платок, заколотый очень простой булавкой. Стоимость таких, простых с виду украшений, Виррис знала. Светлый костюм отлично оттенял каштановые волосы и загорелую кожу. Отлично, кстати, сидел этот костюм, Виррис мысленно похвалила искусного мастера, и материю оценила: несмотря на летнюю жару, такая ткань, зачарованная особым образом, давала телу дышать. Белая прядь справа надо лбом нисколько его облик не портила.