Чтение онлайн

А если Гитлер вновь попробует предпринять ещё один путч, как в ноябре 1923 года, что тогда? Что делать, если мы вдруг обнаружим перед собой более или менее законное правительство Гитлера? Тогда может быть только один лозунг, который также имел успех в борьбе против Капповского путча в 1920-ом: всеобщая забастовка. Фашистское правительство должно быть свергнуто, как только оно возьмёт власть, иначе оно закрепится, захватит государство и установит диктатуру, как мы уже видели в Италии и многих других странах. Это будет означать время неисчислимых страданий для революционного пролетариата. В связи с этим, нам нужно сражаться с фашистским правительством, как только оно будет создано, при помощи сильнейшего оружия — всеобщей забастовки.

Многие рабочие думают, что фашизм всё равно неизбежен, так что нечего с ним бороться, он должен «загнать себя в тупик». Нет ничего более ошибочного или более опасного. Да, фашизм — это большая опасность, и никто не может сказать, не возглавят ли правительство в ближайшие несколько месяцев Гитлер, Фрик или Геринг. Но фашизм не обладает непобедимой силой. Лев Троцкий правильно назвал фашистов «человеческой пылью». И в самом деле, мы имеем дело со случайной смесью фермеров, мелких буржуа, бывших офицеров, определённых мелких рабочих групп и крупных капиталистов, с лишённой надежды и направления толпой без четкой программы или цели, с бессмысленной, ничтожной, лозунговой идеологией, с неразберихой, которую держит вместе только беспрецедентная нищета и неудачи в международных отношениях. При первом энергичном продвижении пролетариата весь этот кошмар рассеется.

Всеобщий фашистский террор свидетельствует не об их внутренней силе, а об их внутренней слабости; потому что, если бы национал-социализм был бы сильным и творческим экономически, социально и культурно, он смог бы себя утвердить, не прибегая к насилию. Но поскольку он составлен классами, которые распадаются и лишены голоса, он нуждается в терроре, чтобы его хоть кто-то услышал. Усиление террора всегда являлось знаком внутренней слабости.

И почему бы фашизму не быть подверженным поражению, даже прежде чем он «загонит себя в тупик»? Только потому, что он господствует в разных странах Южной и Восточной Европы? Но это преимущественно аграрные страны со слабым пролетариатом. Фашизм смог там захватить власть зачастую после безуспешной революции (Венгрия, Италия).

В Германии у нас есть сильный пролетариат, закалённый в боях, не проигравший в последние несколько лет революции, и пролетарские организации по-прежнему сильны и не сломлены. Фашизм уже дважды начиная с 1918 года потерпел поражение при большом участии пролетариата в этом поражении: путч Каппа в 1920-ом и путч Гитлера в 1923-ем.

Поэтому в пролетарских кругах не должно быть никаких разговоров о «неизбежности» фашизма, о том, что он «должен загнать себя в тупик». Давайте обратим свой взор к Испании, где героически борющийся пролетариат, ведомый анархо-синдикализмом, не только сокрушил фашизм Примо де Риверы в 1930-ом, но и изгнал короля и иезуитов в апреле 1931-го. Давайте взглянем на Австрию, где пролетариат несмотря на манёвры социал-демократов, нанёс поражение фашизму хеймвера в 1930–1931 гг. и осудил его на осмеяние. Почему бы и немецкому пролетариату не быть способным на подобные действия?

Гитлер […] выдвигает свою кандидатуру на пост рейхспрезидента. Но было бы опасным обманом придавать слишком много значения результатам голосования. Решающим является не количество голосов, поданных за реакционера Гинденбурга или фашиста Гитлера, и не количество голосов за кандидата [коммунистов] Тельмана, но истинная боевая мощь пролетариата в его повседневной борьбе.

Так что — вперёд к убеждённой и объединённой борьбе против фашистской убийственной заразы! Долой партии и политиков, которые саботируют пролетарское единство в борьбе снизу! Это единство от самих масс, в деле, вот что такое анархо-синдикализм!

Из книги X. В. Герхарда «Через Хильдбургхаузен к Третьему Рейху! Национал-социализм и рабочий класс».

Для нас это вопрос о сокрушении фашизма раз и навсегда. Да, несмотря на правительство. Ни одно правительство в мире не будет бороться с фашизмом насмерть. Когда буржуазия видит, что власть ускользает из её рук, она может обратиться за поддержкой к фашизму. Либеральное правительство Испании давно могло бы лишить силы фашистские элементы. Вместо этого оно колебалось, шло на компромиссы и занималось ерундой. Даже сейчас, в этот момент, в правительстве есть люди, которые хотят мягкого обращения с мятежниками. Никогда не знаешь, как говорится — нынешнему правительству ещё могут понадобиться эти мятежные силы, чтобы сокрушить рабочее движение…

Мы знаем, чего мы хотим. Для нас ничего не значит, что где-то там есть Советский Союз, ради спокойствия которого рабочие Германии и Испании были принесены Сталиным в жертву фашистскому варварству. Мы хотим революции здесь, в Испании, прямо сейчас, а не, может быть, после следующей европейской войны. Мы с нашей революцией сейчас представляем намного большую угрозу для Гитлера и Муссолини, чем вся Красная Армия России. Мы даём пример немецкому и итальянскому рабочему классу в том, как надо разбираться с фашизмом.

Я не ожидаю никакой помощи для либертарной революции ни от одного правительства в мире. Возможно, что конфликтующие интересы различных империалистов окажут какое-то влияние на нашу борьбу. Это вполне вероятно. Франко изо всех сил старается втянуть Европу в конфликт. Он не будет медлить с тем, чтобы натравить на нас Германию. Но мы не ожидаем помощи, даже от нашего правительства, в конечном счёте.

[Ван Паасен перебивает: «Вы будете сидеть на груде руин, если вы одержите победу».]

Мы всегда жили в трущобах и конурах. Мы сможем как-то временно устроиться. Потому что вы не должны забывать, что мы можем и строить. Именно мы построили эти дворцы и города здесь, в Испании, в Америке и повсюду. Мы, рабочие, можем построить новые, чтобы они заняли их место. И даже лучше. Мы ничуть не боимся развалин. Нам будет принадлежать вся земля. В этом нет никакого сомнения. Буржуазия может взорвать и уничтожить свой собственный мир перед тем, как покинуть сцену истории. Мы несём новый мир здесь, в наших сердцах. Этот мир растёт в эту минуту.

В ходе второй мировой войны официальный антифашизм слился с патриотизмом, так как различные государства провозглашали себя частью «антифашистского» крестового похода. Хотя многие из рядовых солдат в «народной войне» были искренне антифашистски настроены, ни одно из правительств не имело ни малейшего намерения увлечься какой-то пропагандой свободы. Стоило рядовым и партизанам одержать победу над фашистскими силами, как наступало время обеспечить возвращение к обычному порядку дел.

Хотя бывших фашистов и вербовали для участия в холодной войне, фашизм оставался малозначимым явлением, пока новый рост социального напряжения в шестидесятых и семидесятых не позволил им вновь мобилизоваться. Здесь — статья из [британского] журнала «Анархия» (Anarchy), вторая серия № 20 за 1976 год, которая рассматривает реакцию на Национальный фронт, бывший тогда главной фашистской группой в Британии. В семидесятых (как и в тридцатых) антифашистам приходилось считаться с ревностным желанием полиции обеспечить проведение фашистских парадов: источник шутки Альберта Мельцера о том, что фашистских маршей не бывает, бывают только полицейские марши, потому что фашисты точно не стали бы пробовать их проводить самостоятельно. «Антифашизм» также привлёк разношёрстную толпу, как из представителей авангардных партий, искавших новых приверженцев, так и типов, взгляды которых сводились к формуле «все кто угодно, кроме фашистов» — они считали, что всё было бы отлично, если бы никто не выступал. Анархисты играли свою роль, как противостоя фашистам, так и требуя изменения общества.