Чтение онлайн

– Вне всяких сомнений, доктор Штраус. Однако, как я уже говорил, сколько бы ни были напористы мы в поисках, нигде кроме как на Сентруме залежи утилитариума обнаружить не удалось. И как вам всем известно, дорогие мои коллеги – высокий мужчина с бакенбардами прочертил рукой в воздухе дугу, не отрывая взгляда от собеседника – Теларма тоже заинтересована в этом ценном металлоиде. А потому в наших же с вами интересах искать альтернативы, чтобы не быть рабами Срединного материка. Кто знает, какой будет обстановка на фронте через год или через два. А насчет военных технологий, так тут я считаю, и вовсе замкнутый круг получается. Мы воюем, чтобы заполучить утилитариум и добываем утилитариум, чтобы потом воевать.

– Да, так и есть, доктор О’Коннелл, но такова цена прогресса. Благополучие миллионов всегда зиждиться на жертвах тысяч. Именно поэтому, чтобы обеспечить Беллатории процветание, нам жизненно необходим контроль над добычей утилитариума на Сентруме.

После этих слов по залу прокатилась волна одобрительного шепота. Все понимали, на сколько большую роль играет утилитариум в современном мире, но не все хотели сами себе в этом признаваться.

– А что вы скажете, дорогой доктор Штраус, по поводу эффекта мимозы? Как только начинается разработка нового месторождения, количество оставшегося металлоида падает в геометрической прогрессии. Куда он исчезает, почему и каким образом, нам не известно. Но факт не оспорим. Что, если однажды так исчезнет весь утилитариум? По некоторым прогнозам, эта перспектива не такая и далекая.

– По вашим прогнозам, доктор О’Коннелл, прошу заметить. Большая часть научного сообщества не придерживается столь пессимистичной точки зрения. Эффект мимозы и правда остается загадкой. Но, как и всегда, это лишь дело времени.

Дебаты продолжались еще половину часа от силы. В какой-то момент доктор Штраус демонстративно посмотрел на часы и сказал:

– А теперь прошу извинить меня, дорогие коллеги, однако настало время заканчивать нашу чудесную встречу. Сегодня нам удалось обсудить очень много и даже выйти за пределы обозначенной темы. Всех сердечно благодарю и буду рад видеть через две недели на конференции о перспективах полного отказа от использования биолитов.

Слушатели стали по одному подниматься с насиженных мест и двигаться в сторону выхода. По мере продвижения они сливались в небольшие группы и начинали обсуждать поднятые на симпозиуме темы. Несколько человек подошли к столу со спикерами, начали задавать им вопросы и жать руки в благодарность за мероприятие. Тем временем доктор Штраус быстро попрощался с коллегами, схватил пальто с кожаным портфелем и резво направился к выходу. Клаус стоял рядом с дверью и словно первобытный охотник выжидал, когда ошалевший зверь сам выскочит на него.

– Добрый вечер, Борис! Отличную Вы речь произнесли, держу пари, зал был готов подписаться под каждым словом. Могу я ненадолго Вас отвлечь?

– Привет, Клаус. Извини, времени совсем нет. Давай потом. Я уже опаздываю. А что про речь, так эти болваны готовы поддакивать каждому слову, сказанному из уст профессора – последнее слово Борис Штраус выделил иронично-пафосной интонацией.

– Мой вопрос не займет много времени. – сказал Клаус и последовал за доктором Штраусом, не сбавлявшим темпа.

– Ладно, говори. Только быстро. – ответил Борис. Он зажал портфель подмышкой и пытался на ходу просунуть руки в пальто.

– Разрешите воспользоваться геосимулятором. Я сейчас в процессе написания статьи для ноябрьского журнала, и мне крайне важно проследить тектонику плит под остовами южного архипелага.

– Южный архипелаг во истину райское место. Рассказывал ли я тебе, как однажды мне довелось побывать там на беллаторийско-телармской конференции?

Борис Штраус остановился рядом с лифтом, нажал на кнопку и развернулся лицом к Клаусу.

– Возможно, я Вас удивлю, но я тоже был на ней.

– Тебя я там не припомню. – произнес Штраус, раздосадованный от упущенной возможности похвастаться.

После этих слов он посмотрел время на браслете и начал интенсивно нажимать на кнопку вызова лифта.

– Ну так что Вы скажете насчет геосимулятора?

– Ключи от библиотеки возьми у Кларис. Скажи, что я дал добро, а разрешение оформим уже в понедельник. Заодно, когда придешь оформлять его, расскажешь какое будущее ждет восточный архипелаг.

– Большое спасибо! Обязательно расскажу. – сказал Клаус, а про себя с негодованием подумал, что придется потратить время еще и на это.

Кларис часто задерживалась на работе в конце месяца по той причине, что ей приходилось заполнять отчетную документацию за доктора Штрауса. Она была полностью погружена в процесс и не ожидала, что кто-то придет. Раздавшийся стук в дверь заставил Кларис вздрогнуть. Она сняла очки, сложила их на шаль и протерла уставшие глаза. Из дверного проема к ней направлялся Клаус. Просьба о ключе от библиотеки вызвала раздражение, так как она не любила, когда отвлекали от дел, но вида не подала. Кларис медленно встала со стула, который в этот момент с облечением распрямился, и подошла к сейфу. Сканер быстро считал ее папиллярный узор и отворил дверцу. Из темноты углубления она выудила серебристую ключ-карту с выгравированной надписью «Библиотека» и эмблемой Беллаторийской академии наук – открытой книгой, над которой левитирует знак атом.

– Держите, мистер Беринг. Когда пойдете домой, оставьте внизу на проходной в моей ячейке.

– Понял, спасибо тебе.

Путь до пятого этажа Клаус решил проделать пешком. В коридорах академии уже практически не было людей. Последние пары закончились, а большинство студентов и преподавателей разошлись по домам в предвкушении выходных. По дороге на верх Клаус подумал о своем друге. Он всегда считал Амира удивительным человеком и блестящим ученым. В памяти стали всплывать истории, которые тот ему когда-то рассказывал. Однажды во время экспедиции по изучению пемзовых плотов его судно захватили пираты, потому что оно сильно отдалился от безопасной акватории. Пришлось спасаться бегством, как в лучших приключенческих романах. В другой раз Амир из-за обвала оказался заперт в пещере на несколько недель, потому что в одиночку решил пробраться в отдаленное углубление. Он был уверен, что найдет флюорита именно там. Когда удалось доставить необходимую технику и вызволить его из плена, он раздобыл необходимые образцы минерала. Самые крупные из найденных за всю историю.

Клаус бы многое отдал сейчас за то, чтобы в этот день они вместе сели за геосимулятор, запустили вычисления, и наконец получили ответ на вопрос, который так долго искали. Однако это были лишь несбыточные мечты. Из-за нескончаемой войны представить, чтобы ученые из Беллатории и Телармы плечом к плечу могли разгадывать загадки вселенной, было просто невозможно.

Поток мыслей поутих, и Клаус обнаружил себя стоящим прямо перед массивной дверью в библиотеку. Он осознал, что стоял тут какое-то время, уставившись на дверную ручку. Такое с ним иногда случалось. Окружающая реальность отходит на второй план, и он погружается в мысли, не замечая никого и ничего вокруг. Клаус достал из кармана ключ-карту, разблокировал ею дверь и вошел внутрь. Сработали датчики движения, и тусклый свет залил центральный зал. Необходимости в большей освещенности не было, поэтому Клаус прикрыл дверь и направился в географический зал. По правде говоря, других специализированных залов не было. Географический был построен исключительно из-за потребности в ограничении общего доступа к дорогостоящему геосимулятору. Чтобы добраться до последнего, нужно было числиться на профильной кафедре и иметь соответствующий уровень доступа.

При перемещении по территории библиотеки область света следовала за идущим. Оказавшись внутри географического зала, Клаус решил, что сейчас хорошее освещение лишним не будет. Он встал перед датчиком движения слева от входа, выставил руки перед собой ладонями вперед, а затем скрестил их и произнес: «Яркость семьдесят процентов». Свет озарил круглую комнату с пьедесталом посередине, на котором красовался главный экспонат.

Для начала Клаус включил питание геосимулятора. Затем он ввел свой личный код и наконец приложил ладонь к биометрическому сканеру. Завершение двойной процедуры проверки личности позволило ему войти в систему. Из внутреннего кармана Клаус вынул два металлических шарика и положил их в полусферические разъемы. На одном из шариков были геоданные от Амира, а на втором полученные самостоятельно.