Чтение онлайн

— Пойдем, мне нравится этот ресторан.

Внутри царил полумрак. Филипп оценил интерьер как готический. Светильники в виде свечей, горгульи на стенах.

Аманду тут явно давно знали. Официант провел их в отдельную комнату, где было всего два столика. Освещение давали небольшие лампы в виде людских черепов.

— Атмосферно тут, — Филипп галантно отодвинул для нее стул.

— Согласна.

— Думал, тебе на работе хватает мистики.

— Просто ностальгия, — пожала плечами валькирия, — и потом, на работе, вот там мистика, а тут забавы. Что пить-то будешь?

— Виски, если в этом заведение, он не подделка.

— Лучше возьми коньяк.

Пока ждали заказ, Филипп молчал, да и Аманда не спешила нарушать тишину. Затем он разлил по бокалам янтарную жидкость и произнес:

— Давай за встречу?

— Давай.

Они выпили. Филипп зажевал лимоном, а девушка отпила вишневого сока.

— Так вот, — продолжила она, — ты, как я говорила, везунчик. Такого сильного противодействия, как у тебя, я еще не припомню. Мы стараемся не лазить в «Фалькар», когда там штормит.

— Не могу сказать, что я счастлив от своего везения.

Официант принес горячее, и пока расставлял тарелки, они снова молчали.

— Зато, теперь знаешь, как это есть в жизни. Многие те, кто не способен перейти грань, почему-то уверены, что мы туда в отпуск отдохнуть ходим.

— Я вообще плохо представлял, что это за место — признался он, снова разливая коньяк.

— Ты хочешь меня напоить? — улыбнулась Аманда.

— Скорее заглушаю воспоминание.

— Да, — она кивнула, как ему показалось с сочувствием, — тебе тоже досталось.

— Мне еще терпимо, а вот Вику жаль.

Девушка помрачнела и произнесла:

— Вика была очень солнечной. Она реально любила и свою работу, и походы в карманы, — Аманда выпила, на этот раз не запивая, — ей пророчилось большое будущее.

— Она не восстановится?

— Честно? Я не знаю. Надежды мало и, кстати, ты тоже за собой следи, — обнадежила Аманда.

— Да уже понял. Кошмары, стремительно развивающаяся мания преследования. — Сказал, и прикусил язык. Ведь он не стал докладывать об этом Клаусу.

— Сам доложишь, если посчитаешь это нужным. — Аманада правильно поняла его сомнение, — я уважаю Клауса, но не шпионю для него.

— А у нас бы доложили, причем сразу и не задумываясь.

— Разная ментальность. Но учти, если решишь еще раз пойти с нами, не сомневайся, проверим сразу же.

— Это ясно, не будете же вы рисковать группой.

— Не будем. Но думаю у тебя и так все в порядке.

Филипп промолчал. За беседой в этом полумраке, он подзабыл, что имеет дело не просто с красивой женщиной, а с боевым магом, на счету которой десятки походов в такие места, как «Фалькар», разборки с демонами и со своими коллегами из числа отщепенцев. И он не должен забывать об этом.

— Спасибо. Хотелось бы верить, что в порядке, — и он налил по третьей, — кажется, третью положено выпить за любовь? — Филипп вспомнил местные традиции.

— Все верно, — она улыбнулась, — можно даже на брудершафт.

Немец поднялся, почувствовал как кровь прилила к щекам. Точно мальчик, блин! Встала и Аманда. Они переплели руки, коньяк обжег горло. Затем их губы соприкоснулись. Легкое прикосновение, и она отстранилась.

— Теперь мы официально на ты!

— Я только рад этому.

— У меня есть идея, — произнесла девушка, вызывая официанта. — Поехали, вспоминать юность.

Филипп не совсем понял ее и немного нервничал, что она уже выпив, сейчас сядет за руль, но решил плыть по течению. Пусть сегодня ведет она.

Аманда привезла их на берег. Он знал, что через Киев течет Днепр, но здесь, скорее всего, было какое-то озеро. Амазонка выбрала совсем уединенное место, вдали от фонарей. Заглушила двигатель, выключила фары и их окутала тишина. Было прохладно, несмотря на бабье лето, ночи были уже вполне осенними, но Филипп не чувствовал дискомфорта.

— Мне нравится здесь бывать, — сказала она, и достала прихваченную из ресторана бутыль.

Отпила прямо из горла и передала ее Филиппу.

— Когда были студентами, — продолжила Аманда, — без денег, без силы, я ведь тогда вообще не подозревала в себе каких-то особых способностей. Тогда, мы приезжали сюда на автобусе. Сначала шли по парку, затем продирались через заросли. Тут редко кто-то был кроме нашей компании. Для семей с детьми — далековато, а для одиночек... — она пожала плечами, — может тогда чего-то опасались, но мы тут редко встречали кого-то еще.

Раздался всплеск воды, подул ветер и, сквозь открытые двери пахнуло сыростью. Он непроизвольно поежился, но не захотел показывать свой дискомфорт, а просто выпил еще немного, слегка пожалев, что нет никакой закуски.

— Хорошо тогда было. Думаю тут до сих пор можно найти оставшиеся от нас пластиковые бутылки, сигаретные пачки и использованные презервативы.

— Я думаю, студенты одинаковы во всех странах, — произнес Филипп.

— А пошли купаться? — неожиданно предложила девушка.

— Купаться? — удивился он, — боюсь я не фанат закаливания.

— Выходи, — сказала Амана, и показав пример, выпрыгнула из машины.

Филипп последовал за ней.

— Ты же не Клаус, не резистант, — улыбнулась она, приближаясь, — я помогу тебе.

Она коснулась его груди ладонью, и от ее руки по телу прошла обжигающая волна. Стало даже жарко, и самое интересное, что ощущение этого тепла не уходило.

— «Подогрев». Будет действовать минут двадцать, — произнесла девушка и скинула платье, оставшись только в белье. Точнее, он так подумал, что в белье, было уж слишком темно. — Ты идешь?

После такого предложения, отказываться было очень глупо, и Филипп быстро, по-военному, принялся избавляться от одежды. Кровь стучала в висках, а заклятие подогрева обволакивало словно покрывалом. Луна вышла из-за туч, и в ее неверном свете он увидел, что она ведь абсолютно голая.... В следующую секунду амазонка прыгнула в воду. Более не колеблясь, Филипп последовал ее примеру.

Зайдя по пояс в воду, он понял, что еще никогда не испытывал подобного. Заклятие Аманды ограждало его от ночного холода, как воздуха, так и воды. При этом Филиппа не покидало ощущение, что он чувствует холод, но одновременно не ощущает его. Поначалу это здорово нервировало. Казалось, что тонкая защитная пленка может в любой момент разорваться и ледяная вода сразу же превратит его в дрожащий кусок плоти.