Чтение онлайн

— Ты о чем? — спросила Оксана.

— Может прийти кто-нибудь из полиции с вопросами, и если так произойдет, то я сидела дома. Аня, твоя мать может рассказать, что ты была у нее?

— Она не любит полицейских, но может, наверное — ответила девочка.

— Хорошо, завтра зайдем к ней, — решила Ира.

— И за моей одеждой, — влез Миша в разговор. Она ведь готова?

— Да, дядя Петя обещал — сказала Аня.

— Отлично. Ну и мне надо долечиться, а тебе Оксана, привыкнуть смотреть под ноги, когда ходишь по дому.

— Под ноги? — шокированная сестра явно не успевала за полетом его мысли, особенно с учетом того, что Проклятый сильно нервничал и от того говорил очень быстро.

— Ага, а то случись что, так я не выдержу такого давления — пошутил Проклятый.

— Ой, — испугалась младшая сестричка, — хорошо.

Она посмотрела на Мишу, но больше ничего не сказала.

— Идемте все спать.

— Я не уверена, что смогу, — начала Оксана, но Ира перебила ее.

— Я тебе помогу, сейчас Мишу отнесу.

— Пусть Аня меня отнесет, — сказал Проклятый, — а вы идите спать.

— Ой, а можно? — оживилась девочка.

— Ага, — кивнул он.

***

На следующее утро к ним так никто и не пришел. Аня звонила матери, но та похоже напилась, и была в невменяемом состоянии. На домашнем совете решили, что в случае появления вопросов, будут придерживаться такой версии. Аня была в гостях дома, но потом ушла ночевать к Ире, потому что мать начала пить, и ей стало неприятно. Проговаривая это, Ира внимательно смотрела на девочку, опасаясь, что та не согласиться с такой трактовкой вчерашних событий, но Аня была не против. Возможно, она и сама обижалась на маму за то, что та подставила Иру.

Ушибы и порезы продолжали болеть, и Ира продолжила самолечение. Перед этим они переговорили с мужем, и решили, что откладывать его визит к дяде Пете не стоит. Одежда необходима, но пойдут они вдвоем с Аней. В смысле Миша и девочка, а Ире было необходимо не только подлечиться, но и приготовить новую порцию "«Дем-ди».

С погодой творилось что-то неимоверное, и после вчерашнего снегопада, развиднелось, а столбик термометра прыгнул вверх на десять градусов. Снег начал таять, и Ира рассчитывала, что уже завтра сможет выехать на трассу и добраться до Киева. Ей не терпелось пообщаться с Оксаниным женихом. Само собой, сестру она в свои планы не посвящала, да и о телефонном звонке рассказывать ей не стала.

— Мелкий, ты готов?

Аня снова была в хорошем настроении, несмотря на вчерашнее происшествие, и Проклятый только удивился тому, как ей это удается?

— Не называй его мелким, — начала Ира, но Миша только махнул рукой.

— Да, пусть зовет как ей удобней, да и что, я крупный что ли?

А сказав это, подумал, что надо будет все-таки кое-что сделать. И скорее всего уже следующей ночью.

Девочка уже была одета, и положила руку на стол ладонью вверх, как бы приглашая Мишу, мол, поехали.

— А что с оставшимися собаками? — спросил он, усаживаясь на ее руке. — Сбежали?

Ира только покачал головой: «мол зачем внимание-то акцентировать?», но ничего не сказала, а Аня на секунду замерла, словно прислушиваясь к чему-то, а потом ответила:

— Я попросила их убежать, они уже далеко. Надеюсь, с ними все будет в порядке, я их уже не слышу.

Она подняла Мишу и стала рассматривать, с обычным детским любопытством.

— А ты умеешь говорить с ними на расстоянии? Не на любом, а когда они недалеко? — спросил он.

Аня пожала плечами, и ответила.

— Иногда могу говорить, иногда нет. Не знаю, как объяснить.

— Ладно, вы идите уже, а то Валик заинтересовался тем, почему мы тут толпимся — предупредила Ира.

И как бы в подтверждение ее слов, в дверях кабинета появилась голова Оксаны. Она сразу увидела сидящего на ладони девочки Мишу, но ничего не сказала. Проклятый помахал ей рукой. Валик же, которому сейчас хотелось ползать а не ходить, подергал маму за ногу и решил обследовать новую комнату, раз уж обычно запертая дверь, оказалась открытой.

— Ладно, — негромко, чтобы малыш не обратил внимания, сказал Проклятый. — Идем Аня.

— Идем, — прыснула девочка, видимо представив, как они идут вместе, и понесла его в прихожую.

Аня оделась, посадила Мишу во внутренний карман и поспешила в гости. Ей очень хотелось посмотреть на одетого гнома. Проклятый же думал о том, что должен что-то придумать, чтобы малышка начала к нему относится хоть немного серьезнее. Эти мысли, кроме всего прочего, отвлекали его от предстоящей встречи. Несмотря на все самовнушения, на понимание того, что одежда нужна ему, сама мысль о том, что он опять окажется перед великаном, выбивала его из колеи и портила настроение.

Аня топала по тающему снегу, и крутила головой. Ее собачки убежали, и приехавшие разбираться с озверевшей стаей люди, уедут не солоно хлебавши. Девочке было жалко тех, которые погибли на пустыре спасая Иру, было обидно из-за того что сделала мать, но при всем при этом, у нее было неплохое настроение, ее сказка становилась все интереснее.

— Ты там не мерзнешь? — спросила она, и на всякий случай прикрыла то место, где по ее мнению находился Ирин муж.

— Все в порядке, — прокричал Миша, не уверенный в том, что она расслышит.

Так они добрались до нужного дома, и девочка совсем по-хозяйски зашла на участок. Пес радостно поприветствовал ее, и Аня потрепала его по холке, но играть не стала — некогда.

Петр уже ждал их. Аня раздевшись, помогла Проклятому выбраться из кармана. На этот раз Миша вел себя спокойно, хотя мало кто мог представить, чего ему это стоило. Он громко поздоровался с хозяином, тот кивнул в ответ.

— Дядя Петя, — начала Аня, — а мы сегодня спешим!

Ей действительно не терпелось вернуться, и понаблюдать за Ирой, за тем, как она колдует.

Тот улыбнулся, поставил на стол небольшую шкатулку, открыл ее и жестом пригласил Проклятого посмотреть что там. Край шкатулки был на уровне Мишиного подбородка и он, подпрыгнув, просто внутрь нее, потеряв по дороге свою накидку. Посмотрел на содержимое и аж присвистнул в изумлении.

Футболка, штаны, свитер и даже куртка. Но предметом, вызвавшим особое изумление и, пожалуй, восхищение — была пара сапог. Еще не веря, особенно не веря в то, что это будет удобно носить, Миша быстро оделся и прошелся по дну шкатулки. Сапоги немного жали, но не потому, что были малы. Так могла жать просто не разношенная обувь.