Выбор сделан (сборник)
Шрифт:
Еще щенком привез Пирата Костик на смену одряхлевшему хозяину двора, а поэтому пёс почитал его, как одного из хозяев.
Обычно собаку сажали на цепь только тогда, когда приходили гости. Чаще всего на ночь Ольга пускала Пирата в коридор, где он спал на подстилке, охраняя сон хозяйки, чтобы утром вновь стать властелином двора.
Перемахнув забор, Костик с удивлением отметил, что Пират не встретил его лаем, даже не бросился просто навстречу. Вместо этого он услышал протяжный вой собаки.
Костика поразило такое поведение собаки. Пират сидел на цепи возле своей будки и, заметив приближение Костика, стал тихо подвывать. Пес замолчал, когда его погладил молодой хозяин, вильнул хвостом и, как бы виновато, лизнул его руку.
Это была очередная необъяснимая загадка.
Дверь, ведущая со двора на кухню, была закрыта изнутри на задвижку. Костику пришлось разбить стекло, чтобы просунуть руку и открыть дверь.
Здесь его ждала очередная неожиданность. На кухне было жарко, а воздух влажный. Костик тут же увидел на газовой плите большой чайник, напомнивший ему детство, из которого всё еще выходила вода в виде пара. Он быстро выключил газ. Если бы не дырка в крышке, через которую выходил пар, кипящая вода уже, наверное, успела бы залить пламя газовой конфорки.
Это совсем не было похоже на аккуратную до педантичности маму Ольгу.
Костик быстро прошел в зал и резко остановился на пороге, словно наткнувшись на невидимую преграду. От увиденной картины пол закачался под его ногами. Теперь он понял, почему телефон был всё время занят, а его тревога имела реальную основу.
На полу, в зале, лежало безжизненное тело мамы Ольги, а снятая с аппарата трубка болталась на шнуре.
Причина смерти не вызывала сомнения: темно-русые волосы были слеплены кровью, а вокруг головы, как нимб, успела натечь лужища крови. Немного в стороне лежало и орудие убийства. Это была старинная статуэтка женщины, возможно, одной из мифических богинь, отлитая, скорее всего, из серебра. Дед говорил, что эта статуэтка серебряная и ценная, когда Костик попытался ею колоть грецкие орехи.
К реальности Костика вернул настойчивый звонок в дверь. Он подошел и открыл ее.
– Что случилось? – спросил, стоявший на пороге Лев.
– Её убили… – сдавленным голосом еле проговорил Костик, даже не назвав имя.
Они оба знали о ком идет речь.
– Как?.. – спросил Лев.
– Пойди и посмотри…
Левин осторожно прошел в дом, взглянул на труп со стороны и спросил:
– Ты не подходил к ней? – Нет…
– Вот и хорошо… Давай сейчас выйдем. Ты позвонишь и вызовешь милицию. Этот телефон трогать не стоит.
Они уже были в дверях, когда у порожка появились юные красавицы.
– Ну, мальчики, скоро мы поедем? – капризным тоном спросила Люся, пытаясь обнять Костика.
– Замолчи, – резко сказал Левин, – убили маму Костика. Видимо, мысли в хорошенькой головке работали медленнее, чем болтливый язычок.
Поэтому у Люси вырвался неуместный вопрос:
– Ну и что?
Брать сейчас и бить этих красавиц о стену головой, чтобы заставит работать их несуществующие извилины, не имело смысла. Левин нашел единственный выход, вспомнив, что вопрос Остапа Бендера остался актуален и до наших дней:
– Вы хотите быть свидетельницами убийства? – быстро спросил он красавиц.
Этот простой вопрос вызвал появление, скорее, не мысли, а испуга в их глазах.
– Нет… Конечно, нет… – быстро ответили они почти дуэтом…
После этого они замерли в молчании, вопросительно глядя на Лёву.
– Вот вам деньги, – сказал Левин, протягивая им купюры. – Я отвезти вас не могу. Это вам на такси – и по домам. На сегодня бал закончен…
С сотового Костик вызвал милицию, объяснив, что произошло убийство, и назвал адрес.
Дробный стук каблучков девиц стих вдали.
Костик выкурил сигарету.
Нужно отдать должное Левину. Он хорошо понимал состояние Костика: ему сейчас не до ответа на дурацкие вопросы, а умных задавать было нельзя. Левин только предупредил, имея в виду встречу с милицией, что из казино они приехали вдвоем.
Глава 2
Мама Оля… Мама Ольга…
Если быть точным, то она приходилась Костику родной тетей, являясь младшей сестрой его матери и заменившей ее после трагической гибели…
В этом доме в то время было шумно: жили шесть человек. Правда, его родители жили в ожидании собственной квартиры.
Естественно, Костик был всегда в центре внимания, являясь самым младшим.
Эти воспоминания были отрывочными, потому что Костику не было и шести лет, когда его родители уехали отдыхать без него, но так и не вернулись.
В то время не слишком распространялись о всякого рода катастрофах и авариях. До сих пор Костик точно не знал, как погибли его родители. Сказали только, что автобус перевернулся на горной дороге. Для него они просто уехали и не вернулись.
Постепенно Костик привык жить с бабушкой Галей, дедом Иваном и Ольгой.
Костик не мог пожаловаться на отсутствие внимания со стороны деда или бабушки, но больше всех им занималась Ольга, которая сказала, что теперь будет его мамой. Так она стала и оставалась до сегодняшнего дня «мамой Ольгой», хотя разница в годах у них не превышала десяти лет. В то время новоиспеченная мама пошла в девятый класс.
Только потом Костик понял, как сильно сдали старики, особенно бабушка, после гибели старшей дочери.
Но жизнь продолжалась…
В школу Костика отвели мама Оля и бабушка.
Бабушка покинула1их через пять лет после гибели старшей дочери, когда Костик уже был в 4-м классе, а Ольга училась в РИНХе, который обычно в шутку расшифровывали как «Ростовский институт невест-хозяек», на экономическом факультете.
Естественно, после смерти бабушки, все заботы о двух мужчинах, старом и малом, легли на плечи Ольги, которая теперь стала мамой для Костика в полном смысле слова.
Дед был еще крепок. Достигнув пенсионного возраста, он все еще продолжал работать, чтобы не маяться дома от безделья. Да и зарплата, и связи его не были лишними. Костик так и не был у него на работе, но знал, что дед ездил и проверял что-то в управлении торговли.
Костик учился в школе ни шатко ни валко, стараясь как можно реже брать в руки учебники. Сначала говорили, что ему трудно давалась математика, но потом к ней присоединились физика, химия, иностранный язык…
Единственно, он был отличником по физкультуре: бегал, прыгал, а также толкал и метал всё, что попадалось под руки, защищая честь школы. К тому же, все учителя считали его хорошим мальчиком, вежливым и тихим, что, в итоге, обеспечивало ему тройки в четверти и в году с переходом в очередной класс.