Чтение онлайн

– К чему ты это, Лёва?

– Дело в том, что Гиви действительно существует. Такой весёлый грузин с рынка… Настоящий мужчина.

– Ну и что из этого? – спросил Узков, не понимая, куда это клонит Левин.

– Может быть, тебе это не совсем приятно будет слушать, – медленно говорил Левин, – но Гиви не упустил возможности покувыркаться в постели с твоей женой. Он дал ей высокую оценку, как женщине…

– Этого не может быть! – резко прервал его Узков, даже стукнув для убедительности кулаком по столу.

– Может, Володя, может… – медленно кивая, насмешливо проговорил Левин, – жену надо удовлетворять, а не только на хозяйстве держать. В благодарность за свои услуги Гиви услышал от твоей жены, что ты уходил из дома в ночь убийства Сычёвой…

На Узкова даже стало жалко смотреть. Его лицо стало багровым, глаза стремились вылезти из орбит, а из открытого рта не могло вырваться ни единого звука…

– Выпей воды… – подал ему стакан Калюжный. Узков, благодарно кивнув, взял стакан, сделал несколько медленных глотков и вдруг, поставив его, с усмешкой сказал:

– Это же всё бред… Меня вот так на гоп-стоп не возьмёшь. Участковый терапевт у меня дома заполняла амбулаторную карту, где указала моё состояние на момент осмотра. Она от этого не откажется, – он сделал паузу и продолжил, – Жанна всегда подтвердит, что я никуда не выходил из квартиры. А вот вас, я охотно затаскаю по судам за клевету…

– Недолго тебе придется таскать нас по судам, Володя, – проговорил Комов.

– Почему?

– Ты знаешь, что это такое.

Узков разглядывал безделушку, которую Комов держал двумя пальцами, а потом сказал:

– Вообще-то, похоже на шприц… Но какой-то уродливый…

– Выбирай, пожалуйста, выражения. Это не уродливый, а усовершенствованный мною шприц, – поправил его Михаил, – мои руки всё умеют.

– Ты видишь красное вещество перед иглой?

– Ну и что?

– Это кровь больного СПИДом. Я заплатил за неё девочке-лаборантке. Она добавила в кровь цитрат, теперь она сохраняет свои свойства, но не сворачивается…

– К чему ты это говоришь? – насторожился Узков.

– Пойми, Володя, если мы не придем к общему мнению, то я возьму грех на душу и уколю тебя. Для передачи заболевания нужно меньше капли крови…

На этот раз Узков побледнел:

– Ты что, сумасшедший?

– Нет, – медленно покачал головой Михаил, – но вот в отличии от тебя, я действительно любил эту женщину. Она не заслужила, чтобы ее так безжалостно убили. Да и ты, Володя, не должен жить, даже в тюрьме. Не бойся, всего маленький укол, похожий на укус комара. Заболевание проявится через 4–6 месяцев, а потом уже через пару месяцев лечения и мучения тебе предстоит путь на кладбище. Причем, пойми, ты ни в чем не сможешь меня обвинить. При твоей неразборчивости, это логический исход…

Михаил говорил всё каким-то монотонным, будничным голосом, но не поверить его словам было нельзя.

– Но я не убивал Ольгу… – выдавил из себя Узков.

– Ты просто в тот роковой для Ольги вечер выходил подышать свежим воздухом, – вставил Левин.

– Да… – невольно вырвалось у Владимира. Видимо, он тут же понял допущенную ошибку, а поэтому повысил голос на Левина:

– А ты здесь с какой стороны?

– Всё с той же, – кивнул Лёва, – ты забыл, что убита мать моего друга. По-моему, во все времена и у всех народов мать считалась священной… Послушай мой дружеский совет, Владимир. Выложи всё как на духу. Поверь, тебе будет намного легче, да и нам будет приятно узнать, что не зря проделали работу. Мы дадим тебе время, чтобы посоветоваться со своим адвокатом или даже попытаться унести ноги. Пойми, мы сейчас рассказали тебе только часть того, что нам известно. К тому же, ты согласился заплатить за молчание шантажистам. Или уже забыл?

Костик в очередной раз удивился способности Левина уговаривать людей. Его голос звучал так проникновенно, словно он сочувствовал близкому человеку и указывал единственный возможный выход.

– Давайте ещё раз помянем Ольгу, – сказал Калюжный, наливая водку в четыре стопки.

Выпили молча, не чокаясь.

– Меня только одно поразило, – сказал Михаил, – как такой жалкий слизняк, как ты, мог решиться на убийство. Ты же боишься жену и даже свою тень, а убийство так тонко спланировал.

– Ничего я не планировал… Просто так вышло… – вырвалось у Узкова фактическое признание.

– Вот это уже ближе к теме, – сказал Левин, – теперь давай с самого начала и поподробнее…

– Ну что ж, Володя, смелее, – насмешливо сказал Калюжный, – помни, что со шприцем Миша не шутил. Вообще, он хороший мужик, но вот шуток не понимает…

– Я могу тебе помочь, – сказал Михаил, – Ваша связь началась где-то в конце прошлого года. Именно тогда Ольга дала мне отставку, поставив жирную точку в наших отношениях. Она была цельной натурой, а поэтому не могла одновременно иметь двух мужчин. Но как она решилась стать любовницей женатого мужчины?

– Представь себе, что уговорить Ольгу мне не составило особого труда, – самодовольно ухмыльнулся Узков, – в принципе, все бабы одинаковы…

– Но ты сказал, что между вами ничего не было, – начал Костик.

– Правильно, – кивнул Узков, – и сейчас буду это утверждать. Зачем ворошить прошлое и кидать тень на память усопшей?

– Что же ты обещал, уговаривая Ольгу? – спросил Комов.

– Как всегда… – пожал плечами Узков, – в том числе вечную любовь и райскую жизнь…

– Все же тебе удалось её уговорить, – кивнул Михаил, – а что было потом?

– Ни-че-го… – четко, чуть ли не по слогам произнес Узков…

– Ах, ты… – начал Михаил и осекся, – и как такую мразь держит земля-матушка… Ты разрушил нашу жизнь с Ольгой… ты помешал возможному счастью Виктора, став на его пути, а теперь спокойно заявляешь: «Ни-че-го…»

– А что ты хотел? Неужели ты не понял, что это слишком много для меня одного?.. – насмешливым тоном спросил Узков. – Если бы я с каждой, побывавшей со мной в постели, шел под венец, то для такого гарема не хватило бы и общежитий завода Ростовсельмаш…

– Какая же ты дрянь… – процедил сквозь зубы Виктор.

– Сам дурак. Я дарил женщинам радость, короткие, но яркие страницы жизни. Правда, Ольга стала приятным исключением. Я задержался с ней дольше, чем думал. Наш медовый месяц длился больше трех месяцев, – он сделал паузу и продолжил, – Ольга была не только умная женщина в жизни, но и Эйнштейн в постели. Да, она была очень хороша в постели… – кивнул Узков.

– Я такие вопросы не обсуждаю, – отрезал Комов.

– Ну и дурак. Почему бы не поделиться воспоминаниями с друзьями, если и самому приятно вспомнить?