Чтение онлайн

Я быстро собрался и поехал на работу. Но прежде всего решил доложить о проделанной работе. Чтобы не беспокоить секретаршу и не выслушивать стандартные вопросы: «кто» и «зачем», я набрал указанный на визитке номер «сотового» Владимира Михайловича.

– Слушаю… – прожурчал его уверенный голос.

– Это Соколов. Все сделал, как сказали…

– Я уже видел… молодец…

На этом он прервал разговор. Но я понял, что он успел побывать на кладбище.

Скорее всего, события развивались бы неторопливо по своему сценарию, но я начал их торопить. Сам того не желая, изменил весь их ход.

Найдя время, я созвонился с капитаном Серовым и приехал к нему в райотдел. Конечно, он понимал, что я приехал не просто так. Но первым поинтересовался я, какие новости в деле об убийстве Людмилы Фоминой.

– Одно могу тебе сказать, что в то утро Людмила не успела даже позавтракать или выпить чашку кофе, – с усмешкой сказал Серов. – Ее смерть наступила мгновенно от перелома шейных позвонков. Других повреждений на теле и признаков сексуального контакта не обнаружено. Ты доволен?

– Нет… – в тон ему ответил я, – ей даже не дали выпить чашечку кофе… Одно успокаивает, что Людмила долго не мучилась.

Капитан с усмешкой кивнул. Неожиданно у него вырвалось:

– Тебе трудно представить: такое дерзкое преступление, а ухватиться не за что. Все твои показания подтвердились. Но скоро у меня останется один выход: заставить тебя изменить показания и признаться в убийстве, – вздохнув, закончил он.

– Вот этого делать не надо, – покачал я головой.

– К сожалению, ни твоего, ни моего мнения никто спрашивать не будет. Это самый простой и легкий вариант. На твое счастье, кроме подтверждения всех показаний, у тебя неожиданно нашлись очень влиятельные покровители. Собраны все доказательства твоей непричастности к убийству Фоминой. Сейчас утверждать обратное будет себе дороже…

– Спасибо за откровенность.

– Подожди, студент… Когда получишь диплом, испытаешь на собственной шкуре, как умеют давить сверху. – Он сделал паузу и продолжил. – Строй изменился. Страна изменилась… Но вот бюрократы только усилили свои позиции. Главное для них, как и было, это план и показатели. От тебя требуют только результат и в определенный срок, даже не думая, как можно его достичь. Иной раз появляется желание взять на себя сразу все нераскрытые преступления, только бы отстали, – с усмешкой закончил он. – Но надеюсь, ты приехал не только для того, чтобы выслушать это мое нытье…

– Вы правы, – кивнул я. – Скажите, вы всегда запоминаете все телефонные разговоры, а точнее – пустой треп с друзьями по телефону?

– Мне бы твои заботы, – усмехнулся он. – К счастью, у меня нет времени на пустой треп по телефону. Здесь не успеваешь запомнить даже все деловые разговоры, от которых голова идет кругом…

– Тогда вам везет. Большинство моих знакомых девушек любят просто потрепаться по телефону.

– Это тебе не везет, – поправил он меня. – В свое время я не тратил время на пустой треп с девушками… Мы занимались другим…

Я не мог, чтобы не вернуть капитану долг:

– Не думал, что вы сторонник «групповухи», – усмехнулся я. – У меня для близкого общения всего одна девушка, а с остальными я общаюсь только по телефону. Сейчас у меня есть Елена, а остальные – просто знакомые. Иногда мне приходиться дежурить. Точнее, сидеть ночь и ничего не делать.

Вот во время дежурства за телефонным трепом время быстрее летит.

– В этом ты прав, – кивнул Серов. – Надеюсь, теперь ты скажешь, что тебя привело ко мне.

– У вас от деловых разговоров голова идет кругом, а у меня от трепа, которому я раньше не придавал значения. Поверьте, я перебрал все возможные версии убийства…

Он молча кивнул, глядя на меня.

– Я знал, что у покойной Фоминой была… были… – я замялся, подбирая подходящее слово, и закончил, – были довольно солидные связи…

Он снова кивнул, но в глазах появился интерес, и я продолжил:

– Конечно, Людмила могла погибнуть в аварии, ее случайно мог убить какой-то маньяк или грабитель… Все мы смертны.

– К чему ты ведешь, студент?

– Так убить мог только человек в состоянии крайнего отчаяния. Как говорится: «пан или пропал»…

– А «пан» заключался в том, что вина за убийство ляжет на тебя?

– Примерно так…

– В таком случае объясни, что могло довести человека до такого состояния?

– В поисках ответа на этот вопрос я не один раз вспомнил все наши встречи, все телефонные разговоры. Совершенно случайно я вспомнил одну телефонную беседу…

Я вынул из кармана начатую пачку сигарет и вопросительно взглянул на капитана.

– Кури, – кивнул он, – кстати, можешь угостить и меня, чтобы не вставать за своими.

Мы закурили.

– Так чем тебе запомнился этот разговор? – напомнил капитан, выпуская дым.

– В ту ночь я дежурил… Люся позвонила где-то за полночь… Скорее около часа… Она только вернулась с работы, но спать не хотела. Вот она и решила устроить «зарядку для языка»… Я не мог отказать девушке, хотя уже собирался отдыхать… Больше говорила она, а я однозначно отвечал. Люся рассказала, что устала сегодня на работе. В то же время была и положительная сторона: клиенты много заказывали. Поэтому они с Максом неплохо заработали. Неожиданно она рассказала, как девушка в кафе «выпала в осадок».

– Как это?

– Я задал примерно тот же вопрос. Людмила со смехом пояснила, что молоденькая девушка приняла дозу наркоты и отрубилась. Об этом она узнала, когда выходила покурить с Максом.

– Девочка укололась или что-то глотнула?

– Чего не знаю, того не знаю.

– Ты думаешь, что Людмила могла что-то заметить?

– Вот именно, – кивнул я, – сначала заметила, потом что-то ляпнула… Вот и поплатилась…

– Это мог быть Макс?

Я вспомнил звучание трубы на кладбище и медленно покачал головой.

– Только не Макс, – уверенно сказал я. – По-своему он любил Людмилу… Любил как дочь…

Скорее всего, это кто-то из посетителей… Я бы сказал, из постоянных посетителей… Вскоре после этого разговора Людмила погибла… Сейчас я корю себя, что не развил тогда тему наркотиков. Но в тот раз я не придал этому значения.

– Интересно… – протянул Серов. – Торговец понимает, что засветился и решает выяснить у Людмилы, что она заметила, и с этой целью он приходит к ней утром в воскресенье. – Капитан вдруг замолчал, а потом сказал. – Но ты утверждал, что она могла открыть только хорошо знакомому…