Чтение онлайн

Галина очнулась:

– Ой, извини, Миша. Кажется, я немного задремала. Думаю, что завтра мне будет легче.

– Чем?

– Завтра по графику мое дежурство, но на другом этаже… В гинекологии… – уточнила она.

Я взглянул на часы: стрелки начали движение к полуночи. Я отчетливо понял, что наше пребывание здесь ничего не изменит в состоянии Мадлен, и решил убедить в этом Галину.

– Пойми, мне тоже безумно жаль Мадлен. Но, к сожалению, если мы проведем здесь ночь, то ничего не изменим. Ты будущий врач и уже должна понимать, что она может пробыть в реанимации несколько суток до первых признаков улучшения. Это так?..

– Да… – тихо ответила она.

– Никто не освободит тебя от занятий на неопределенный срок, а меня от работы…

– К чему ты это говоришь?

– Сейчас мы едем ко мне и спим до утра по-человечески. Утром вернемся сюда и узнаем о здоровье Мадлен. Поверь, нам еще будут нужны силы…

– Ехать к тебе?!.. – недоверчиво спросила она.

– Разве тебе ни разу не приходилось просто ночевать в одной комнате или в одном купе вагона с мужчинами?.. В таком случае меня можешь не принимать за мужчину…

– Уговорил, поехали…

Уже у меня на кухне мы «разобрались» с курицей-гриль, запив свежезаваренным чаем.

Я подобрал для гостьи майку с короткими рукавами и чудом сохранившиеся в чистом белье шорты, забытые еще Ларисой, но которые я всякий раз забывал выбросить.

Я принес Галине эту «сменку» и отправил в ванную. Отдаю ей должное: у нее хватило ума не уточнять, кто является хозяйкой этих шортиков.

Она вошла в комнату в моей одежде, но в своих тапочках, которые надевала во время занятий, и спросила:

– Ну, как я выгляжу?..

– Потрясающе… Если сделать короткую прическу, то сойдешь за пацана-разбойника…

– Спасибо… – растерянно улыбнулась она, – Такого комплимента я еще не слышала…

Когда я в тренировочных штанах покинул ванную, Галина лежала у стены, укрывшись пледом до подбородка. У меня даже создалось впечатление, будто она старается втиснуться в стену.

Ее одежда, аккуратно сложенная, лежала в кресле.

– Привет… – невольно вырвалось у меня.

– Что случилось? – повернула она голову.

– А где мне спать? – спросил я, указывая на ее вещи, лежащие на кресле.

– На диване. Я на одной половине, а ты, – на другой…

– Хорошо…

Я погасил свет и лег.

Оба мы заснули быстро, не нарушая границу, но пробуждение было неожиданным для обоих.

Проснулись мы практически одновременно, но в объятиях, прижавшись друг к другу. Застыв в этой позе, я не знал ни что делать, ни что говорить.

Первой пришла в себя Галина.

Она быстро вскочила, издав короткое «Ой!», схватила с кресла свои вещи и скрылась за дверью ванной.

Я постепенно приходил в себя, закурив на кухне сигарету.

– А вот курить вредно, а натощак – вдвойне, – раздался сзади голос Галины.

– Спасибо, доктор… – повернувшись, ответил я. Она уже успела привести себя в порядок и переодеться.

– Иди, умывайся. И не забудь побриться. Ты же колючий, как кактус…

Я неторопливо побрился, потом ополоснулся до пояса, фыркая от удовольствия. Это у меня было временем для размышления. Честно говоря, я был рад, что у меня появилась такая сестренка, надеясь на выздоровление Мадлен…

Когда я вышел в комнату, все было прибрано. Даже диван-кровать находилась в непривычном собранном виде.

Из кухни доносился запах чего-то вкусного…

– Иди кушать, Миша, – раздался голос Галины из кухни. – Извини, но у тебя с продуктами напряженка…

– Я редко ем дома…

– Я так и поняла…

На столе стояла яичница с колбасой, посыпанная сверху мелконарезанным, чудом сохранившемся в холодильнике зеленым луком, на плите стоял закипевший чайник, а на столе – начатая банка растворимого кофе и сахарница, которые обычно не убирались.

– Ты хорошая хозяйка, – сказал я, уплетая яичницу.

– Были бы продукты, а остальному жизнь научит, – улыбнулась Галина.

Прежде всего мы заехали в больницу, где узнали, что в состоянии здоровья Мадлен нет никаких изменений. После этого я отвез Галину на занятия и поехал на работу.

Где-то около одиннадцати зазвонил мой «сотовый». Первой мыслью было, что что-то случилось с Мадлен, но оказалось, что решила напомнить о себе Елена. Она капризным тоном протянула, будто я стал забывать о ней. Я едва не подтвердил это предположение. В итоге разговора пообещал, что после занятия в тренажерном зале заеду переодеться домой, а потом нагряну к ней, чтобы где-то провести вечер.

Я понимал, что опять смалодушничал: не смог объяснить возникшие изменения в моей жизни, отложив все на вечер, а скорее всего надеясь на «авось».

Где-то около полудня я решил позвонить капитану Серову, но только с третьей попытки услышал:

– Слушаю, Серов.

– Это Соколов… Михаил Соколов…

– Слушаю тебя, студент. Только давай короче…

– Вчера ближе к вечеру была сбита машиной девушка…

– Это не ко мне, – перебил Серов.

– Не торопитесь с выводами, капитан. Эта девушка была близкой подругой убитой Фоминой. Вам это не кажется странным?

– Ты хочешь сказать, что происшествие не случайно?.. Она могла что-то знать о Фоминой?..

– Я ничего не хочу сказать, но каждая версия имеет право на существование.

– Ты хороший студент, – усмехнулся он. – Быстро все усваиваешь. Где произошло ДТП?

– Не знаю. Она где-то переходила дорогу, а сейчас лежит в реанимации в БСМП, больнице скорой медицинской помощи, в крайне тяжелом состоянии.

– Ты хотя бы знаешь, как ее фамилия?

– Да. Астахова Мария, 24 года…

– Все… Перезвони через час…

Немного закрутившись, я перезвонил Серову часа через два.

– Могу тебя огорчить, студент, – четко выговаривая слова, говорил Серов. – Это ДТП к убийству Фоминой не имеет никакого отношения. Твоя знакомая, не глядя по сторонам, летела куда-то, как угорелая. Да, улица довольно тихая… машины ходят редко… – Он помолчал и продолжил. – Глупейшее совпадение. У одного растяпы угнали машину… Естественно, сбивший Астахову угонщик не стал останавливаться. Он бросил машину через три квартала после наезда и растворился в городе…