Чтение онлайн

Что касается последнего рассуждения, Теор счел его клеветнически преувеличенным. В конце концов, это он установил связь с Марком. Норлаку всегда казалось, что здесь большую роль сыграло мужское упрямство, чем интеллект. Но в такое время только легкомысленный полумужчина может шутить и подсмеиваться. Теор покачал головой, что соответствовало пожатию плечами у людей, и спросил:

— О чем ты хотел сказать мне?

— Хотел бы дать тебе некоторые рекомендации к поведению, раз уж мне там не быть. И сообщить то, что я смог узнать об Улунт-Хазуле. Не стоит встречаться с ним, не подготовившись заранее. То, что мы сочли их просто ордой варваров, было нашей ошибкой — Это стоило нам первоначального поражения. Они — нечто, гораздо более страшное.

Теор весь превратился в слух.

Человек, увидев этих двух иовианцев, сразу счел бы их кентаврами. Но это было бы поверхностным суждением. Бронзовое безволосое тело Теора, покрытое тигровыми полосами, имело лишь рудимент хвоста и стояло на четырех крепких ногах, но на каждой ступне было по три цепких пальца. Его длинные руки, четырехпалые кисти и массивное тело можно было бы назвать антропоидным, если вглядеться в многочисленные детали. Но на его круглой голове не хватало ушных раковин, зато присутствовало нечто вроде петушиного гребня. Эта странная прическа находилась на высоте пятидесяти дюймов над землей. Рот находился чуть ниже больших глаз и служил только для еды и питья. Речь исходила от вибраций мышечной ткани в подчелюстной горловой сумке.

У него не было ни носа, ни легких в их земном варианте. Полудюжина щелей с обеих сторон гортани способных при необходимости смыкать края, вбирала в себя водородную смесь. Метаболизм состоял в получении энергии из расщепления органики, чьим источником были в основном растения. Метан и аммиак, получавшиеся в результате этого процесса, выводились из организма через отверстия в животе. Учитывая иовианское давление, эта система была достаточно эффективной, чтобы поддерживать жизнь большого, активного животного.

Он был нагим, не считая пояса для инструментов и диска связи, висевшего на шее. Будучи существом с постоянной температурой тела и живя на планете, небольшой наклон оси которой не позволял температуре скакать вверх-вниз, как на Земле, иовианцы редко испытывали настоящую нужду в одежде.

Однако представителям пола Норлака были по вкусу яркие, кричащие одежды. Полумужчина был невысок и строен. Он не имел гребня, а его антенны были длиннее и острее, и список различий можно было продолжать до бесконечности. Мужчинам и полумужчинам следовало обоим зачинать с женщиной, с интервалом в несколько часов для вящего результата. При том, что генетические различия, таким образом, увеличивались, эволюция шла почти с той же скоростью, что и на Земле, несмотря на низкий уровень мутаций и холодную атмосферу со слабым излучением. Мать рождала живого ребенка и кормила его, отрыгивая пищу. В Ниарре тройное супружество считалось устойчивым и исключительно эффективным. Другие общества имели на этот счет свои представления.

В том числе и Улунт-Хазул. Теор был шокирован их концепцией взаимоотношения полов. И эти создания собирались нахлынуть на Медалон? По природе он был не так воинствен, как люди, но при этой мысли его рука конвульсивно сжала рукоять молота.

— Я собрал воедино все, что удалось узнать разведчикам и выжившим в битве, а также присовокупил мои собственные наблюдения в бытность мою послом, — сказал Норлак. — Родина Улунт-Хазула — низменная и болотистая местность, сползающая к океану группами островов. Ты сам увидишь, насколько строение этого народа приспособлено к плаванию и, конечно, они не могли не стать искусными мореходами. Мы знаем, что они могут делать отливки изо льда. Они легко пересекли океан, а значит, и в навигации они сильнее нас. Они, по сути, сами изобрели компас, а мы позаимствовали эту идею с Ганимеда. — На поверхности, но встречался естественно намагниченный металл метеоритного происхождения — и не чаще, чем алмазы на Земле.

Норлак издал эквивалент земного вздоха.

— Мы должны взглянуть правде в глаза. Они не варвары. Их цивилизация в корне отличается от нашей, но почти столь же развита и утонченна.

— Угу, — отозвался Теор. — Тогда их едва ли испугаешь Оракулом.

— В конце концов, будет мудрее прибегнуть к угрозе не сверхъестественным, а паранормальным возмездием.

— Что сделает определенные места в предсказании более непонятными… Да, я хотел бы видеть тебя там, полуотец.

— Ну, если у них там одни мужчины, они легче поддадутся блефу. Но тебе было бы лучше придерживаться фактов и общаться с небесным народом, как с существами во плоти, а не как с Силами… хотя, конечно, не следует упоминать о том, что сами они сюда прибыть не могут.

Теор вмешался:

— Марк сказал, что их заставило покинуть свой дом?

— Пояс погоды накрыл их страну. Бури вызвали голод.

— Да, однажды Марк уже объяснял мне это. Когда встречаются два воздушных потока, вращающиеся с различной скоростью, они создают область возмущения, которая…

— Избавь меня. Едва ли я гожусь в Управители. Так я продолжу: Улунт-Хазул узнали о нас много подробностей. Иногда люди замечали их шпионов, а я — то думал, откуда так много слухов за последние два цикла… о Скрытом Народе, наводняющем дальние земли. Наша страна столь обширна, что разведчики попадали к нам в руки редко. Но их повсюду подробно допрашивали. В общем, они хорошо себе представляют и нашу страну, и нас самих. Они заявили о своем намерении отнять у нас все. На сегодняшней встрече тебе следует…

Норлак пустился в пространные объяснения. Беспокойство Теора росло. Без сомнения, идеи были хороши, но время поджимало. Наконец, он сказал:

— Да, да, я сделаю все возможное. Но не время планировать, пора действовать. Итак, я еду вперед. Да будет мир с тобой.

Он вскочил на форгара и взмыл к небу, прежде чем Норлак смог ответить.

Через несколько минут он опустился в Ниарре. Сверху город выглядел как несколько разбросанных тут и там рощиц, не более. Домами были ямы с тонкими внутренними стенами, которые не могли бы обрушиться на домочадцев при землетрясении. Крышами служили живые растения. Их ветви так тесно переплелись, что не пропускали воду, а глубоко ушедшие корни не давали ветру унести их. Столь же густая изгородь из терновника окружала город. Праздные корабли лежали в речных доках, а тропинки между домами были на удивление пустынны. Все сидели дома и ждали. Теор приземлился на площади между Домом Совета и Домом Оракула, поспешив присоединиться к переговорам. Вход охраняли трое солдат. Они носили доспехи из чешуйчатой кожи канника и держали копья с ледяными наконечниками. При здешней температуре 100 градусов и давлении это был плотный, твердый минерал.

— Стой! — пролаял один из них. Затем: — А-а, это ты, Управитель. Заходи. Мы думали с тобой что-то случилось.

— Как проходит встреча? — формально поинтересовался Теор.

— Скверно. Они только посмеялись угрозам Элькора и его предложению обосноваться в Ролларике.

Изнутри донесся голос Элькора.

— А вот и мой сын.

— Ага! — произнес более глубокий, хриплый голос с сильным акцентом. — Даже обычные копьеносцы слушают наш разговор?

Теор спустился с пандуса и прошел через прихожую в главную комнату. Как обычно ее освещали фосфоресцентные цветы, росшие над головой среди листвы. Но она была больше остальных; по краям ярусы досок в форме круга, на которых стояли мужчины — старейшины города: хозяева ранчо, ремесленники, торговцы и философы. Напряжение ощущалось почти физически.

Управитель Элькор один стоял на полу рядом с несколькими Улунт-Хазулами. В своем зрелом возрасте он все еще был строен и могуч, но рядом с пришельцами казался карликом.

Теор взглянул на них и тут же отвернулся. Он слышал описания их внешности, но увиденное потрясло его.

На взгляд человека различий между ними было немного — примерно столько же, сколько на взгляд иовианца между человеком и гориллой. Улунт-Хазулы были на фут выше Ниарранцев. Над их подбородками нависали небольшие клыки. У них были широкие и перепончатые ступни, длинные густые хвосты и светло-серая кожа. Но все члены и все пропорции выглядели чуждо: какие больше, какие — меньше. Их горький запах был запахом зверя, с отвращением подумал Теор, а затем спросил себя, чем он пахнет для них?

Пришельцы были одеты в накидки с капюшонами, а двое из группы щеголяли браслетами, очевидно, снятыми с мертвых ниарранцев. Более того, они были вооружены — в этом мирном священном месте! В гневе сердце Теора сжалось.

— Мы уже отчаялись дождаться тебя, сын мой, — упрекнул Элькор. — Я уже хотел сам показать им Оракула. — Его собственный радиодиск виднелся из сумочки, свисавшей с пояса. — Но сейчас, Чалхиз, военачальник Улунт-Хазула, позвольте представить вам моего сына Теора. Он чаще других общается с таинственными силами, обитающими за пределами неба.