Выбор женщины
Шрифт:
– Что «все»? Что не сумел сохранить «Пылающую долину»? Это оправдание, не объяснение.
– Ты меня не слышишь? Я не сумел спасти проклятый курорт для твоей драгоценной кузины, твоего бывшего жениха и остальных членов семьи. «Долина» катится в пропасть, и я не в силах остановить процесс.
– Хватит болтать об этом чертовом курорте! Прямо сейчас мне абсолютно на него наплевать! Наша помолвка, дьявол тебя побери, гораздо важнее!
– Неужели? – жестко рявкнул Трэвис. – Уж не хочешь ли сказать, что выйдешь замуж за человека, который лично устроил банкротство «Пылающей долины»?
– Да! – завопила она в ответ.
Глава 10
Единственное, что позволило Сойеру сдержаться – интуитивная уверенность, что потеряй он самообладание сейчас, уже никогда не восстановит душевное равновесие. Он посмотрел на великолепное создание, стоящее на капоте его машины, и кровь застучала в висках. Взъерошенные волосы Джулианы сверкали безумными оранжевыми бликами под огнями парковки, на туфлях искрились стразы, словно россыпь драгоценных камней, огромный атласный бант сзади зеленого платья развязался.
Ни одну женщину в своей жизни Трэвис никогда не хотел так сильно.
– Джулиана, послушай меня. Я большой плохой волк в этой истории, помнишь? Этим курортом семья Грантов владела более двадцати лет. А я намерен отобрать все, что создавали твой отец и его брат. Намерен разорить твою кузину и Кирквуда. Попутно ты сама потеряешь значительную часть своих сбережений. Таков итог моей деятельности. Придется выбрать одну из сторон, нравится тебе это или нет, а я на неправильной стороне.
– Стало быть, все решил за меня? Даже не мечтай. Мне никто не указ.
– Ты меня возненавидишь, когда Элли и Кирквуд потеряют курорт, – рявкнул Сойер, сжимая пальцы в кулаки.
– Хотя время от времени ты меня чертовски бесишь, но о ненависти и речи нет.
– Джулиана, у тебя нет выхода. В данной ситуации невозможно угодить одновременно мне и твоим близким, просто невозможно. Неужели непонятно? Тебе придется выбирать. А я уже сказал, что нахожусь на неправильной стороне.
– Мне все равно, где ты там застрял. Без тебя разберусь, тут и спорить не о чем. Под этим дурацким предлогом тебе не удастся от меня избавиться. Кроме того, я уже сделала свой выбор в день знакомства с тобой. И снова выбираю тебя, Трэвис.
Сойер шагнул вперед и наткнулся на жесткий металлический капот «бьюика». Можно протянуть руку и коснуться Джулианы, но он не посмел. Пока еще нет.
– Пытаешься сказать, что все еще хочешь обручиться со мной? Что хочешь выйти за меня замуж? Хотя я не в состоянии предотвратить банкротство «Пылающей долины»? – внезапно охрипшим голосом спросил он, ощущая, что пересохло в горле.
– Трэвис, для такого умного человека ты иногда ужасно туго соображаешь. Да, именно это я и пытаюсь сказать. Черт возьми, я влюбилась в тебя вовсе не потому, что надеялась на твою помощь. Влюбилась еще тогда, когда понятия не имела о твоей связи с «Долиной».
– Но ведь потом-то все изменилось, разве нет?
– Да, я рассердилась, но не перестала тебя любить. Никогда не переставала тебя любить. Кроме того, ты попытался что-то исправить. Чем меня и покорил. Ты сделал все возможное.
– Однако не очень-то преуспел.
– Это не имеет значения, – просияла она. – Ведь ты старался. Если кто-то и мог уберечь «Пылающую долину», то только ты.
Трэвис громко выругался.
– Стараний иногда недостаточно, Джулиана.
– Согласна. В большинстве случаев, во всяком случае. Но только не в этот раз.
– А что по-другому в этот раз?
– То, что ты старался ради меня, – выпалила она, широко развела руки и улыбнулась ослепительнее, чем обычно. – И выложился на все сто. Вкалывал день и ночь ради спасения «Долины».
– Но не спас. Неужели не дошло?
– Это до тебя никак не дойдет, что значат для меня твои усилия. Никто никогда даже не пытался сотворить для меня нечто подобное. Ведь все уверены, что я в состоянии сама о себе позаботиться. А ты ради меня горы свернул. Ради меня, а не ради Элли, Дэвида, моих родителей или дяди Тони. Только ради меня. Исключительно ради меня, правда?
– Дьявол, конечно правда. Если бы ты не завязла в этом чертовом деле, все было бы гораздо проще, это точно. Я бы забрал «Пылающую долину», не задумываясь ни на секунду, и ушел, не оглядываясь.
– Не сомневаюсь. И имел бы полное право. Но ради меня передумал. Повторяю: никто никогда ради меня не совершал подобных поступков, потому что я очень сильная. Понимаешь ли ты, как приятно иметь рядом мужчину, который пытается меня оберегать?
Трэвис потерял дар речи, совершенно выбитый из колеи осознанием того, что впервые в жизни кто-то встал на его сторону, кто-то выбрал именно его.
– Уверена, что все еще хочешь выйти за меня? – наконец выдавил он. – Твои родители, Элли и Дэвид, Тони – все обвинят меня в неумении таскать каштаны из огня.
– Да ради Бога, пусть винят кого хотят. Мы оба знаем, что ты сделал все возможное, – решительно заявила Джулиана.
– Ты упустила тот факт, что каштаны в огонь попали в первую очередь из-за меня, – настаивал Трэвис.
– Это не имеет значения. У тебя имелись веские причины для разработки подобного плана.
– Месть – веская причина?
– Разумеется. Ты имел полное право отплатить за произошедшее пять лет назад. Вряд ли можно тебя осуждать.
– Твоя логика просто невероятна. Но кто я такой, чтобы спорить?
– Означает ли это, – засияла Джулиана улыбкой, затмевающей фонари стоянки, – что ты намерен вернуться в «Сокровищницу» и отпраздновать наконец нашу помолвку на глазах у всех собравшихся?
Трэвис коснулся одной из сверкающих туфелек на шпильке.
– Да, мэм, вы совершенно правы.
– Тогда чего мы ждем? – засмеялась Джулиана и протянула к нему руки.
Трэвис почувствовал, как где-то в глубине зарождается беззаботный радостный смех. Как воспарила душа, познав истинное беспредельное счастье. Подхватил на руки свою женщину, не обращая внимания на царапины, оставленные на металле ее каблуками.
– А знаешь что, Джулиана? Ты нанесла дьявольский орнамент на капот моей машины.
Она засмеялась. Он поставил ее на ноги, с большой осторожностью завязал огромный атласный бант сзади, провел пальцем по элегантной обнаженной спине. Джулиана была такой теплой, такой гладкой и такой восхитительно женственной, что Трэвис захотел ее буквально до боли. Пришлось напомнить себе, как много гостей ждут их внутри «Сокровищницы».