Чтение онлайн

В размышлениях доехал до общаги и, поднявшись в свою комнату, рухнул на кровать.

Написал Джойс сообщение, но она не отвечала. Мысли роем атаковали меня. Ситуация сложилась любопытная. Исходя из обвинений отца, меня могут начать преследовать копы. Могут? Они уже начали это делать. У них ничего на меня нет, кроме избитой рожи этого упыря. За это я готов ответить. Они могут только помотать мне нервы. Разве что, этот хмырь ещё чего-нибудь не придумает против меня. Но любопытно здесь другое. Всё зависит исключительно от Джойс. Будут меня подозревать и дальше, или же она положит этому конец.

Подремав пару часов, я подорвался в душ и выехал к Джойс. Включил песню Under Your Scars группыGodsmack. Настроение было вроде и боевое, а с другой стороны меня нехило придавило осознанием, какое животное её отец. Тут мой зоопарк даже не знает к какому виду его отнести. Кто нападает на слабых в царстве зверей? Все хищники. А кто готов сожрать своих же сородичей?! Гиена, мать его! Хитрая, сука. Может только на дочь свою рычать и еду отбирать у неё. Точно, пятнистая, мать его, гиена.

Подъехав к их дому, припарковался, как обычно, подальше. Сердце начало свою собственную гонку в груди. Позвонил и отошёл от двери. Через минуту этот хмырь показался.

— Что ты здесь забыл? — зарычал на меня.

Свою душу я здесь забыл, ублюдок.

Оценивающе посмотрел на него. А я неплохо приложил его, фингал под глазом, нос опух, губа рассечена. Но всё же хотелось отметелить его от души, вместо боксёрской груши.

— Где она? Ей надо быть в больнице, — ни хрена не ответил я, красавчик, прислонившись к перилам.

— Это я решаю, что ей надо, — оскалилась гиена.

— Серьёзно?! Уверен? Не надоело играть в полководца? Хотя у них честь была, а у тебя что?! Ты в курсе, что твои деяния теперь станут достоянием общественности? — ухмыльнулся, скрестив руки на груди.

Я его не боялся, поэтому решил поиграть на его нервах и страхе.

— Ты сосунок! — угрожающе прошипел он, закрыв за собой дверь и встав напротив меня. — У тебя молоко на губах не обсохло, чтобы со мной в таком тоне разговаривать.

— Думаешь, ты в состоянии напугать меня?! Это на Джойс может повлиять, но не на меня, — адреналин пробежал по венам.

— Ты не увидишь больше мою дочь, — сделал шаг ко мне, широко расставив ноги. Я был с ним почти одного роста, но в весовой категории он мне проигрывал.

— Ошибаешься. Я сделаю так, что все узнают, как ты истязаешь свою дочь. Так же я добьюсь того, что это ты её больше не увидишь, — обозначил свою позицию.

И не шутил. Я не собирался давать заднюю, хватит.

— У тебя ничего не выйдет. Джойс больше никогда не выйдет на улицу. Она будет под моим надзором, — рычал на меня.

— Слушай, надзиратель хренов, если не хочешь проблем с законом, не делай свою дочь пленницей. В последний раз предупреждаю, отпусти её по-хорошему. Если на её теле появился хоть один новый синяк, то ты не жилец. А теперь позови её сюда, ей необходимо в больницу, — уверенно произнёс в его насмешливое выражения лица.

— Да кто ты такой?! — взревел он и схватил меня за ворот футболки. Вопросительно выгнув бровь, посмотрел на него. Но телом даже не шелохнулся. — Моя дочь будет жить только со мной. А ты сейчас же уйдёшь отсюда. Я тебя засажу за решётку. Ты будешь гнить за изнасилование и нападение.

— Уверен? — ухмыльнулся в его рожу. — А чего же ты тогда не скажешь копам, откуда побои у твоей дочери?! Что, ссыкотно, да?! Не хочется сидеть в камере?! Не хочется отбиваться от других заключённых?! Да ты грёбаный трус! Можешь только хрупкую девочку обижать и унижать! Да она малышка беззащитная, а ты почти двухметровый лоб бьёшь её дубинкой! Ты совсем мозги потерял или тебе их в принципе забыли в голову положить?! Ты думаешь тебе сойдёт это с рук?! Не в мою смену. Я не позволю обижать эту девочку. Мне глубоко насрать в какой родственной связи ты состоишь с ней. Мне ещё больше насрать на то, каким образом ты манипулируешь ей и вашей семьёй. Но мне не насрать на Джойс. А когда мне не насрать, я делаю всё и ещё чуть-чуть. Так что зря ты обидел её, очень зря. Ты можешь запугать кого угодно, но не меня, — уверенным тоном ответил ему, не сводя с него взгляда.

— Да ты… — процедил он, сильнее схватив мою футболку, когда его перебили.

— Папа, — послышался тихий голос Джойс и всё мое тело ожило в момент.

Мы с ним одновременно повернули головы. Волчонок стояла около входной двери, закутавшись в свою длинную рубашку и обхватив себя руками. Левая половина её лица была сине-фиолетовой, глаз закрыт, брось рассечена. Зато правая половина была, как всегда, прекрасна. — Отпусти его.

— Иди в дом, быстро, — рыкнул на неё отец.

— Тон смени, — бросил ему. — Ты с дочерью разговариваешь, а не с местной шпаной.

Он вновь повернул свою тупую голову на меня.

— Ты заплатишь за каждое своё слово, — выплюнул в меня эти слова и отпустил меня.

Поправив свою футболку, повернулся к Джойс.

— Волчонок, как ты? Тебе надо в больницу, — рассматривая её, я понял, что реально не хочу с ней расставаться.

Отец подошёл к ней и встал рядом.

— Нельзя, — прошептала она.

— Можно. Нужно. Необходимо. Поехали со мной, — протянул ей руку. — Иди сюда, Волчонок. Не бойся.

Джойс словно хотела сделать шаг, её тело даже качнулось в мою сторону, но она продолжила стоять на месте. По её щеке поползла слеза.

— Трэвис, уходи, — еле слышно ответила она.

Что?! Нет, чёрт подери!

— Джойс, ничего не бойся. Просто пойдём со мной. Я приехал за тобой, — спокойно произнёс, всем своим существом желая схватить её в охапку и прижать к себе.

— Я с тобой никуда не пойду. Не трать своё время, уходи, — потупив взгляд, промолвила она.

А меня словно ударили в нос. Я немного отшатнулся, ловя искры из глаз. Какого чёрта?!

— Слышал, сосунок?! Проваливай! Я тебя засажу в клетку! Ты там сгниёшь! — процедил этот хмурь.

— Да ты помешан на клетках. Не волнуйся, она и до тебя доберётся, — бросил ему, потом посмотрел на Джойс.

Я с расстояния в метр видел, как её трясло. Ей было страшно.

— Джойс, я тебя защищу. Ты будешь в безопасности, Волчонок, — сделал ещё одну попытку.

Она отрицательно покачала головой, не поднимая глаз.

— Тебе не видать мою дочь, сосунок. Она моя. Так что убирайся отсюда, иначе опять копов вызову, — победоносно заявила гиена.

— Не гавкай, я не с тобой разговариваю, — кинул в него пренебрежительный взгляд, и вновь обратился к Джойс: — Волчонок, посмотри на меня, пожалуйста, — она неуверенно подняла глаза. В них снова был страх, ужас, паника, и подчинение. — Поехали со мной. Я дам тебе всё, что нужно. Безвозмездно. Бери всё, что хочешь. Мой дом, моих друзей, мою машину, только пойдём со мной. Тебе здесь опасно находиться, — говорил тихо, размеренно, чтобы не спугнуть.

— Трэвис, уходи. Я останусь дома, — снова слеза выкатилась. — И, пожалуйста, больше не приходи сюда. Никогда.

А теперь меня ударили в солнечное сплетение. Я начал задыхаться.

— Джойс…

— Заткнись, сосунок! — прогремел её отец, перебив меня. — Увидимся в суде. Ты сядешь! Я всё сделаю, чтобы ты сел и больше никогда не увидел мою дочь! — бросив мне это дерьмо, он открыл дверь и сделал шаг в сторону, чтобы пропустить Джойс. Она мельком посмотрела на меня и юркнула в дом. Отец плюнул себе под ноги и, выругавшись, зашёл следом за ней.