Чтение онлайн

Первая советская конституция 1918 года – конституция диктатуры пролетариата, при выборах в органы власти – в советы лишала активных и пассивных избирательных прав лиц, не занимающихся общественно-полезным трудом – «нетрудовых элементов» (их даже людьми не считали – элементы). К нетрудовым элементам относились лица, использующие наёмный труд с целью извлечения прибыли, живущие на нетрудовой доход, частные торговцы, торговые и коммерческие посредники, монахи, духовные служители церкви и религиозных культов, служащие и агенты бывшей полиции, жандармерии и охранных отделений, члены царской семьи, а также лица, осуждённые за корыстные и порочащие преступления. Для «трудящихся» устанавливались нормы представительства: для рабочих большие, для крестьянства меньшие. О принципах выборов и конкуренции ничего не говорилось.

После ликвидации «остатков эксплуататорских классов» «соцдемократия» расширила свои границы. В конституции СССР 1936 года гражданам гарантировались основные права и свободы, вводилась избирательная система, основанная на прямом избирательном праве при тайном голосовании, причём нигде не говорилось об отсутствии конкуренции. О «правах и свободах» написано много, вспомним хотя бы 1937 год, сталинские репрессии. Что касается конкурентных выборов, то их не было и в помине.

В 1977 году принята конституция, отражающая новые идеологические установки КПСС, но кроме чисто косметических вещей (например, «советы депутатов трудящихся» были переименованы в «советы народных депутатов») ничего существенного в изменение избирательной системы не внесла. Следует отметить, что и эта конституция не запрещала конкурентного выдвижения кандидатов и голосования, но на практике правила игры диктовала партийная бюрократия.

Первые радикальные изменения системы выборов в СССР начали осуществляться только в конце восьмидесятых годов XX века и были непосредственно связаны с горбачёвской перестройкой.

Таким образом, на территории бывшего СССР в течение семи десятилетий действовала специфическая избирательная система. Рассмотрим некоторые вопросы, касающиеся сущности избирательного процесса доперестроечной России, с его устоявшимися формами и особенностями, характерными для политической системы того времени.

Выдвижение кандидатов. Всеобъемлющее планирование, социальный контроль, не оставляющий места для индивидуальной автономии и свободы, всесильная и абсолютная власть монопартии – КПСС (ВКПб) распространялись на все сферы жизни общества. Поскольку партия контролировала и все властные структуры, то естественно, что в СССР существовала жёсткая система формирования представительных органов власти всех уровней. Скрытый от глаз большинства населения механизм заключался в следующем. По решению высшего партийно-государственного руководства партаппаратом подготавливалась так называемая «сетка» – таблица структуры кандидатов. В ней содержались необходимые профессиональный, образовательный, половой и социально-экономический состав депутатского корпуса, а также партийное представительство и представительство от общественных организаций. После её утверждения высшим партийным руководством «сетка» приобретала обязательный характер, превращаясь в разнарядку, которую партийный аппарат на местах наполнял конкретными людьми. Надо сказать, что формально эта система была во многом адекватна социально-экономическому и демографическому составу населения СССР в целом и союзных республик в частности.

При этом особое внимание уделялось составу партийных и административных руководителей, которые включались в разнарядку автоматически. Заполненная конкретными людьми, например, моим Мишей Грищенковым, «сетка», передавалась на утверждение вышестоящим партийным органам и после этого вновь с некоторыми корректировками «спускалась» в виде директивы, обязательной для исполнения. По существу, после заполнения «сетки» все включённые в неё кандидаты практически становились депутатами.

Однако для соблюдения видимости легитимности производилась процедура «выдвижения». Выдвижение «кандидатов» осуществлялось на собраниях трудовых коллективов. Намеченные кандидаты предлагались собраниям трудовых коллективов, но в них, как правило, участвовало в основном только партийное и административное руководство предприятий или организаций. При этом кандидаты почти всегда единогласно выдвигались. Почему так происходило? Неужели люди были так слепы, что не видели формализма? Конечно, видели. Но причина этого единодушия заключалась в том, что состав собравшихся был управляемым со стороны партийного руководства, а «выдвигаемые» кандидаты для большинства людей были безразличны.

Но иногда в накатанной системе «выдвижения» возникали сбои. Публицист Юрий Буртин рассказывал, как в 1958 году (кстати, в период «хрущёвской оттепели») при выдвижении кандидата в депутаты Верховного Совета СССР коллектив одной из школ Костромской области проявил инициативу и выдвинул в дополнение к разнарядке кандидатом известного писателя, редактора, как сказали бы сегодня, оппозиционного журнала «Новый мир» А. Т. Твардовского. После этого самовольства последовала «разъяснительная работа» со стороны высокого партийного руководства, поиск и наказание виновных, позволивших себе нарушить предложенную разнарядку. В итоге порядок выдвижения был восстановлен. Таким образом, несмотря на наличие у трудовых коллективов формального права избирательной инициативы, реальное влияние на так называемый выборный процесс находилось в руках партийной бюрократии.

Голосование. И тоталитарная, и авторитарная политическая система всегда претендует на выражение народной воли и демократии «высшего типа». На деле же она использует безальтернативные формы «демократии», создающие видимость всенародной поддержки, но не позволяющей оказывать хоть какое-то влияние на принятие политических решений. Формирование представительных органов власти в СССР только условно можно назвать выборами, а население, имеющее право участвовать в голосовании – избирателями. Происходило настоящее назначение кандидатов, отобранных партийно-бюрократическим аппаратом, оформленное для видимости легитимности на заключительном этапе этой процедуры так называемым «голосованием», с абсолютно предопределённым исходом.

Как ни странно, партийно-политическому руководству удавалась высокая мобилизация людей для участия в выборах без выборов. В 1926 году в выборах в Советы участвовало 50,8 % от общего числа избирателей, в 1934 их число увеличилось до 85 %, а начиная с 1939 по 1987 год во всех «выборах» участвовало свыше 99 % избирателей. Современному человеку такая активность может показаться массовым сумасшествием, но на самом деле это не так. Столь высокая активность голосующих достигалась отлаженной системой мер идеологического, организационного, психологического и материального воздействия на избирателей и организаторов избирательного процесса.

Идеологическое воздействие заключалось в том, что населению, не знающему истинного механизма формирования системы представительных органов, через систему партийной пропаганды настойчиво внушалась мысль о том, что путём «выборов» происходит формирование народных органов власти, что «выборы» – это торжество социалистической демократии. Полная идеологизация всей общественной жизни, фильтрация информации, контроль над СМИ создавали условия для партийной монополии на истину, воспитание у населения слепой веры в правильность всех принимаемых партией решений, в том числе и касающихся выборов.

Партийно-государственные структуры создавали организационные основы выборов: избирательные участки, агитпункты, атрибуты голосования. К этой работе в составе избирательных комиссией и агитаторов привлекалась значительная часть «политически грамотного и морально устойчивого» населения. Существовал жёсткий контроль со стороны органов внутренних дел за списками «избирателей», которые уточнялись путём личной встречи с жителями. Через систему так называемых агитаторов была налажена жёсткая система оповещения населения о времени и месте выборов.

Советские люди, в полной мере познавшие на себе весь арсенал мер репрессивного воздействия органов власти, окутанные в сталинские времена сетью взаимного доносительства, испытывали постоянный глубинный страх того, как бы неучастие в выборах не было расценено властями как протест против советского строя со всеми вытекающими отсюда последствиями. Основания для этого были. Отказников, а узнать о том, кто проигнорировал выборы, было несложно, приглашали в инстанции на разговор: «Вы что против советской власти?!» Потом лишали всяких льгот, бесплатных путёвок в санатории, очереди на квартиру, машину и т. д. Поэтому отказников было очень мало.