Чтение онлайн

Йенсен протянул руку за пером, взял его и подписал. Дрожащей рукой. Слёзы капали на пергамент, размазывая чернила — как будто даже бумага отказывалась принимать его подпись.

Я смотрела на него — и впервые почувствовала: это не конец. Это начало.

Начало моей жизни.

Без имени Арвейн. Без долга. Без страха.

Я прижала к груди документ — не как свидетельство свободы.

Как гробницу.

Гробницу для той Эглантины, которая верила в любовь. В семью. В справедливость.

И в этот момент я поняла — я больше не буду той девушкой.

Я стану тем, кем меня сделал он.

Свободной.

Жестокой.

Непобедимой.

И в этот момент уже бывший муж заплакал в голос.

Потом бросился к моим ногам, схватил подол платья и прижал к лицу.

— Не оставляй меня! — молил Йенсен. — Я не заслужил этого!

Я посмотрела на него — и отстранилась.

— Это больше не моё дело, Йенсен, — спокойно и устало произнесла я.

Рука Асгарата легла на мою талию — не как опора. Как обещание. А я прижала к груди документ, который дарил мне настоящую свободу. Свободу от Арвейнов, от унижений, от боли….

Мы с генералом вышли из дома. Ветер хлестнул по лицу, как пощёчина свободы.

Я смотрела на него — и в груди сжималась боль. Точно. Ас. Правильно говорил дворецкий. Ас больше всего похож на генерала. Именно поэтому он разговаривал с родными. Именно поэтому дворецкий испытывал куда большее уважение к Асу, чем к Гарту.

Неужели Гарт был прав?

И что я его больше не увижу?

Неужели он теперь заперт в клетке навсегда?

Я посмотрела на Асгарата — и в его глазах не было Гарта. Ни дерзкой улыбки. Ни огня. Ни змеиного блеска.

Только лёд. Чистый. Безупречный.

И в этот момент я поняла — он не потерял Гарта.

Он снова запер его.

Ради меня. Ради того, чтобы я не боялась. Чтобы я не сомневалась. Чтобы я не страдала.

Но мне было больнее, чем когда-либо.

Потому что я любила обоих.

Ради меня Гарт согласился… И теперь он снова в своей клетке… Он добровольно шагнул в нее ради меня. Я почувствовала, как мне невыносима эта мысль.

Я знала, чувствовала… Это прощание. С Гартом. С тем, кто был мне дорог. С тем, кто смеялся, целовал, играл с моими волосами.

А теперь — только Ас. Холодный. Целостный. Безупречный.

Я посмотрела на него — и впервые за всё это время поняла: я не спасла дракона.

Я разбила его.

На две части.

И одна из них — теперь моя.

А другая — навсегда потеряна…

— Ты… Ас, — прошептала я, чувствуя, как сердце рвется на части. — Гарт… его больше нет?

Генерал ничего не ответил, лишь усадил меня в карету — будто не спаситель, а палач, ведущий жертву на казнь.

Я смотрела на него — и в этот момент поняла: это хуже смерти.

Потому что передо мной был Ас. Спокойный. Сдержанный. С глазами, полными чести… и боли.

А Гарт?

Гарт был потерян.

Не просто исчез. Не просто заперт.

Он раздавлен. Разбит. Уничтожен. Как будто я, в попытке спасти их обоих, вырвала сердце из груди одного, чтобы вставить его в другого.

И теперь я сидела в карете, чувствуя, как внутри меня рвётся всё — и не от радости, а от осознания: я не спасла дракона. Я разорвала его.

На две части.

И одна из них — теперь моя.

А другая — навсегда потеряна.

Я закрыла глаза, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Я подарила им свободу… чтобы снова запереть одного из них?

«Давай сбежим!», — вспомнила я улыбку Гарта. — «Я не хочу, чтобы меня заперли!».

И ведь он был прав!

— А что это мы так расстроились? — послышался голос, а я резко подняла глаза на генерала.

Он усмехнулся — и в этой усмешке я узнала ту самую дерзость, которую так любила.

Расстегнул верхнюю пуговицу — не как человек, которому жарко.

А как дракон, который наконец вырвался из клетки.

И в этот момент я увидела — золотую цепочку, сверкнувшую в вороте.

Не новую.

Не случайную.

Его цепочку.

Ту, что он носил, когда был Гартом.

Ту, что я видела, когда он целовал меня под луной.

Когда он говорил: «Давай сбежим».

Когда он обещал: «Я не хочу, чтобы меня заперли».

И я вспомнила — он был прав.

Он всегда был прав.

И я — глупая, слепая, жестокая — снова заперла его.

Но теперь…

Теперь он здесь.

Не как призрак.

А как реальность.

Как правда.

— Я думала… — прошептала я.

— Надеюсь, что обо мне, — заметил Асгарат. И я узнала его улыбку. Такую же, как у Гарта.

Он резко притянул меня к себе — не как муж, не как герой.

А как человек, который потерял себя — и только сейчас нашёл обратно.

И поцеловал.

Не как Ас. Не как Гарт.

Как он.

Его губы нашли мои — не прося, не требуя, а забирая то, что принадлежало ему по праву.

Поцелуй был жарким, глубоким, почти яростным — будто он хотел влить в меня всё, что не мог сказать словами.

Его язык скользнул по моим губам — и я открылась ему без колебаний, как цветок — солнцу после долгой ночи.

Я почувствовала вкус кардамона, страсти… и чего-то древнего, драконьего — того, что не поддаётся описанию.

Я чувствовала холод и огонь одновременно — как будто он был двумя половинками, которые наконец слились воедино.

И в этот момент я поняла — он не просто поцеловал меня.

Он вернул мне часть меня.

Ту, что я потеряла, когда думала, что спасла его.

Когда он отстранился, я задохнулась.

Не от воздуха.

От осознания: он жив.

И он — мой.

Я увидела его улыбку.

Ту самую.

Дерзкую. Наглую. С изгибом бровей, будто он знает, что я уже его.

И вопрос только — когда это случится.

Сейчас или на пару мгновений позже.

Но в этот момент я поняла — это не улыбка Гарта.