Чтение онлайн

– Завтра посмотрим, – сказал Север. – Хорошо, если будет по-вашему. А кто вам мог докладывать о движении кораблей союза?

– На востоке, у самой пустыни спрятались корабли Сотхема. Там и купцы, и их военный флот. С кораблей они за противником не следят, а забрасывают своих людей в западную часть побережья в ночное время. Вот они и наблюдают, сколько прошло кораблей. Здесь только враг, больше никто не плавает. Ну, а потом эти сведения получаем мы, конечно, с большим запозданием.

Командир оказался прав: сколько ни искали разведчики, следов, подтверждающих присутствие людей в горловине бухты, они так и не нашли. Пока велась разведка, срубили и отбуксировали к удобному месту нужное количество стволов и начали из них сколачивать небольшие плоты, способные выдержать двух бойцов. Когда плоты были готовы, их привязали крепкими веревками к росшим у берега деревьям, чтобы не унесло волнами, и занялись изготовлением весел. К возвращению разведчиков все было готово. Все пообедали и легли отсыпаться впрок, оставив двух бойцов охранять лагерь. Побудку сделали, когда начало темнеть. В порт шла половина отряда, остальные должны были занять тропу, ведущую от города к горловине бухты. Ее когда-то протоптали наблюдатели сотхемцев. Если из города пошлют погоню, она должна пойти только по этой тропе, другого пути здесь просто не было. Погода была как по заказу: безлунное небо затянули облака, делавшие и без того темную ночь беспросветной, а в проливе чередой шли невысокие волны, которые в бухте становились еще меньше, создавая нужный для операции шум. Все вытащили из своих мешков черную одежду, окрашенную еще в армейском лагере, переоделись и намазали все открытые части тела, включая лица, черной краской, которая слабо смывалась водой. Когда плоты один за другим вплывали в горловину, их можно было различить в темноте ночи на расстоянии не дальше трех-четырех шагов. Гребков совсем не было слышно, лишь временами плескалась вода между бревнами, но точно так же она должна плескать и о борта кораблей. Ни причала, ни стоявших возле него кораблей видно не было. Впереди еле виднелись несколько мерцающих звездочек зажженных охраной порта фонарей. Постепенно они становились крупнее и ярче, но не высвечивали ни воду, ни плывших к пристани диверсантов. Корабли не столько увидели, сколько почувствовали, когда до них осталось шагов пятьдесят. Еще перед заходом в бухту все выпили снадобье, увеличивающее чувствительность зрения и нацепили на шею очки с темными стеклами. Когда подплыли к самим кораблям, зелье наконец начало действовать, и они разобрались, что на рейде их стоит шесть. Бойцы на десяти плотах быстро распределили корабли и зашли к ним с кормы. Дальше все действовали, как на учениях. Один подгребал веслом, не давая плоту отплыть от корабля, а второй вкручивал «штопоры». К самому нижнему веревкой привязали плот, после чего первый боец продолжал продвигаться вверх, а второй его страховал, держа в руках игломет. Если бы кто-то из команды выглянул за борт, поднять тревогу он бы уже не смог. Когда первый боец перебрался на палубу, за ним последовал второй, закинув оружие за спину. Те, кто плыли на двух плотах, связывали их веревками, перебирались со своего на уже пустой, и залезали на корабль вслед за товарищами. На каждом корабле было по нескольку матросов. Некоторые спали, кто-то бодрствовал. Все они умерли, не издав ни звука. Пристань рассматривали через очки: свет фонарей ослеплял. Всего на ней было двенадцать солдат, сидевших на бочках двумя группами. Доспехов ни на ком не было, поэтому, когда на них обрушился дождь отравленных игл, шума от падения тел никто не услышал. Быстро разыскали и спустили на воду шлюпки. Пока одни искали и спускали вниз провизию, другие передавали с плотов на корабли оружие и боеприпасы. На то чтобы собрать две баллисты и заминировать корабли большими связками динамитных шашек, потребовалось минут десять. В баллисты уложили зажигательные снаряды и два бойца нацелили их каждый на свои склады. Перед первым выстрелом все засунули в очки вторую пару темных стекол, чтобы не ослепнуть от вспышек. Эжен Логар негромким криком подал команду, и два пальца одновременно потянули спусковые скобы.

Первые снаряды упали с большим недолетом. Поскольку время полета у них было небольшое, нитроглицерина получалось мало, и его заранее добавляли в смесь кислот. Прогремели взрывы, и в нескольких десятках шагов от складов вспыхнули два пятна пламени, ослепительно-ярких даже через двойные стекла. Повторные выстрелы, сделанные с поправкой, получились удачными. Сами склады были сложены из каменных блоков, но имели деревянные крыши, которые сразу же занялись пламенем от разлившейся по ним горючей смеси. Складов было несколько, поэтому и стрелять пришлось по пять-шесть раз. Грохот взрывов и зарево от горящих складов перебудили весь город.

– Стреляем динамитными снарядами по солдатам, пока сможем, а потом забрасываем пристань шашками, поджигаем взрывчатку и делаем ноги! – крикнул майор бойцам на соседнем корабле. – Передайте всем по цепочке!

В порт выходили три улицы, и из каждой на площадь перед причалами повалила толпа солдат, среди которых были видны и матросы. Майор навел баллисту прямо в набегающих людей и нажал на спуск. Килограмм динамита взорвался прямо у них под ногами, выбив небольшую яму в брусчатке. Людей разбросало в разные стороны, а булыжники шрапнелью прошлись по толпе. Громыхнул снаряд, выпущенный из второй баллисты. Напарник майора, как сумасшедший, крутил ручку, натягивая тетиву, а он сам уже укладывал на направляющие новый снаряд. Выстрелить успели трижды, прежде чем пришлось прятаться за носовой надстройкой. Для иглометов было далековато, поэтому засевших на кораблях бойцов майора начали обстреливать, наверное, из сотни арбалетов. Приподняться было невозможно: к болтам уже добавились и иглы.

– Динамит! – заорал майор, но все уже и без его команды зажигали фитили от фонарей и бросали на причал шашки и зажигательные гранаты.

Не смолкая гремели взрывы, слышались стоны раненных и вой сгорающих людей. Потерявшие больше сотни человек солдаты бросились бежать, даже не пытаясь помочь многочисленным раненым.

– Быстро уходим! – крикнул соседям Логар и, подхватив фонарь, бросился в кубрик, где оставили взрывчатку.

Минуту спустя он выскочил обратно и, пригибаясь, побежал к борту, через который свешивалась веревка к лодке. Бойцы покинули корабли и гребли изо всех сил, пытаясь отогнать лодки как можно дальше, пока не догорели фитили. Далеко уплыть не удалось. Первый взрыв прогремел, когда немного отставшая от остальных лодка Севера удалилась от кораблей на сотню шагов, а опять набежавшие к причалам солдаты начали обстреливать ее из иглометов. В каждом заряде было около трех килограммов динамита, и все заряды заложили в нижние помещения кораблей. Шесть взрывов прозвучали один за другим. Вывороченными обломками палубы и надстроек засыпало всю пристань и воду, где стояли суда. Корабельный набор в месте взрыва был разрушен, и вода почти мгновенно смяла получившую многочисленные повреждения обшивку. Через пять минут после первого взрыва на поверхности бухты не осталось ни одного корабля. В напарника Севера попала игла, и теперь юноша греб один. Когда затонули корабли, стало хорошо видно пылающие крыши складов. Они уже начали прогорать, теряя прочность и местами проваливаясь внутрь. Видимо, внутри было что-то горючее, потому что ослабевший огонь начал разгораться вновь. Чем все закончилось, они тогда так и не узнали, спеша добраться до своего лагеря. Северу, который и в лагерь приплыл последним, помогли вытащить на берег лодку.

– Иглой? – спросил майор, кивнув на тело в лодке. – Кроме него никого больше не зацепило. Быстро его зарываем и отзываем засаду. Нужно уходить.

Едва успели похоронить товарища, как со стороны тропы послышались взрывы. Минут через десять они стихли, и вскоре к лагерю выбежали все двадцать человек, которых оставляли задержать погоню.

– Нужно сматываться! – крикнул старший в группе. – Мы израсходовали все шашки, а иглами не отбиться! Скоро здесь будут солдаты!

– Быстро в лодки! – скомандовал майор. – Восемь человек для лодки многовато, но волнение несильное, так что как-нибудь уместимся. По берегу мы вряд ли сможем уйти.

– Замечательные получаются корпуса! – восхитился профессор, рассматривая гладкий цилиндр длиной в два локтя и толщиной в руку взрослого мужчины. – Как вы их так точно обрабатываете? Это ведь не ручная работа?

– Нет, не ручная, – ответил ему инженер Марис Кальва. – Это мой помощник Альбер на пару со Свеном сделали такой станок, на котором можно обтачивать заготовки и высверливать сердцевину. Вручную только полируем и покрываем лаком. В воду, конечно, не сунешь, но быстро отсыревать не будут. Вы много наделали смеси?

– На десяток пробных запусков хватит, – ответил профессор. – А ту, для которой нам дали носовую часть, уже совсем собрали. Хотели испытать, но решились дождаться, когда вы приедете из столицы.

– Спасибо, что дождались. И где все?

– Все на испытательной площадке, нужно только позвать Свена, и можно начинать. Кузнец сейчас в замке у Сэда Ламера [32] .

Они прошли на площадку, где испытывались изготовленные баллисты, и отправили за кузнецом одного из трех охранявших ее солдат.

– Надо что-то придумать для прочного крепления крылышек на хвосте, – сказал профессор. Не хотелось ослаблять корпус, поэтому мы их пока просто приклеили. Но настоящей прочности нет.

– А кто придумал делать ушки? – спросил инженер. – Станок вообще легкий получился. Плита и прут.

– Придумал герцог, но он сразу сказал, что это только для испытаний. С таким станком ее на цель не наведешь.

К ним со стороны замка подошли Свен с Сэдом.

– Вот, тоже решил посмотреть, как эта штуковина полетит, – усмехнулся Сэд. – Сомнительно мне, что она улетит далеко. Сколько она весит?

– Примерно пятнадцать килограммов, – ответил Свен. – Я сегодня взвешивал [33] .

– Учитывая результаты прошлых испытаний, я думаю, что она улетит больше, чем на шестьсот шагов, – сказал профессор. – Все уже настроено, поэтому я поджигаю шнур. Взорваться не должно, но лучше нам отойти.

Пока медленно горел метровый шнур они отошли и укрылись за деревянным щитом, отмеченным многочисленными подпалинами. Когда шнур догорел, из сопла ракеты с шипением вырвалась струя пламени. Мгновение ракета висела на направляющем штыре, потом шипение сменилось ревом, и сильно увеличившаяся в размерах струя огня ударила в станок и мгновенно выжгла вокруг него весь способный гореть мусор. Ракета сорвалась с направляющих и с все возрастающей скоростью устремилась в небо.

– Я ее почти сразу же потерял из виду, – признался инженер.

– Кажется, она улетела дальше, чем я рассчитывал, – сказал профессор. – Там ведь был небольшой заряд, а взрыва я не слышал.

– Может быть, слабо ударилась об землю? – предположил Сэд. – Оттого и не взорвалась.

– Нет, – покачал головой профессор. – Удар ни при чем. Там было небольшое отверстие, через которое в самом конце должен был воспламениться пироксилин в головной части. Пошли искать. И давайте все считать шаги, а потом усредним.

Место падения ракеты увидели издалека по горящей траве.

– Все взорвалось, как положено, – сказал Свен. – У меня получилось тысяча сто пятнадцать шагов.

– У меня на полторы сотни больше, – сказал профессор. – Я доволен, думаю, будет доволен и герцог. Теперь мне нужно доработать несколько мелочей, а вам поработать над конструкцией станка. Надо было сказать кучеру, чтобы экипаж ехал за нами. Не додумали, а теперь назад идти пешком.

– Скоро уже будем в порту, граф, – сказал своему пассажиру капитан двухмачтового военного корабля, сопровождавшего два транспортника, везущих в Барин лошадей для кавалерии.