Чтение онлайн

– А пить ее можно?

– Сырую воду можно пить только из родников, здесь она хоть и прозрачная, но я бы пить не стал.

– Сережа, а купаться в ней можно?

– А ты попробуй рукой! – засмеялся он. – Еще только начало лета, а вода из-за родников холодная. Может быть, к августу прогреется.

– Красиво! – Света залюбовалась небольшим озерком, окруженным березами и ивами. – Очень романтичное место. Давай здесь поцелуемся? Только не так, как ты утром целовал, а по-настоящему!

– Как по-настоящему? – не понял Сергей.

– Мне подруга рассказывала, как нужно. А ей рассказала старшая сестра. Подставь губы и приоткрой рот.

Оторвались они друг от друга нескоро. За первым поцелуем последовал второй, потом третий...

– Хватит! – охрипшим голосом сказал Сергей. – Я больше не могу!

– У меня ноги подкашиваются, – тяжело дыша ответила Света. – Но ты прав, мы так доцелуемся... Я сейчас вообще ничего не соображаю.

Это было две недели назад, когда они приехали в лес еще слишком рано и на всю компанию не насобирали и одного лукошка грибов. Сейчас грибов было много, но у Сергея не было никакого желания их собирать. Он брел по лесу, срезая только то, что само попадалось под ноги. Подруга простыла, и ни о каких поездках не могло быть и речи. Ноги сами принесли его на берег озера. Сначала он уставился на то место, где раньше была вода, потом перевел взгляд выше и обомлел. Метрах в двадцати над землей висел космический корабль. Большой, слегка приплюснутый волчок метров тридцать диаметром, разделенный несколькими кольцами, одно из которых было с множеством мелких иллюминаторов, а в днище втягивалась, извиваясь как червяк, гибкая труба. Наверное, через нее и забрали воду. Внезапно все иллюминаторы вспыхнули ярким голубым светом и кольцо, на котором они располагались, начало вращаться с все большей скоростью. Когда отдельные огни слились в сплошную голубую полосу, корабль исчез, а последовавший за этим сильный удар погасил сознание.

– Как ты думаешь, – послал мысль капитану навигатор. – Этот дор уцелеет?

– А тебе не все равно? – откликнулся капитан. – Думаю, если перепад будет небольшой, то может выжить. Второй опорной точкой у нас как раз планета, похожая на его собственную. А при переносе мы там захватили изрядный кусок леса. На второй планете этих доров тоже много, хоть и меньше, чем здесь.

– Почистить бы от них несколько планет на периферии, – позволил себе помечтать навигатор. – Нам бы не пришлось совершать столько прыжков.

– Как бы тогда нас самих не вычистили, – ответил капитан. – Хватит мечтать, рассчитывай следующий прыжок.

Сознание возвращалось медленно, и некоторое время Сергей не мог понять, действительно ли он видит окружающее, или это бред, вызванный ударом. В том, что удар был, он не сомневался ни минуты. Все тело болело ненамного меньше того, что ему довелось испытать после избиения. Голова тоже раскалывалась и сильно кружилась. Наверное, он опять получил сотрясение мозга, а ведь врачи предупреждали об опасности повторных сотрясений. Он с трудом приподнялся и сел. Все тело отозвалось болью, но если он что сломал, то только ребра, потому что ноги и руки вроде были целы. Внешний вид поляны с озером разительно изменился. Окружающие озеро березы росли теперь из земли вкривь и вкось, на многих из них были обломаны ветви, а у отдельных деревьев часть корней торчала снаружи. У ив оказались обломаны практически все ветви, а глянув в чашу бывшего озера, Сергей увидел глубоко потрескавшуюся землю.

«Здорово эти пришельцы по мне долбанули» – подумал мальчик, пытаясь подняться на ноги.

Не сразу, но это у него получилось. Сергей подобрал относительно ровную ветку и, опираясь на нее, пошел в том направлении, где должна была остаться автомашина. За березами рос ельник, точнее то, что от него осталось. Елкам досталось не меньше, чем березам, и было видно, что их выступающие из земли корни наполовину оборваны. Да и почва местами была вся в трещинах, как и дно озера. Пройдя шагов пятьдесят, мальчик остановился как вкопанный. Покореженный ельник закончился, а дальше за ним сплошной стеной рос лес, подобного которому ему никогда не доводилось видеть. Похожие на сосны деревья с толщиной стволов под два метра вздымались на огромную высоту, полностью закрывая своими кронами небо.

«Метров пятьдесят точно будут, – подумал Сергей, осторожно запрокинув голову, чтобы она не закружилась. – Но что же это такое?! Здесь же такого леса отродясь не бывало! И где я в таком случае?»

Немного постояв, он вошел в полумрак леса, стараясь замечать направление по росшим в отдалении деревьям. Они росли довольно редко без подлеска, поэтому в таком лесу легко можно было бы проехать на легковой машине. Под ногами мягко пружинил толстый слой опавшей хвои, трещин в земле больше не было, и Сергей, которому стало заметно легче, постепенно втянулся в ходьбу, стараясь не думать о том, куда его занесло, и на какое расстояние может простираться этот лес. Один раз он сделал привал и полежал, подложив руки под голову. Ночевать в лесу без костра не хотелось, поэтому, полежав с полчаса, мальчик продолжил путь. Зверей не попадалось, даже птицы свистели и орали где-то далеко наверху, но он все-таки заправил шведку в брюки, чтобы рукоятка кинжала была под рукой. В тот день ему так и не удалось никуда выйти. Когда потемнело так, что уже нельзя было идти без риска разбить себе голову, он сел, привалившись к одному из деревьев, зажал в руке кинжал и провалился в сон. Спал Сергей как убитый, за всю ночь так и не проснувшись. Пробуждение было неприятным. Никогда не пробовали спать сидя, да не час-два в мягком кресле, а всю ночь, прислонившись к дереву? Надо было лечь на хвою, но он просто побоялся. Может быть, это и глупо, но мальчику казалось, что в лежащем положении он будет более беззащитным и скорее подвергнется нападению. Размяться толком не получилось: мешала боль от вчерашней встряски, которая так полностью и не прошла. Есть Сергею пока не хотелось, а вот попить уже не помешало бы. С собой у него, кроме кинжала, был лишь складной нож с несколькими лезвиями и носовой платок. Удобрив напоследок землю под приютившим его деревом, Сергей двинулся дальше, надеясь, что вчера в темноте не сбился с выбранного направления. Постепенно лес начал меняться. Деревья были уже не такие огромные, и под ними стало заметно светлее, а когда он уже устал идти, в просвете между ветвей первый раз блеснуло солнце. Уже к вечеру, когда пить хотелось нестерпимо, Сергей услышал журчание воды и побежал на этот звук, цепляясь уставшими за день ногами за выступающие из земли корни деревьев. Упав на колени на берегу то ли большого ручья, то ли маленькой речки, он вволю напился холодной, прозрачной и удивительно вкусной воды, совершенно не думая о том, что в ней может плавать. Напившись, он выбрал место, где было меньше корней, и улегся на хвойную подстилку. Пока Сергей брел по лесу, не зная, удастся ли из него выбраться, он гнал от себя тревожные мысли о том, что место, в которое он попал, это навсегда. Был ли увиденный им корабль действительно космическим или это была машина времени, как у Уэллса, сути дела это не меняло. Другая планета или другое время – какая для него разница? В обоих случаях он безвозвратно терял двух самых дорогих для него людей. Ему было жаль отца, он со страхом думал о том, как его исчезновение перенесет Света, но себя было жальче еще больше. Он потерял вообще все. Мальчик лежал и тихо плакал, выплакивая и тоску по отцу, и боль утраченной любви. Первые потери в юном возрасте всегда жалят сильнее, но если при этом молодым хватает ума не шагнуть за перила балкона или не повеситься на водопроводной трубе, впоследствии эти раны затягиваются не в пример легче, чем в более старшем возрасте. Наплакавшись, он уснул, забыв даже вытащить из ножен кинжал. К счастью, то ли здесь не было крупных хищников, то ли они не захотели связываться с людьми, даже такими маленькими, но его до утра никто не загрыз и не покусал, кроме комаров, которые утром налетели со стороны ручья и не дали нормально доспать. Отмахиваясь от кровососов, он опять вволю напился, на время заглушив голод, и пошел вдоль ручья по течению воды. Все ручьи впадают в реки, а реки – в моря. Это аксиома, а о том, что конкретно этот ручей может впадать в болото, Сергей старался не думать. Примерно через полчаса он дошел и до реки. Шириной шагов в десять она медленно несла мутную, почти черную на вид воду. Ее не то что не хотелось пить, ему в нее и залезать было неприятно и немного страшно. Кто его знает, кто может водиться в глубине? Отойдя немного назад, он выпил из ручья еще немного воды впрок, в очередной раз пожалев, что не взял в поездку алюминиевую флягу, которая была непременной спутницей их походов в лес. Этот раз, занятый мыслями о Светлане, он о ней просто забыл. После встряски подаренные отцом часы не работали и при потряхивании в них что-то перекатывалось, но Сергей решил их оставить на случай, если придется зажечь костер. Стекло было достаточно выпуклое, чтобы с водой сыграть роль лупы. Время же приходилось определять на глазок по солнцу, уже прекрасно видимому через редеющие кроны здешних деревьев, которые по высоте и в подметки не годились гигантам из первого леса. Время уже перевалило за полдень, и Сергея, помимо голода, опять начала донимать жажда, когда он впервые столкнулся со свидетельством того, что он на этой земле не один. Свидетельство предстало перед ним в виде проселочной дороги и переброшенного через реку моста. Кто-то срубил четыре здоровенных ствола, слегка обтесал их сверху топором и уложил рядом одно к одному. С одного бока непонятно для чего пристроили деревянный поручень. По мнению мальчика, через мост шириной больше двух метров можно было перейти с закрытыми глазами. Пожав плечами, Сергей перебрался на ту сторону и зашагал по дороге прочь от реки. Раз есть дорога, должны быть и люди или те, кто здесь вместо них. Прежде чем что-то решать, нужно было узнать об этом мире хоть что-то еще, кроме того, что в нем тоже текут реки и растут деревья. Через час лес начал редеть, появились вырубки, которые чем дальше, тем становились все обширнее, пока не перешли в небольшие поля с пшеницей или чем-то на нее похожим. Вскоре он уже шагал вдоль деревни, почти не отличающейся от той, в которую он один раз приезжал в гости к отцу мамы. Те же покрытые соломой избы, тот же плетень вдоль дороги, точно так же гавкали собаки и мычали коровы. И пахло очень похоже – дымом, навозом и свежескошенной травой. Во дворе третьей по счету избы вращала ворот колодца молодая и привлекательная женщина, одетая во что-то напоминающее сарафан, только очень длинный, почти до щиколоток.

Вздохнув с облегчением, Сергей попросил у нее попить, а когда его не поняли, пояснил свою просьбу жестами. Женщина кивнула, поставила деревянную бадью с водой на крыльцо и скрылась в доме. Почти тотчас же она вышла обратно, поспешила к плетню и с поклоном подала ему глиняную кружку с теплым, еще парным молоком. Выпив его мелкими глотками, мальчик вернул кружку и тоже с благодарностью кивнул, понимая, что благодарить словами бесполезно. Его кивок вызвал недоумение, а вот кинжал на боку – беспокойство и тревогу. Чувствуя блаженную сытость, он пошел дальше, думая о том, что делать с кинжалом. Раз оружие вызывает у людей опасения, держать его на виду не следовало. Немного подумав, Сергей нашел выход. Старые, но еще очень неплохие брюки, которые он надевал для поездок в лес, прекрасно держались и без ремня, поэтому ремень отправился под брюки прямо на майку, а прицепленные к нему ножны с кинжалом прикрывались шведкой, заправленной в штаны. Пояс немного давил, но это можно было и перетерпеть, зато теперь кинжала не было видно, а при необходимости его нетрудно было достать, просто вытащив из штанов рубашку.

В самом конце деревни стоял большущий одноэтажный дом, из открытых дверей которого так аппетитно пахло жареным мясом, что, несмотря на выпитое молоко, рот Сергея мигом наполнился слюной. Рядом с дверьми стояла длинная коновязь, к которой были привязаны пять лошадей с седлами вполне земного вида. Всю виденное Сергеем говорило о том, что здешнее общество отстало в развитии от его собственного, хотя... Когда он три года назад был в деревне деда, там совсем недавно провели электричество, а газом не пахло даже в далекой перспективе. Да и дорога, которая шла через деревню, была ничуть не лучше этой. В дожди по ней вообще можно было проехать разве что на тракторе. Но там у многих были велосипеды, а у некоторых и мотоциклы, а здесь он, кроме верховых лошадей и пары запряженных конями телег, никакого другого транспорта не видел. Немного обойдя заведение, которое он про себя окрестил трактиром, Сергей увидел на внутреннем дворе много пиленых чурок и большой колун. Решение созрело мгновенно. Раз нет ничего в обмен на еду, ее нужно заработать. Поскольку его слов все равно никто не понимал, мальчик решил притвориться немым. Может быть, отнесутся с большим сочувствием и не будут такими подозрительными. Он отряхнул слегка запачканные колени и решительно вошел в трактир. Входная дверь вела сразу в обеденный зал, заставленный грубо сколоченными массивными столами и табуретами. В зале на полсотни мест сейчас ели всего шесть человек. Седьмым, видимо, был сам хозяин, сидевший за столиком на небольшом возвышении. Еще время от времени с кухни прибегал подросток чуть старше самого Сергея, который разносил гостям заказанные блюда. Мальчик подошел к хозяину, который при виде посетителя любезно улыбнулся, показал себе рукой на рот, а потом сделал вид, что колет дрова. Хозяин перестал улыбаться, вышел из-за стола и знаком велел Сергею приблизиться. Ощупав его руки, он одобрительно кивнул и пошел сквозным коридором во внутренний двор. Во дворе он показал рукой на колун, а сам отошел в сторону. Понаблюдав пару минут за тем, как мальчик колет чурки, он еще раз одобрительно кивнул и пошел обратно на свое место. Махать тяжелым колуном пришлось долго. Время от времени Сергей делал перерыв, во время которого складывал нарубленные дрова в поленницу. Пришедший через пару часов хозяин был приятно удивлен объемом и качеством проделанной работы, а Сергей был вознагражден большим блюдом с вареной кашей, напоминавшей по вкусу гречку, и горкой поджаренного мяса. Хлеба можно было брать сколько хочешь, поэтому мальчик взял с запасом, рассовав оставшийся по карманам штанов. Когда он закончил есть, уже начало смеркаться. Проезжающих уже не было, и трактир начал заполняться деревенскими мужиками, которые приходили не столько есть, сколько пить тошнотворно воняющую брагу и чесать языками. Хозяин отвел Сергея на сеновал, где тот и заночевал. Утром, помахав топором вместо разминки, он заработал себе завтрак, низко поклонился хозяину и пошел по дороге в том направлении, куда селяне везли на своих телегах продукты, полагая, что самое подходящее место для их продажи – это город. Скоро его догнал небольшой обоз из пяти крестьянских возов, в каждый из которых было впряжено по две лошади. Он знаками попросил его подвести и, получив разрешение, быстро забрался на мешки. Хозяину воза было скучно, и он всю дорогу что-то рассказывал Сергею, который под его говор едва не уснул. О близости города он догадался за час до его появления по увеличению числа телег и верховых, большинство из которых ехали в том же направлении. Город был настоящий средневековый, как на картинках в учебниках мамы, которые он любил смотреть еще при ее жизни. Высокая городская стена с зубцами и башнями имела пару ворот, в одни из которых и упиралась их дорога. Обоз пристроился в хвост ожидающих досмотра телег, а Сергей, поблагодарив общительного возчика улыбкой, соскочил с мешков и направился к воротам своим ходом. Пеших пропускали вне очереди и никакой платы за вход не брали, а вот с обозников после беглого осмотра груза взимали какие-то деньги. Хорошо одетых и вооруженных всадников, которых он окрестил дворянами, тоже пропускали вперед прочих, но деньги брали и с них. Сергей подумал, что деньги платились не за людей, а за их четвероногий транспорт, и, как убедился позже, оказался прав. Удостоившись пары равнодушных взглядов стражников, он вошел в город и пошел по единственной идущей от ворот улице, мощенной крупными, плохо пригнанными друг к другу булыжниками. Сергей уже понял, в какое время попал. Огнестрельного оружия, даже самого примитивного, ни у кого не было видно. Не было даже сабель или шпаг, только длинные прямые или слегка изогнутые мечи. У стражников он видел копья, а в караване купцов на каждом возу лежали арбалеты. Сплошных доспехов или никто не носил, или носившие их рыцари ему не попадались. Большинство путешествовало в кожаной одежде, укрепленной нашитыми на нее железными бляшками разных форм и размеров. У тех, кто побогаче, были сплошные нагрудники, часто украшенные чеканкой. Кольчужную сетку мальчик видел лишь один раз на женщине-воительнице, которая въехала в город в компании пятерых мужчин, с ног до головы увешанных оружием. Сергей засмотрелся на грациозную, затянутую в кожу девушку, которая гордо восседала на такой же грациозной гнедой кобыле, и чуть не столкнулся с важного вида горожанином. Увернувшись от подзатыльника, он поймал взгляд девушки, которая ему весело улыбнулась и подмигнула. Женщины на дороге были редкостью. Кроме этой девушки, он видел только двоих. Какую-то дворянку в сопровождении кавалькады богато одетых всадников и еще одну в купеческом караване. Все они ехали верхом в мужских седлах, одетые в облегающие штаны из тонкой кожи. Зато горожанки, которые ему часто попадались навстречу, все едва не мели мостовую юбками. Чем ближе к центру города он продвигался, тем выше и красивее становились дома. Сергей не видел вдоль дороги канав с нечистотами, но воняло ими сильно. А вот навоз за лошадьми убирали, и делали это часто. Наверное, часть сборов именно на это и шла. Очутившись на большой круглой площади, от которой во все стороны расходились шесть улиц, он задумался о том, куда идти дальше. Не то чтобы он совсем не думал об этом раньше, просто все, что приходило в голову, его не устраивало. Драться ему не хотелось, да и не владел он искусством обращения с оружием, а его навыки борьбы, это даже не смешно. Он мог попробовать отбиться от жулья или завалить пьяницу, но не связываться с воинами... Проще выйти за город, найти ветку покрепче и повеситься. И что остается? По местным понятиям он очень много знает, но попробуй еще найти того, кого эти знания заинтересуют. В любом случае сначала необходимо было учить язык, а для этого нужно место для ночлега и хоть какая-нибудь работа, чтобы не помереть от голода. И еще желательно найти приятеля, который помог бы учить язык. А как эту работу найдешь? В голову пришли только две мысли: попробовать устроиться в какой-нибудь трактир хотя бы на самую черную работу, и попытаться подзаработать на рынке, где людям могла потребоваться работа носильщика. Придется, как и раньше, изображать глухонемого, а для начала побегать по городу, потому что ни места расположения рынка, ни где находятся трактиры, он не знает. Изучение города Сергей начал с центра, осматривая по очереди улицу за улицей. Спешащих по своим делам людей было много, но на него никто не обращал ни малейшего внимания. Его одежда отличалась от одежды других, но не слишком сильно. Единообразия в мужской одежде не было, и, в отличие от женской, она бросалась в глаза разнообразием фасонов и расцветок. Неприятно кольнуло то, что здешние люди были заметно выше людей Земли. Дома Сергей считался высоким мальчиком, здесь он и до среднего роста не дотягивал. Побегать пришлось не меньше часа, прежде чем он услышал шум городского рынка, а потом и увидел его на большой площади, заставленной лотками и торговыми палатками. Он немного без толку потолкался в торговых рядах, а когда начал выбираться на более свободное место, в нос ударил запах свежеиспеченной сдобы. Шагах в десяти стоял прилавок, за которым торговал сдобой круглолицый румяный дядька, весело зазывавший народ разбирать его ароматный товар.

«Отдам ему нож! – решил Сергей. – Иначе прямо здесь помру, захлебнувшись слюной. Вряд ли мне сегодня повезет заработать».

Он подошел к прилавку, вынул из кармана складной нож с перламутровой рукояткой и показал булочнику, как раскладываются лезвия. Потом ткнул пальцем в сдобную булку, показал два пальца и протянул ему нож.

Тот кивнул, взял в руки нож и быстро спрятал его под прилавок. Когда Сергей хотел взять сговоренные булки, булочник на него наорал и попытался ударить по руке. От обиды и злобы мальчика всего затрясло, но он тут же взял себя в руки и огляделся. Все соседи булочника были свидетелями их торга и сейчас с любопытством ждали, что предпримет обманутый мальчишка.

«Нашли себе цирк! – подумал он. – Эх, была не была!»

Сергей подошел к торговцу слева от булочника и взял у него прислоненную к прилавку деревянную дубинку, которой тот, наверное, охаживал по рукам воришек. Быстро повернувшись, он вполсилы засветил дубинкой в лоб обманщику, который рухнул как подкошенный. Мальчик ожидал любой реакции окружающих, только не той, какая последовала. Ставшие свидетелями их разборки торговцы ржали на все голоса, а хозяин дубинки вышел из-за прилавка, взял свое оружие из рук растерявшегося Сергея и подтолкнул его к сдобе. Решившись, мальчик взял две булки, засунул их в карманы штанов и захотел побыстрее уйти, но это у него не получилось. Привлеченные громким смехом покупатели расспрашивали о произошедшем торговцев, которые им охотно рассказывали. Те тоже начинали смеяться и одобрительно похлопывать мальчишку по спине, причем некоторые хлопали весьма чувствительно.

«Удивительно, чему они так радуются? – подумал Сергей. – Большое дело – огреть жулика дубинкой. Или это они от скуки?»

Раздвинув смеющихся людей, к прилавку булочника протолкался невысокий усач в шлеме. Он что-то требовательно сказал остальным.

«Влип! – подумал мальчик. – Наверное, это стражник».

Выслушав, что ему сказали соседи булочника, он улыбнулся, шагнул за прилавок, поднял за шиворот пострадавшего и что-то у него спросил. Выслушав ответ, он нагнулся под прилавок, достал нож Сергея и протянул его мальчику. Забрав нож, мальчик с сожалением достал булки и собрался их положить обратно на прилавок, но был остановлен усачом. Тот жестами показал, чтобы Сергей оставил сдобу себе и уматывал отсюда побыстрее. Едва мальчик выбрался из толпы, как увидел, что судьба подбросила ему шанс заработать. В десяти шагах от него стояла пожилая толстуха с невысоким, худым подростком и лежавшими у их ног двумя большими, накрытыми плотной тканью корзинами. Женщина оглядывалась явно в поисках носильщика. Он подбежал к ней, знаками показывая, что будет рад помочь. Женщина с сомнением осмотрела мальчика и кивнула ему на одну корзину, после чего, не оглядываясь, пошла к выходу с площади. Подросток ухватил за ручку одну корзину, Сергей – другую, и они оба поспешили вслед за хозяйкой.