Чтение онлайн

Достав из шкафчика пачку растворимого кофе, я собрался высыпать порошок в кружку, как мать Дины подскочила и вырвала из моих рук пакетик.

– Никакого кофе!
– воскликнула она и убрала пачку обратно в упаковку. Я стоял с открытым ртом. Все произошло так быстро.

– Лена!
– так же воскликнул я и посмотрел на неё. Безумная женщина прошла мимо меня и достала из холодильника лимон, а из нижнего шкафа банку с медом. Черт! Мне уже не лезет эта бурда!

– Пока ты не выздоровеешь, я не позволю тебе принимать кофеин. Это плохо, - что за бред?

– Я чувствую себя намного лучше, поэтому позволь мне уединиться со своей малышкой, - я вновь потянулся к пачке, но Лена ударила меня по руке.
– Ай! Мне же больно!
– притворно прикрикнул я. Дина и Альберт тихо засмеялись.

– Ты не будешь пить кофе!
– строго пригрозила она мне пальцем, ноготь которого был покрашен в золотой цвет.

– Твой ноготь слишком длинный. Альберт, как она тебя еще не расчленила им?

– Я умею нейтрализовывать опасность, - он отпил из кружки черный кофе, и я завидно прищурился. Мужчина дернул бровями и криво улыбнулся.

Я собирался выйти из кухни, как все трое мне крикнули:

– Не забудь выпить таблетки!

Я ударил ладонями по своим бедрам и, вскинув руки, не оборачиваясь, крикнул:

– Ладно!

Выдох двадцать шестой

Дина

Мы с Лео гуляли по парку. Если так подумать, то мы еще ни разу не ходили в парк вместе, не сидели в кафе и не ходили в кино (не считая Лос-Анджелеса и того дня, когда Лео признался мне, что он вовсе приемный). Все были рады снова видеть его в школе: девушки мило улыбались ему, а Стас прыгнул на спину и они начали имитировать драку. Лео были рады видеть даже учителя. Самым интересным было то, как к нам подошла Кристина - она совсем не приставала к нему, просто поздоровалась. Я заметила круги под ее огромными глазами. Может, проблемы и она не высыпается? В любом случае, она изменилась за эти две с хвостиком недели. Возможно, это обман зрения и мне все показалось.

Мы держались за руки. Я заставила Лео надеть кожаные перчатки, к пальто они очень шли, а он заставил меня надеть шапку. В парке было мало людей. Зимой улицы не так заполнены, как летом. Неужели, у меня вновь появилась надежда, что свои летние каникулы я смогу провести с любимым человеком, далеко от России и родных? Так хочется уединиться вместе с ним. Мама дома, поэтому мы не можем позволить себе многого, даже поцелуи при ней. Как бы они счастливы за нас не были, когда Альберт решится сделать маме предложение, даже поцелуй в щеку при родителях будет выглядеть не очень.

Я была счастлива, что простила его. Эти пять дней были самыми трудными для меня. Было пусто, не хватало рук и объятий. К нам подошла бабушка и мы остановились.

– Кто же тебя так подрал, внученька?
– она с удивлением смотрела на мои джинсы с дырками на коленях. Лео, отвернувшись, засмеялся. Бабушка это заметила и ударила палкой ему по ноге, а я закрыла рот ладонью.

– Упала случайно, - удалось найти мне ответ, - вот иду домой, чтобы переодеться, - она молча кивнула и пошла дальше. Нелепая ситуация.

– Черт, у нее что, палка из камня сделана?
– бубнел Лео, потирая ногу.

Я прижалась к нему, и он, довольно улыбнувшись, потянулся ко мне за поцелуем. Поцелуй был легкий и невинный. Эти губы вновь принадлежат только мне. Мы забыли или, по крайней мере, попробуем забыть все ужасные слова, которые наговорили друг другу в порыве злости. Я не хотела прощать его настолько быстро, но я и не могла устоять при виде него. Из меня выходит слабый и глупый подросток. Мне нужно было время, но я не жалею от том, что простила его. Мы не были близки друг другу еще начиная с того момента, как он улетел из Лос-Анджелеса в Испанию. Я скучала и мне было мало его, чертовски мало. Вот он вам пример настоящей любви. Это не ваниль, это чувства, о которых знают немногие и поэтому их называют сладкими. Но мне плевать на мнение других, я буду говорить этот «шоколад» столько, сколько буду дышать!

Лео оторвался от моих губ и обнял меня еще крепче. Он тоже скучал. Я знаю этого человека так хорошо, что могу сказать, что он чувствует по его движениям. Мы перевязали рвущуюся сторону каната в крепкий узел, который, я надеюсь, не развяжется.

– Как там Ник? Он писал тебе?
– спросила я. Лео подвел меня к лавочке и, убедившись, что она сухая, сел, потянув меня к себе на колени. Мне хотелось крикнуть, что лавочка холодная, а он болен, но в миг передумала. Он ведь сидит на пальто.

– Нет, он не появляется в сети, а телефон выключен, - ответил мне Лео грустным тоном. Нам обоим дорог этот сумасшедший, и то, что от него все также не поступает новостей, никак меня не радует. Лучше сменить больную для нас тему.

– Я хочу записаться на курсы английского, - сказала я, а он нахмурился.

– Зачем?

– Желание быть ветеринаром пропало каким-то чудным образом, хочу улететь подальше от России после окончания школы.

– Что? Но ты же всегда мечтала стать тем, кем стали твоя бабушка и мать, почему ты не хочешь это продолжить?

– Я не знаю, просто мне захотелось чего-то нового, я не хочу продолжать работу после мамы, - я сама не поняла, что только что сказала. Это сложно объяснить, просто не хочу и все.

– Ладно, но почему сразу покидать страну? Разве здесь нельзя добиться всего, чего только твоей душе угодно?

– Как бы это не звучало, пусть это и моя родина, но мне не нравится Россия.

– И куда же ты хочешь?
– я поцеловала его между бровями и хмурость с его прекрасного лица ушла.

– Еще не решила, надо сначала сдать экзамены, - мне на телефон пришло эсэмэс и я поднялась с колен Лео.

«На моих коленях ты бы выглядела намного лучше», - пишет Алекс и я, нахмурившись, смотрю по сторонам.