Чтение онлайн

Тишина поглощает меня, и я чувствую, что тону.

Он выжидающе смотрит на меня, его глаза умоляют меня спросить, а я все еще не могу. Я не могу дать ему то, что он хочет.

И когда я понимаю это, мое сердце разбивается вдребезги.

Я рад, что прислонился к его дверному косяку, когда он спрашивает: «В чем смысл, Харпер?» В чем смысл? Ты появляешься здесь, мы падаем вместе в постель и притворяемся, что это ничего не значит?

Разве это было бы так плохо? Я не слышал, чтобы он жаловался на наш распорядок в доме на колесах. Это было мило, странно по-домашнему, но я думал, что он был счастлив.

Я собираюсь ответить, но он не дает мне шанса.

«Как ты себе это представляешь? Я говорю о долгосрочной перспективе. Мы все еще будем тайком встречаться, когда закончится сезон? Через год? А через два? Ты все еще будешь появляться у меня под дверью для быстрого секса, когда тебе захочется? Ты все еще притворяешься, что между нами нет ничего большего? Ты видишь наше будущее или все это просто игра для тебя?» Киан испускает глубокий, тяжелый вздох, словно ему стало легче от того, что он все это высказал за один раз.

Интересно, как долго это копилось?

Зная его, довольно долго.

Голова кружится, каждый вопрос проносится в мозгу, как большая мигающая неоновая вывеска, заставляя меня вздрагивать. Я даже не знаю, с чего начать. Все,

что я знаю, это то, что он спрашивает, вижу ли я будущее с ним, а я просто... не могу. Я не уверен, что вижу будущее с кем-либо. Я даже не знаю, как начать видеть его. Мой мозг, кажется, не имеет нужных настроек. Я не думаю так; никогда не думал. Я думаю о сегодняшнем дне и знаю, что завтрашний позаботится о себе сам.

Я никогда не контролировал то, что случилось со мной в детстве, поэтому я усвоил, что планы и ожидания приводят только к разочарованию и отказу. Я начал этот сезон в низшей категории, гадая, вызовут ли меня когда-нибудь, а потом в первый же день предсезонной подготовки меня перевели в высшую категорию благодаря чужому несчастью. И вот теперь я здесь, с победой за плечами, с ударами и извлечением максимальной пользы из того, что выпало на мою долю. Это мечта -

быть здесь и добиваться таких результатов. И рядом с Кианом Уокером, человеком, который был моим кумиром на протяжении многих лет, человеком, который заставляет меня чувствовать и хотеть чего-то нового, захватывающего и...

пугающего.

Киан все еще смотрит на меня, костяшки пальцев побелели, когда он сжимает полотенце, чтобы оно оставалось обернутым вокруг его тела. С каждой секундой молчания выражение его лица меняется от надежды и ожидания до болезненного, горького разочарования. Я не могу дать ему то, что он хочет, и, возможно, он уже знает это.

Может быть, именно поэтому он и попросил, наконец, покончить со всем этим вместе.

Я бы не стал его винить. Ему не нужен этот беспорядок в жизни. Он пытается сохранить титул, может быть, даже побить рекорд, и в его жизни есть люди, которым он нужен. Кто любит его. Ему не нужен человек, который не может даже думать о будущем без приступов паники.

Я вижу, как на его лице появляется гнев, как напрягается челюсть. Его глаза твердеют, и я чувствую, как он возводит между нами стену, кирпичик за кирпичиком.

Я даже не могу его винить. Каждый раз, когда я думаю о той аварии, я не могу отделаться от мысли, что это могла быть моя вина. Я так отвлек его от рутины.

Опасным отвлекающим фактором. Я мог стоить ему жизни. Неужели я действительно думаю, что это хорошая идея для него - начать отношения с кем-то вроде меня?

«Харпер? Что происходит?»

Звук моего имени вырывает меня из размышлений, и нервный клубок энергии превращается в беспокойство. Боль в груди и покалывание в руках подсказывают мне, что пора убираться отсюда. Здесь нет борьбы, только бегство. Я не могу этого сделать.

«Я... я ухожу. Йоханнес...» Я быстро произношу его имя, хотя сегодня мы с ним не разговаривали. «Я иду встретиться с Йоханнесом. Я собирался узнать, не хочешь ли ты пойти со мной, но ты, похоже, уже готов ко сну. Так что, эм, увидимся завтра».

Ужасает то, как быстро я уношусь по коридору. Я вызываю машину, чтобы она отвезла меня куда-нибудь в темное и мрачное место. Я даже не останавливаюсь, чтобы проверить отзывы о месте в Интернете, я просто прошу водителя отвезти меня туда, где я смогу выпить и потанцевать, и он соглашается.

Как только я оказываюсь внутри, не составляет труда найти кого-нибудь, чтобы попытаться потерять себя. Он улыбается, когда понимает, что ему даже не нужно покупать мне выпивку.

Затем он начинает вести себя так, будто я легок и во всех других отношениях.

Первая песня еще не закончилась, когда я чувствую, что он играет с пуговицей моих джинсов, а его вторая рука находится в опасной близости от моего члена.

Я стряхиваю его с промежности, и его руки блуждают по моей груди, играя с моими сосками через тонкую ткань рубашки. Обычно они так восприимчивы, они пищат от любого внимания, но я просто не чувствую этого.

Я даю ему еще одну песню, чтобы он не мог обвинить меня в придирках, но когда песня заканчивается и я пытаюсь оттолкнуть его, он берет в руки мою рубашку и притягивает меня ближе, словно это часть игры, в которую мы играем.

«Извини, мне нужно отлить», - говорю я слишком быстро, но он крепко держит меня, и я чувствую, как моя грудь с трудом протискивается сквозь плотную ткань.

Любой нормальный человек просто ударил бы его коленом по яйцам и убежал, но я не могу. Кто-нибудь вытащит телефон, снимет это на камеру, и завтра это будет главной новостью.

Поэтому я корчусь и извиваюсь, надеясь потихоньку выскользнуть из его хватки, и когда музыка меняется, мне удается выскользнуть из-под его рук и броситься к задней части бара. Я оказываюсь в ванной комнате и прижимаюсь к стене, пытаясь прийти в себя. Раньше я постоянно так делал - ходил в бары и подкатывал к парням,

– но теперь мне кажется, что это неправильно.

Я даже не знаю, почему я здесь. Здесь нет никого, кроме Киана, и, видимо, он - все, что мне сейчас нужно. Никто не сравнится с ним; никто не смотрит на меня так, как он, как будто я могу повесить на себя луну и звезды и при этом успевать участвовать в каждом Гран-при года. Он слишком много обо мне думает, и я это знаю. Он думает обо мне гораздо лучше, чем я того заслуживаю, но какое-то время мне было приятно быть с человеком, который так заботится обо мне.

Сейчас в Киане есть что-то такое знакомое, что я люблю...

Люблю?

Какое отношение любовь имеет к совместимости в спальне?

Когда это имело значение?

Мой мозг начинает крутиться по спирали, и я никогда раньше не хотел, чтобы он блуждал по этому пути.

Потому что я знаю, что находится в конце этого пути: будущее с Кианом. Мы могли бы участвовать в гонках в качестве товарищей по команде и возвращаться домой друг к другу по ночам. Мы могли бы вместе проводить время между сезонами. Мы могли бы вместе готовить еду, есть за нормальным обеденным столом, вместе ходить на пробежки, вместе просыпаться каждое утро и засыпать каждую ночь...