Чтение онлайн

Мне кажется уместным коснуться в этой связи еще одного момента в его жизни, столь же биографического, сколь и общезначимого. Я говорю «общезначимого» убежденно и утвердительно, хотя знаю, что касаюсь болевой точки, притом разно болящей у людей даже близких, не считая многих, которые и не сочтут за общую болезнь (общую и болезнь) те странные и судорожные поиски самого себя, которые толкают у нас человека на вывоз себя вовне, на решение с оборванной «обратной связью». Евгений Александрович имел и фактическое и нравственное право уехать. Его звали, и на руках у него был «вызов». Его прошлое, его знание Мира, его человеческое обаяние вместе со свободным владением европейскими языками открыли бы ему широкие двери в тамошнюю жизнь и культуру. Как всякий смертный, он был бы утешен на склоне лет сладостью публичного признания. Но после долгих и трудных размышлений Гнедины — действовали они, как всегда, солидарно — отклонили исход. Они сделали выбор в пользу России. Не просто остались. Они стали жить в качестве оставшихся среди таких же, как они, с достоинством неся тяготы выбора. И опять-таки — без всякой риторики, без малейшего намека на жертвенность, без ожесточения, распространяемого на тех, кто чужд подобным трудностям и чувствам, как, разумеется, и без всякого высокомерия в отношении тех, кто принял иное, противоположное решение.

Говорят, костная мозоль, образующаяся на месте перелома, делает кость более прочной. Хочется распространить это и дальше. Разве не крепче «простой» добродетели нравственная мозоль? Красиво звучит, пожалуй, даже чересчур красиво, чтобы быть правдой, и уж во всяком случае тогда, когда позади не одна жизнь и близок ее крайний край. Я бы рискнул назвать последние годы Евгения Александровича его третьей жизнью, и даже только началом ее. Чему же была бы посвящена эта жизнь — подведению итогов или попытке выйти за предел, очерченный не собственными только, а вообще человеческими итогами, какими выступают они в это затянувшееся больное лето — тем более трагическими, чем меньше осознается их несиюминутный, неконъюнктурный трагизм?

Краткость отпущенного срока не занижает значения того, чем была заполнена в последние месяцы его душа.

Он болел долго, но сгорел быстро. Даже опытнейшие врачи, не ошибшиеся в диагнозе, не смогли предугадать, что у человека, которого расхожее представление вправе бы отнести к старцам, смертельный недуг будет протекать по «молодому» графику. Он и не был старцем; болезнь впервые вывела наружу возраст. Он умирал только телом. Он страдал, но не оплакивал себя. И в летописи его жизни закатные записи читаются с такой же болью, но и с той же гордостью за Человека, с какой читаются страницы, на которых стигмы пыточных тюрем.

Внушает эта книга бытия надежду либо отчаянье? Все зависит от того, как читать ее, что связывать с каждым из этих понятий. Если нынешней надежде суждено прорасти из отчаяния, то саму надежду мы вправе назвать его именем рядом с другими родственными именами. Назвать, обязываясь не к выравниванию по этому образцу, что и недоступно, и, как всякое выравнивание, в конце концов больше отнимет, чем прибавит. Другое нужно. К другому зовет его дух: к верности, формируемой памятью и пониманием, к верности себе и близким, ко всем, кто сам не утратил потребности быть близким и верным — другим, иным, всем.

Значит, ко всем… кроме тех, кто утратил эту потребность, кто обделен даром верности и близости, кому поперек дороги «презумпция доверия»?

Нет, все-таки не так. По обстоятельствам вроде бы так. И даже по справедливости так. Но тогда ничтожно мал шанс на Спасение. И потому иначе: включая в близкие и тех, кто не близок.

Полагаю, смысл его третьей жизни — в этом. И ее незаконченность, ее смертный обрыв сродни этому смыслу. И оттого также и смерть его входит в надежду. И оттого смерть не антагонист его жизни, а ее продление. Продленная подобна той, что позади: она горькая и счастливая. И он сам — вопреки этой горечи и благодаря ей — счастливый человек. Счастливый в людях — тех, кто рядом, и тех, кто родится после; и в тех, кто пробудится позже.

Через всю жизнь пронесший любовь к одной женщине, унесший это чувство с собою и оставивший его здесь. Нашедший в дочери продолжение себя: нежного и умного друга, опору в дни Ухода.

Поистине: душа его сбылась. Сбылась полностью. Прекрасная и высокая.

Август-октябрь 1983

М.Гефтер

1898 г., 29 ноября родился в Дрездене, в семье эмигрантов из России

1916 г. окончил среднюю школу в Одессе и поступил на медицинский факультет Одесского университета

1919 г., март участие в партизанской борьбе с белыми

1919 — 20 гг., зима полунелегальное пребывание в «белой» Одессе

1920 г., лето выезд в Москву с продэшелоном

1920 г., осень направлен для окончания высшего образования на экономический факультет Ленинградского университета

1922 — 1930 гг. работа в Народном комиссариате иностранных дел, в т. ч. зав. подотделом торговой политики и старшим референтом по Германии

1924 — 1930 гг. член таможенно-тарифного комитета при Совнаркоме СССР

1927 — февраль 1935 г. зам. зав. иностранного отдела «Известий ЦИК СССР»

1931 г. принят кандидатом в члены ВКП (б)

февраль 1935 — июнь 1937 г. первый секретарь посольства СССР в Берлине

июнь 1937 — май 1939 г. зав. отделом печати НКИД СССР

май 1939 — октябрь 1955 г. арест, тюрьмы, лагерь, ссылка, реабилитация

1956 г. восстановление в рядах КПСС

1956 — 1980-е гг. журналистско-публицистическая и правозащитная деятельность

1966 г., 16 февраля выступление в ИМЭЛ на обсуждении книги А.М.Некрича «1941. 22 июня»

1979 г., 13 августа выход из КПСС

1983 г., 14 августа умер в Боткинской больнице

1. Отдельные издания:

«От плана Дауэса к плану Юнга», — М., «Московский рабочий», 1929, (под псевд. Номад; в соавторстве с Политикусом). «Международные договоры СССР», — М., Госиздат, б/д. «Разоружение — узел международных противоречий», — М., Соцэкгиз, 1934. «Что происходит в Европе?», — М., ОГИЗ, 1938, (под псевд. Е.Александров)«Социал-реформизм и колониальный вопрос», — М., Соцэкгиз, 1961 (совместно с Т.Скоровым и А.Степановым). «Из истории отношений между СССР и фашистской Германией» (документы и современные комментарии), — Нью-Йорк, «Хроника», 1977. «Катастрофа и второе рождение», серия «Библиотека самиздата» 8, Амстердам, Фонд имени Герцена, 1977. (Опубликовано частично под названием «Себя не потерять»/фрагменты мемуаров/ — «Новый мир», 1988, 7)

«Выход из лабиринта», — Нью-Йорк, Чалидзе Пабликейшн, 1982.

2. Публикации в сборниках и журналах:

«На путях к колхозу» — «Красная новь», 1930, 5;«Австрийский опыт» — «Красная новь», 1930, 12;«Революция в Испании» — «Новый мир», 1931, 5;«Лето 1931» — «Новый мир», 1931, 9;«Германский фашизм у власти» — «Новый мир», 1933, 6–8;«На стыке двух эр» — «Новый мир», 1933, 12;«Блок трех агрессоров» — «Большевик», 1937, 22;«Армия советского народа» — «Большевик», 1938, 2;«Война в Китае и международные противоречия» — «Большевик», 1938, 5;«Легенда о свободном рыночном хозяйстве» — «Вопросы экономики», 1958, 8;«Колониальная политика социал-реформистского Интернационала между двумя войнами» — «Проблемы востоковедения», 1961, 6;«Банкротство правосоциалистических программ» — «Вопросы экономики», 1961, 10;«Бонн на чаше весов» — «Мировая экономика и международные отношения», 1961, 10;«Распад колониальной системы и банкротство социал-реформистского Интернационала» — «Народы Азии и Африки», 1962, 2;«Закономерности движения» — «Новый мир», 1962, 2;«Империалистическая интеграция и капиталистические противоречия» — «Вопросы экономики», 1962, 12;«На Западе — перемены» — «Новый мир», 1963, 7;«Исследование важной социологической проблемы» — «Мировая экономика и международные отношения», 1963, 8;«Судьба европейского наследства» — «Новый мир», 1964, 1;«Модель и действительность» — «Новый мир», 1964, 9;«Бюрократия ХХ века» — «Новый мир», 1966, 3;«Воссоздание истины» — «Новый мир», 1966, 6;«Хорошие европейцы» — «Волга», 1967, 4;«Не меч, но щит» — «Новый мир», 1967, 7;«Механизм фашистской диктатуры» — «Новый мир», 1968, 8;«Масштабы и характеры» — «Новый мир», 1968, 10;«Научно-техническая революция в капиталистических странах» — «Новый мир», 1969, 9;«Революционер-дипломат ленинской школы» — «Новый мир», 1970, 2;«Утраченные иллюзии и обретенные надежды» — «Новый мир», 1970, 10;«В Наркоминделе, 1922–1939» — «Память», вып.5, Москва 1981 — Париж, 1982.