Чтение онлайн

– Очень хороший вопрос. С какой стати ему интересоваться Уиллом Грэхемом? – спросила Арлин.

– Ты хочешь сказать, Джонни Мак возвращается в город из-за этого мальчика? – Джеки вынула руки из воды. – Но почему?

– Ты не слушала, милочка? Именно это интересовало мэра.

Скрестив руки на выпуклой груди, Гленн откинулся на спинку дивана.

– Чего Джонни Маку беспокоиться из-за ребенка Кента Грэхема? – спросила Арлин. – Оба они презирали друг друга.

Она потянулась к руке Джеки, но та отдернула ее и повернулась к своему ухажеру:

– Джонни Маку этот мальчик никто. Интересоваться Уиллом ему нет резона.

– Возможно, старый слух о том, что Джонни Мак и Кент единокровные братья справедлив, – предположила Арлин. – Если это верно, значит, Уилл доводится племянником Джонни Маку.

– Может быть, – сказал Гленн. – Но, по-моему, он возвращается, так как решил, что Уилл и Лейн нуждаются в нем. – Гленн перевел взгляд с Джеки на Арлин, потом обратно. – Мы знаем, что Уилл приемный, значит, где-то у него есть родные папа и мама. Верно?

– Верно, – ответила Арлин. – Господи! Теперь я знаю, кого мне напомнил Уилл. Он похож на Джонни Мака в детстве. Джеки, как мы не заметили этого раньше? Мы с тобой были близки с Джонни Маком не меньше, чем кто-либо в городе.

– Говори за себя, – сказала Джеки.

– Прошу прощения, но и ты, и я ходили на свидания с Джонни Маком.

– Все знают, что ты несколько лет встречалась с ним от случая к случаю, когда у него никого больше не оказывалось под рукой, а я ни разу не ходила на свидания с ним. Он пытался за мной ухаживать… а я избегала его.

– Да разразит тебя гром, Джеки Джо Каммингс. – Арлин рассмеялась хриплым горловым смехом курильщицы. – Ты так же увлекалась Джонни Маком, как и все девушки в городе.

– Нет! Я находила его грубым, неотесанным и…

– И волнующим, – сказала Арлин. – Как и все мы. Об этом парне мечтали даже девушки с Магнолия-авеню.

Гленн откашлялся.

– Ну ладно, объясните мне вот что, леди, если Джонни Мак – родной отец Уилла, тогда почему Кент и Лейн усыновили его? – Покачал головой и хмыкнул: – Джонни Мак с Кентом определенно не были друзьями, не водились с одной и той же компанией.

– С Джонни Маком не водился никто, – сказала Джеки. – Он был одиночкой.

– Так, может, дело тут не в Джонни Маке. А в родной матери Уилла, – сказал Гленн. – Возможно, Лейн и Кент, когда поженились, знали, что не смогут иметь своих детей, и кто-то сказал им о молодой женщине с ребенком, которого она хочет отдать. Никто не знал, от кого у нее этот ребенок.

Арлин побарабанила длинными накрашенными ногтями по маникюрному столику.

– Жаль мне Уилла и жаль Джонни Мака, если только Уилл вправду его сын.

– А несчастную женщину, которой пришлось отдать своего ребенка от любовника? – спросил Гленн, обменявшись с Джеки задумчивым взглядом.

– По-моему, вы строите слишком много предположений. – Джеки положила руки на столик. – Займись моими ногтями! Нам с Гленном нужно быть у Хартбрей-керов к семи, надо еще съездить домой, переодеться. Сегодня у меня единственный свободный вечер на неделе, и я хочу использовать его как можно лучше.

– Кажется, можно сузить возможности, – сказала Арлин. – В то лето не все девушки спали с Джонни Маком. Он тогда имел дело главным образом с девушками с Магнолия-авеню.

– Любая девушка с Магнолия-авеню могла бы сделать аборт. – Джеки вырвала руку у Арлин, осмотрела маникюр. – Так что, видимо, родная мать Уилла такая же бедная шваль, как и Джонни Мак. Любопытная получается история. Незаконный сын белой швали растет в роскоши, как ребенок Лейн Нобл Грэхем. Если мисс Эдит заподозрила бы что-то подобное, с ней случился бы сердечный приступ и она бы скончалась. Можете представить себе, что она сделает сына Джонни Мака своим наследником?

– Я готов держать пари, что отец – Джонни Мак, – сказал Гленн. – А кто может быть матерью? Не так уж много женщин от шестнадцати до шестидесяти, которые отказали бы Джонни Маку.

– Мне кажется, мы упустили одну возможность, – сказала Джеки.

– Какую же? – спросила Арлин.

– Что Лейн Нобл – родная мать Уилла.

Джонни Мак остановился в мотеле «Перекресток», чистом и недорогом, на другом берегу реки. За прошедшие годы мотель почти не изменился. Появилась кое-какая новая мебель. Свежая окраска. Более крупная неоновая вывеска.

Джонни Мак взглянул на часы. Почти половина седьмого. Он хотел принять душ и переодеться перед тем, как ехать к кому-то в Ноблз-Кроссинг. Пока что он не желал, чтобы кто-то догадывался о его успехах в жизни. О его богатстве и могуществе. Потом, когда раскрытие истины будет служить его цели, он всем даст понять, с кем они имеют дело.

Взяв чемодан, Джонни Мак бросил его на кровать и стал рыться в нем в поисках любимых выгоревших черных джинсов. Хотя он и привык к сшитым на заказ костюмам, льняным рубашкам и шелковым галстукам, удобнее всего ему было в джинсах и сапогах. Несмотря на природную способность вести дела с самыми блестящими людьми, больше всего ему доставляли удовольствия дни, проведенные на ранчо. Хотя в холмах было спокойно, тихо, он почему-то не чувствовал себя там так одиноко, как среди людей в Хьюстоне.

Пятнадцать лет он пытался уйти от своего прошлого, перестать быть скверным городским мальчишкой. И последние десять лет пытался загладить ошибки, совершенные, когда по молодости и глупости не понимал, что поступки ведут за собой последствия.

Господи, неужели в то лето он наградил ребенком какую-то девушку в Ноблз-Кроссинге? Неужели действительно оставил ребенка?

Когда Джонни Мак разделся, в кармане его пиджака зазвонил сотовый телефон. Он достал его.

– Кэхилл.

– Джонни Мак, передо мной лежит донесение, которое, думаю, заинтересует тебя, – сказал Бенни Пайк.

– Последние новости от частного детектива?

– Да.

– Раздобыл он нужные мне сведения?

– Раздобыл. Мы знаем, кто родная мать Джона Уильяма Грэхема.

– Он остановился в «Перекрестке», – сказал начальник полиции Бадди Лоулер. – Судя по описанию, которое дал мне портье, возможно, это Джонни Мак.

– Значит, он зарегистрировался под именем Джонни Мака Кэхилла? – Джеймс Уэйр хотел просто подтверждения того, что услышал от старого друга. – И заплатил за неделю вперед?