Чтение онлайн

Вдруг я заметила кое-что необычное: на деревьях вдоль края поляны было слишком много птиц. И с каждой минутой их становилось всё больше. Они прилетали из глубины леса, садились на ветки, перебирались всё ниже и ниже, спускались на траву и вприпрыжку подбирались к Розе. А она, как ни в чём не бывало, продолжала играть на флейте.

– - Амалия, что это?
– - не удержалась я.

– - А, ты про птиц? Да ничего особенного! Так всегда бывает, когда Роза играет. Мы уже привыкли.

И Амалия рассказала, что ещё в раннем детстве Роза нашла в шкафу старую бабушкину флейту и попробовала на ней играть. Звук флейты ей так понравился, что она не соглашалась ни на минуту расстаться с новой игрушкой. Даже спать ложилась с ней: прятала флейту под подушку, чтобы она не потерялась. И через некоторое время научилась не просто дуть и свистеть, а извлекать из флейты разные мелодии. И чем дальше, тем сложнее они становились.

А потом родители стали замечать, что у них в саду очень много птиц. Присмотрелись и поняли, что птицы прилетают только тогда, когда Роза играет на флейте. Садятся на ветки, подлетают всё ближе, окружают Розу и даже садятся к ней на плечи и на колени. А ей это нравится. Она смеётся, перестаёт играть, птицы громко возмущаются, как будто требуют музыки. Роза им что-то отвечает, тихо насвистывая, и со стороны кажется, что она беседует с птицами на их языке.

– - А на самом деле?
– - спросила я.
– - Она понимает птичий язык?

– - В земном мире -- нет, -- ответила Амалия.
– - Скорее, догадывается, что они хотят ей сказать. Но точно не знает. А вот когда Роза впервые попала на слёт, тут вдруг выяснилось, что со здешними птицами она может разговаривать по-настоящему. Только у неё пока мало опыта: на слёте ведь некогда с птицами беседовать.

Пока мы разговаривали, все остальные тоже заметили птиц. Мы осторожно подобрались поближе к Розе, сели на траву и молча наблюдали. Птицы порхали над Розой, садились к ней на плечи, прыгали вокруг неё по траве, смешно наклоняли головы то вправо, то влево. И непрерывно чирикали.

Роза перестала играть, опустила флейту и прислушалась к птичьему гомону. А потом сама начала посвистывать и щёлкать языком. Мы, затаив дыхание, следили за их беседой. Роза, после нескольких мелодичных звуков, замолкала и слушала, что отвечают птицы. Потом снова как будто бы спрашивала их о чём-то, а они отвечали. Это продолжалось несколько минут. Потом птицы, одна за другой, начали взлетать и исчезать среди деревьев. Вскоре поляна опустела, и трудно было поверить, что мы только что наблюдали разговор девочки с птицами.

Роза задумчиво помолчала, а потом подняла глаза на нас:

– - Вы слышали, да?

– - Слышали.

– - Поняли что-нибудь?

– - Роза, ну кто же, кроме тебя, может это понять?
– - с упрёком сказала Амалия.
– - Не томи, рассказывай!

И Роза рассказала, что птицы с самого первого дня нашего путешествия наблюдали за нами. Им показалось очень необычным, что по старым тропам идут люди. Здесь уже очень много лет никто не ходил. Сначала птицы волновались: не причиним ли мы им зло? Не собираемся ли мы уничтожить лес? Но скоро они поняли, что наша компания им не опасна, и мы им даже понравились. Вот только они не понимали, куда и зачем мы идём.

А когда птицы услышали звук флейты, они сразу догадались: издавать такие звуки может только тот, кто говорит на одном языке с ними. Ведь каждая мелодия -- это целая история на птичьем языке. И сначала они слушали истории, которые играла Роза, а потом решились поговорить с ней. Роза рассказала птицам, что мы ищем наших пропавших товарищей, а для этого нам нужно дойти до гор, перейти на другую сторону и пересечь долину. Птицы сказали, что про те края ходит много нехороших слухов. Там опасно, но они никогда туда не летали, поэтому толком ничего не знают. Только орлы там бывали, но в этом лесу орлы не живут.

Зато здешние лесные птицы знают каждое дерево по эту сторону горного хребта. И хотят проводить нас до самых гор, потому что и в этом лесу не так безопасно, как нам кажется. Птицы всё время будут рядом с нами, и Роза в любой момент сможет позвать их -- ей нужно только достать флейту и начать играть. Значит, мы теперь не одни: у нас появились маленькие вездесущие помощники, которые не только придут на помощь, но и смогут нас предупредить, если появится угроза.

Когда птицы улетели, мы пошли дальше. Роза уже почти не хромала, они с Ивицей шли рядом и разговаривали про дом Анны: девочкам не нравилось, что нам придётся пробираться через опасные горы и через неведомые земли по ту сторону гор. Им казалось, что было бы намного безопаснее сразу выйти в земной мир и доехать до нужного места на машине или на поезде. Ивица уже спрашивала госпожу Амару, почему нужно обязательно передвигаться по застенному миру, а не по земному. И девочки были согласны с тем, что дальнее путешествие по земному миру могло бы оказаться опасным.

Но теперь у Ивицы возникла новая идея. Она замедлила шаг и, как только я поравнялась с девочками, Ивица спросила:

– - Мама, а почему мы не могли пройти сквозь стену с главной площади прямо к дому Анны?

– - Но тогда бы мы попали не к её дому, а к нашему -- на ту поляну, с которой мы прошли через стену!

– - Почему? Я не понимаю. Ведь когда Анна с сыновьями уходили с наших слётов, с главной площади они всегда попадали прямо к своему дому. Значит, это возможно. Почему же мы так не можем?

– - Ивица, стена так устроена, что через неё можно выйти только в ту же самую точку земного мира, через которую ты вошёл в застенный мир. Анна попадала за стену от своего дома, поэтому и возвращалась туда же. А мы все пришли из разных мест, поэтому не смогли бы даже остаться вместе после выхода, уж не говоря про то, чтобы попасть совсем в другое место! Мы бы попали на нашу поляну, Роза с родителями -- к своему дому, Марк с родителями -- к своему. И нам бы ещё пришлось искать друг друга в земном мире, чтобы вместе идти к дому Анны!

– - А как же тогда мы выйдем к её дому все вместе, когда дойдём до конца пути?

– - Хороший вопрос. Мы сами не смогли бы туда выйти. Только госпожа Амара может провести нас через стену в одну и ту же точку земного мира.

– - Но если она это может, то почему только там, в конце пути, за горами? Почему не прямо с главной площади?

И снова мне пришлось напрячь память и рассказать Ивице всё, что я знала про устройство стены. А это было непросто, потому что мне самой про это рассказывали мои родители давным-давно, когда я была ребёнком. В то время я решила, что знаю вполне достаточно, а потом почему-то больше никогда не обсуждала это -- ни с родителями, ни с Симеоном, ни со знакомыми волшебниками.