Чтение онлайн

Над корпусом корабля возвышаются антенны. Какая торжественность! Фантастика!

Потом были отпуск, расспросы родных, друзей — устные и письменные: не со всеми друзьями удалось повидаться сразу после возвращения на Землю, и полетели письма в Каменск-Уральский, в вологодские края.

Но время для поездки в родные края Павел Иванович выкроил. Вместе с Алексеем Леоновым в июне 1965 года его встречали в Челищево и Миньково. А спустя некоторое время он посетил и Каменск-Уральский.

Снова вместе со школьными учителями, с одноклассниками. Миньково, июнь 1965 года.

Третья городская средняя школа имени Горького бережно хранит записанное на магнитофон выступление Павла Беляева перед многолюдным школьным коллективом:

— Ребята, я очень рад нашей встрече. Рад потому, что считаю себя вашим товарищем, потому, что я учился в этой же школе, в которой вы сейчас учитесь. Здесь получил я первые знания, которые столь необходимы человеку, которые пригодились мне и при полете в космос. Ведь для того, чтобы лететь в космос, нужны очень большие знания. Я здесь окончил девять классов. Десятый заканчивал в первой школе. Но после этого я окончил одну академию, учился в другой академии. Сейчас работаю над диссертацией. Должен скоро защитить. Короче говоря, все время, всю жизнь учусь. Нельзя не учиться, ибо тот, кто не учится, отстанет от нашего времени. А наука и техника развиваются такими шагами, что нельзя с ними в ногу шагать, если остановишься в учебе, — все время надо учиться. Поэтому мне бы и хотелось дать вам один совет. Для того чтобы быть полезным обществу, человеку необходимы большие знания. Такие знания вам дают ваши учителя. Относитесь серьезно к этому делу, потому что в будущем, если вы сейчас еще не понимаете многого, — в будущем это очень пригодится, это необходимо для каждого человека. Думаю, что не обязательно вам всем быть космонавтами. Это практически невозможно, да и не нужно. У нас очень много хороших профессий, облагораживающих человека. Любой труд, работа на любой должности, в любой профессии, если к ней относиться добросовестно, украшают человека. Особенно это относится к труду учителей. Поэтому хочу выразить огромную благодарность преподавателям, тем, которые учили меня, сделали из меня человека. Потому что те знания, основные знания, которые получает человек в школе, являются фундаментом, на базе которого развивается и растет человек дальше.

Я желаю вам больших успехов в учебе, в спорте. Желаю преподавателям больших успехов в их благородном труде и хочу поздравить их с наступающим праздником — Днем учителя. Еще раз хочу призвать вас, ребята, к тому, чтобы вы уважали труд своих учителей. Лишь тогда, когда человек становится взрослым, он по-настоящему, по достоинству может оценить труд своих воспитателей. Я сейчас с большой благодарностью вспоминаю тех учителей, которые учили меня в первых, начальных классах, а затем и в старших, и хочу еще раз выразить им сердечную мою признательность. И вам я желаю больших успехов в учебе, в пионерской работе, в спорте, желаю вам крепкого здоровья. Ничего не бойтесь на свете, дерзайте, будьте смелыми, будьте честными. Растите настоящими, большими людьми.

Говорил Павел Иванович на той встрече, о которой помнят в школе и сейчас, о вещах простых и доступных каждому, о том, что и самому пришлось пережить, говорил о добросовестности и трудолюбии— качествах человека, которые сам сполна проявлял в юношеские и зрелые годы.

И снова работа, повседневная, напряженная. Учеба в адъюнктуре Военно-воздушной инженерной академии имени Н. Е. Жуковского отнимала много времени и сил. Беляев и Леонов расшифровывали и изучали свой полет, принимали участие в подготовке к полетам своих товарищей по отряду.

Тепло принимали П. И. Беляева в Сирийской Арабской Республике. Он стал Почетным гражданином города Дакара.

Как и их предшественников, побывавших в космосе, Беляева и Леонова хотели видеть люди в разных уголках земного шара. Приглашений приходило очень много. Ответить на все не было ни сил, ни возможностей. Первой зарубежной поездкой, куда отправился экипаж с семьями, была поездка в Народную Республику Болгарию. Правительство НРБ присвоило Героям Советского Союза космонавтам Павлу Беляеву и Алексею Леонову звания Героев НРБ. Болгарский народ с нетерпением ждал космонавтов.

В Болгарию они прибыли в середине мая. Дорога от Софии до Варны вся была усыпана пионами и розами. По пять-шесть раз в день приходилось Беляеву и Леонову выступать в городах и селах на пути к побережью Черного моря. Не раз случалось, что останавливалась кавалькада автомашин в совершенно незапланированном городке или деревне. Завидев еще издали у дороги людей с хлебом-солью, большой стол, покрытый красным сукном, Павел обычно говорил:

— Нехорошо проезжать мимо, надо остановиться.

И останавливались. В Варне, где отдыхали несколько дней космонавты, Павел не раз вспоминал своих болгарских друзей, летчиков Велчева и Латева, которых обучал летному делу на Дальнем Востоке, были и встречи с ними. Разве думал он тогда, когда служил в истребительной авиации, что будет с таким почетом принят на их родине? Вспомнился ему и случай, который произошел в небе Дальнего Востока.

Вторым пилотом на учебном МиГе летал Латев. Учебный полет подходил к концу, когда вдруг заглох двигатель реактивного самолета. Командный пункт на земле узнал об этом немедленно.

— Катапультироваться! — приказал Беляев второму пилоту.

— Товарищ командир, а вы?

— Катапультироваться! — строго повторил Павел Иванович.

Латев ощупью нашел красную рукоятку, сжал ее, дернул вверх. Кресло вместе с пилотом со свистом вылетело из кабины. Павел проследил взглядом, как над Латевым раскрылся парашют, и снова все внимание переключил на машину.

А земля все запрашивала: высота? горючее? сила тока?

— Пробую завести двигатель. Высота 2800. Горючее есть. Показания амперметра скачут, — отвечал Беляев.

— Приказ командира полетов — катапультироваться! — услышал летчик в наушниках.

— Успею, еще немного, хочу оживить мотор, пробую, снова завожу двигатель, — отвечал Беляев спокойно.

Неумолимо быстро приближалась земля. На лбу выступил холодный пот. Неужели придется гробить машину? На последних секундах мотор все же заработал. Катастрофа была предотвращена. Самолет приземлился на родном аэродроме.

Побывали космонавты в Греции — на XVI конгрессе Международной астронавтической федерации, на которой было предоставлено слово советским космонавтам.

Первым на трибуну поднялся командир экипажа «Восход-2». Он говорил не спеша, спокойно, с достоинством.

Это выступление не было похоже на отчет о полете. Павел Иванович объективно и подробно анализировал проведенный эксперимент. Объяснив устройство корабля, он перешел к методам тренировок, к взаимодействию членов экипажа в полете. Он брал в руки мел, вычерчивал на грифельной доске схему корабля, шлюзовую камеру, фигурки космонавтов в скафандрах.

Беляев рассказывал, а находившиеся в зале словно побывали в глубинах Вселенной.

Выслушав аргументированные доклады Павла Беляева и Алексея Леонова, участники конгресса получили в свое распоряжение ценный материал. Полет доказал, что человек может работать в открытом космосе.

Три великие даты олицетворяют историю покорения космоса: первый спутник — он был советским, первый человек в космосе — он был советским, первый человек, передвигающийся в космическом пространстве вне кабины, — он тоже советский человек.

Так писали после завершения полета «Восхода-2» зарубежные газеты.

Выход человека в космос, совершенный во время полета космического корабля «Восход-2», пилотируемого П. И. Беляевым, открыл новую эру в освоении космического пространства. Этим беспримерным экспериментом была доказана возможность для человека не только совершать полет внутри космических кораблей, но и активно действовать в космическом пространстве, выполняя наблюдения и другие операции, — словом, работать в космосе.

Успешное выполнение эксперимента по выходу человека в космическое пространство, триумф советской науки и техники, достижения в области освоения космоса заключались не только в самом факте выхода Леонова за пределы корабля, но и в методе — в шлюзовании. Его можно было бы осуществить и просто через люк в стенке корабля — ведь Беляев тоже был облачен в такой же скафандр, как и Леонов. Американские астронавты, например, через несколько месяцев после советского эксперимента поступили именно так. Астронавт Уайт вышел в космос из корабля «Джемини-IV» через люк в его стенке. Американский корабль был полностью разгерметизирован, заполнился, если можно так выразиться, космосом. Это, конечно, далеко не самый лучший вариант, если исходить из будущих задач космоплавания. На большой орбитальной станции, если появится необходимость покинуть ее на время одному-двум космонавтам, не будет необходимости всем облачаться в скафандры. Их наденут только тому, кому надо покинуть корабль и выйти через шлюз, другие смогут работать в прежних условиях.