Чтение онлайн

У школы, по обыкновению, патрулировали СС – овцы. Они по кругу гоняли свои танки, время от времени бряцая глухими звонками. «Это просто, – размышлял Рыжий, – как с велосипедом. Главное, – взмолился он, – чтобы «язык» остался один. Чтобы отбился от группы» И бог сверхчеловеков услышал молитву атеиста. В пяти шагах, на асфальтированной дорожке, остановился танк. СС – овиц слез с седла. Наклонился поправить штанину. «Знаки! – решил Коля. – Медлить нельзя» Рыжий взял заранее приготовленный осколок гранитного камня. Выпрыгнул из кустов и оглушил врага. Тело пленного оказалось легким. Легче чем Рыжий предполагал. Перекинул языка через плечо и побежал вглубь парка.

Смеркалось. Осторожность сверх хищника и чутье суперагента не подвели. Незамеченным он добраться до неглубокой лощины в парке. Рыжий давно заприметил укромное пространство под торчащими из берега оврага трубами. Они служили навесом, а бетонная плита, удерживающая массу сползающей земли – стеной. Здесь никто не ходил, даже бродячие собаки. А все из-за запаха. Смрад от канализационных сливов прогонял из этого проклятого место все живое. Только сверхчеловек мог тут находиться.

Рыжий кинул добычу на землю. Гнилая, тухлая вода пропитала почву. Упавшее тело противно хлюпнуло. Коля снял с жертвы одежду и спрятал под бетонную плиту. Ребенок еще дышал. Преодолевая чувства, свойственные обычным людям, безустанно убеждая себя: «Я сверхчеловек, я сверхчеловек …», Рыжий обхватил пальцами острую крышку от консервной банки. Сомнение все же оставались. «Хорош колебаться, – заговорил голос команданте. – Ты должен собраться и решить, к какому из берегов ты пристанешь. Решай!» Коля мешкал. Крышка консервы дрожала в худых, грязных пальцах. Он тяжело и часто дышал. Возбужденные глаза не могли оторваться от еще живого лица. Почувствовав взгляд хищника, мальчик открыл веки. Он так и не понял, что с ним произошло. Только сейчас, разглядев нависшее косматое лицо, ребенок испугался.

Исход определило отражение Рыжего в карих глазах мальчугана. Чаша сомнений иссякла. Коля, суетливым движением, положил ладонь мальчику на глаза. Выдохнув, провел острой крышкой по трепетной шее.

Из вскрытой артерии брызнула кровь. Конвульсии захлестнули тело пацана. Он трепыхался в предсмертной агонии. Чтобы удержать, Рыжий навалился всем своим небольшим весом. Агент подозревал, со стороны это выглядит не прилично – взрослый мужчина прижимается к извивающемуся на земле ребенку. Случайный свидетель мог бы усомниться в репутации революционера. Рыжий этого не хотел. «Я не делаю больно, – внушал себе Николай, пока душа мальчика билась об стены бренного тела, – Ему не больно. Моя сигара в кармане. Я ее не вынимал. Ему не больно. Так надо!»

Скоро, совсем скоро, все закончилось. Коля уловил уголком сознания – теперь перед ним лежит просто кусок бездыханного мяса. Он нервно сглотнул. «Это будет непросто, – подумал он, – куда сложнее, чем я себе представлял». Ассимиляция – завершающий этап задания. Предстоящая трапеза вызвала в нем тошноту.

«Все-таки, – затяжка, выдох, – вы нам соврали? – прозвучал кавказский акцент. – Вы не готовы? Не забывайте, я лично за вас поручился!»

– Да, товарищ главнокомандующий, – произнес Коля приглушенным шепотом, – я не забываю. И я не соврал. Я действительно готов.

Рыжий сглотнул, подавив подступившую горечь. Затем нервно заморгал.

–Пора! – сказал он себе, затаив дыхание.

Консервная крышка сама, как по волшебству, оказалась сжатой в пальцах. Он сделал продольный надрез обнаженной мальчишеской груди. Рука двигалась сама, словно Коля делал это много раз, хотя и не помнил этого. Белохалатые действительно хорошо потрудились над его мозгом.

Первый кусок мякоти он срезал с бедра. Внимательно осмотрел. Было бы лучше пожарить. Мало ли какие паразиты жили в теле пацана. Но здравый смысл настойчиво бубнил: «Времени мало! Действуй». Рыжий впился в плоть зубами и буквально выгрыз первый кусок. Густая кровь размазалось по лицу, толстым слоем став под носом и на бороде. После первого обрезка дело пошло быстрее.

«Ассимиляция естественна» – решил новоиспеченный сверхчеловек. Процесс насытил чувством превосходства над окружающими. Оказался неожиданно приятным и даже симпатичным, если отбросить чванную мораль и прочие устоявшиеся глупости. Коля никогда не испытывал такого. Он погрузился в ад абсолютного блаженства – преисподнюю сверхчеловека.

Зазвонил телефон. Команданте.

– Ну, – довольно спросил Че, – каково тебе в шкуре сверхчеловека?

– Ничего так, – поскромничал Коля. – Прикольно.

– Добро пожаловать в клуб! – торжественно произнес команданте. – Ладно. Теперь о деле.

– Так точно, – Коля вернулся в реальность. – Ассимилированный пленный полностью подтвердил мою догадку. Для любого СС – овца главная цель – будущее. Они живут будущим. Это их фюрер. Ihr Kampf. Ради него они готовы забыть прошлое и не замечать настоящее.

– Это и так понятно, – возразил Че. – Вы говорите об отличиях сверхчеловеков и людей.

– Простите? – недоумевающее спросил рыжий.

– Мы, сверхчеловеки, – терпеливо объяснил команданте, – концентрация прошлого, настоящего и будущего. Для нас не существует времени. Также, как для капли не существует океана, или для секунды не существует вечности. Капля и есть океан, а секунда и есть вечность. Поэтому мы не живем. Живут люди, те, кто придумал себе меру измерения: секунду, метр или килограмм. Сверхчеловеки просто есть! Здесь, сейчас – везде и всегда. Ладно, что по существу?

– Дети, – ответил Коля, не задумываясь. – Это их будущее! Соответственно, в этом весь смысл. Смысл их борьбы.

– Значит, ты утверждаешь, что дети и есть их «Ihr Kampf»?

– Так точно. Более того, мелкие эгоистические твари знают об этом и манипулируют. Целым буржуйским обществом.

– Уничтожим детей – уничтожим будущее, – констатировал команданте очевидное, и неожиданно перешел на истеричный крик. – Das ist Wunderwaffen! Конец обществу эксплуататоров! Ende eines langwierigen Krieges!

– Так точно.

Че Гевара загоготал. В этом долгом и громком смехе звучала вся боль, все лишения многолетней борьбы. И в нем не было величия победителя. В нем была лишь радость освобождения.

– Есть идеи как это сделать? – спросил он, наконец.

– Пока нет, но … Предлагаю ассимилировать одного из их генералов.

– Мы подумаем. Будьте на связи.

Ожидание затянулась. Руководство подошло к вопросу серьезно. Коля времени не терял. Продолжал наблюдать, записывать, сообщать. Каждый его доклад, команданте, выслушивал сухо. Благодарил: «Спасибо за службу, агент!». Затем вешал трубку. Холодность в общении не обескураживала Рыжего. Наоборот. «В любой работе главное добросовестность!» – не уставал он повторять.

Особое внимание уделял коляскам. По какому-то внутреннему наитию, или шпионской чуйке, знал, колесницы рано или поздно станут основным заданием. Эта уверенность напоминала пред чаяние приступа у эпилептика. Он готовился.

Приказ на ассимиляцию генерала, каким бы долгожданным он не был, выполнить окажется крайне трудно. СС – овцы, особенно СС – овки ни на секунду не оставляли мелких тварей без внимания. Наверняка, младенцы осознавали свою уязвимость. И эти статусные самодуры всеми правдами и неправдами заставляли тех, кто постарше, непрерывно себя охранять.

«Ассимиляция генерала СС, – размышлял Коля, —существенный шаг в уничтожений всей вражеской армии. Да, риск велик, но и результаты грандиозны. Это не только подтверждение моей теории. Это победа мировой революции … ну, почти победа. И не забывай: чем младше ублюдок, тем старше его звания»

Время шло. Дни становились короче, а ночи холоднее. Близкая зима вынудила Колю держаться ближе к врагам. Преодолевая страх провала, он сблизился с маргиналами – местными бродягами и алкашами. Команданте одобрил его решение, даже похвалил: