Чтение онлайн

— Ну, Лада.

Еще одна попытка объятий, я со всей дури толкаю мужа ладонями в грудь. Но получается так, что отпружиниваю от него и лечу в траву. Ваня только противно смеется, уходит. Меня снова душат слезы.

Слава богу, никто не идет искать меня в сад. Стараюсь как можно быстрее прийти в себя, справиться со слезами и головокружением. Я еще кормлю, в организме кипят гормоны. Не лучшая форма для разборок и драк. Но скоро мой организм снова ждут испытания.

Проходит не больше пяти минут, когда я возвращаюсь к дому. Но Иван уже провернул очередную подлость…

— Ваня поехал с Матвейкой, как ты и просила, — сообщает мне Юлечка.

Она со всеми детьми у главного входа в дом.

— Что?! Куда?!

Юля хмурится.

— Ну ты же сказала Ивану, что у маленького все вещи и памперсы закончились. Ты впопыхах схватила не ту сумку. Вот они и поехали домой, пока малыш не устроил веселье. Да и с кожей же у вас проблемы. Потом больше бед от такого праздника…

Господи, у меня зуб не попадает на зуб.

— А где Мирон?!

Юля ведет плечами.

— Он, кстати, тоже тут же подорвался. Как будто вспомнил что-то. То ли сам их увез, то ли поехал за ними. Да все так быстро получилось… Я говорила маме, дождитесь Ладу. Но ты же знаешь ее. Иван сказал — значит закон. Так бы папу слушалась.

Юля ворчит в сторону свекрови, а мои ноги становятся ватными. Теперь надежда только на Мирона.

Я тоже не могу находиться на месте. Забываю обо всем на свете — родителях, что выскочила без куртки. Ноги сами несут меня за ворота.

— Лада, ты куда? — кричит мне в спину жена брата.

Торможу лишь на секунду.

— Мне тоже надо… уйти.

Нет ни времени, ни сил объяснять. Оказываюсь на улице, она широкая с частыми домами вдоль. Минутах в десяти по прямой остановка. Шарю в кармане, смартфон со мной. Слава технике, им я если что смогу расплатиться за проезд. И главное — позвонить. Ведь я понятия не имею, куда податься.

Иду к остановке и молюсь всем богам за своего малыша.

Больше Иван и близко не подойдет к моему ребенку! Я сделаю для этого все, что угодно. Родителям тоже надо будет открыть правду, хоть видит бог, я желала их сберечь. Мама мне, к слову, звонит, но я не беру трубку.

Загружаюсь в маршрутку вместе с довольными пенсионерками и унылыми молодыми людьми. Не знаю, почему, но ехать я решила в особняк Мирона. Сам он не отвечает на вызовы и мне не перезванивает. А так я хотя бы буду ближе к его людям и связи с ним. В голове все время прокручиваю его успокаивающие слова и держусь за них, как за соломинку.

Путь без авто не так прост, мне нужно пересесть на электричку. Не знаю, почему я задерживаюсь на выложенной серой плиткой площади. Решаю в двадцатый, наверное, раз нажать на контакт Мирона. Хорошо, что он вообще заставил меня сохранить его номер…

— Лада, ты где?

Чуть сознание не теряю от его голоса.

— На станции! Мирон, что с Матюшкой?! — люди оборачиваются на мой громкий крик.

— Сын со мной.

Это самая счастливая новость в моей жизни.

— С ним все хорошо?! — уточняю с надеждой.

— Да, маленький в полном порядке. — Мирон не испытывает мои нервы, — где ты конкретно? Мне кажется, мы сможем тебя подхватить.

Диктую координаты дрожащим голосом. Конечно, больше всего на свете я хочу дождаться их и прижать к себе малыша. И только сейчас понимаю, как замерзла. Или напряжение отходит, заставляя стучать зубы.

— Я буду в зале ожидания… Сразу позвони, Мирон.

Мужчина слушается. И уже минут через тридцать я вприпрыжку бегу к его машине. Той самой, на которой нас когда-то забрали из дома Ивана. Господи, даже думать тошно об этом мерзавце!

— Тише, Лада, не напугай его…

Бордовое авто стоит с краю платной парковки, в относительно тихом месте. Мирон при виде меня сразу выходит из него с Матюшкой на руках. Я бросаюсь к сыну.

— Мой мальчик…

Окидываю взглядом его теплый синий комбинезон, щупаю ручки и ножки.

— Он цел и даже не замерз, кажется.

Еще бы. Эта легкая на вид вещичка стоит целое состояние, ее нам покупал уже новый папа. Вернее, настоящий… После сегодняшнего дня это определение подходит Мирону целиком и полностью.

— А ты вся дрожишь. Лада, идем в машину.

Мы закрепляем Матвейку в люльке по всем правилам, но я не отпускаю его ручку. Мирон усаживается на водительское место. Поворачивается к нам.

— Этот гад много на себя взял. И еще Сюзанна, куда эта идиотка полезла?!

Кажется, я в первый раз вижу, что Мирон вышел из себя.

— Иван сказал, что ты переписал на себя Матюшку незаконно, — глубоко вздыхаю, — что ты донор и не имеешь права. Он предлагал вернуться к нему…

— А ты? — быстро переспрашивает Красильников.

Злобно хмыкаю.

— Да я на пушечный выстрел не хочу к нему подходить! Родителям тоже придется рассказать правду. Останется только верить, что отца это не убьет. Но тайны становятся опасными.

— Вашу безопасность я теперь обеспечу.

Глубоко вздыхаю и осознаю — я верю ему.

— Расскажи, как всё произошло?

Вижу, как сильные пальцы еще крепче сжимают руль.

— Пока я разговаривал с твоим отцом, бабушка решила вынести Матвейку на улицу. Иван встретил их у крыльца, и она без задней мысли отдала ребенка. Зашла, сказала. Я тут же выскочил следом. Но увидел только бампер хорошо знакомой машины.

— Что?

Мирон горько усмехается.

— Именно я покупал этот белый седан. В нем была Сюзанна.

— Они спелись!

— Да, — кивает мужчина, — ваш дачный поселок я знаю, поэтому двинул по другой дороге и перекрыл им выезд. Бывшая даже не вышла из машины, испугалась. Но не посмела заблокировать двери. Я взял сына, коротко переговорил с Иваном. Всё. Не тронул его, только потому что главным был малыш.

Не дышу. Волна счастья отступает, в голове начинают зудеть вопросы. Что же будет? Суд? Красильников — родной отец Матюшки, но ребенок родился в браке с Иваном. На его деньги велись процедуры в клинике.