Чтение онлайн

Матвейкин биологический папа оказывается легким на помин. Я делаю несколько кругов по комнате и слышу негромкий стук в дверь. Он еще и вежлив.

– Да… – как-то странно давать разрешение в чужом доме, но не молчать же теперь.

Белое полотно вздрагивает от резкого толчка и медленно открывается. Как будто Мирон обуздывает свою силу. Он появляется в проеме, на нем пиджак.

– Я уезжаю, – он озвучивает мою догадку, – дома вы остаетесь не одни, пришла помощница по хозяйству. Если хочешь, идем, я вас познакомлю.

Он говорит мне, а взгляд прикован к малышу на моих руках. Инстинктивно я прижимаю ребенка к себе крепче. Нет оснований не верить, что именно Мирон биологический отец Матвея. Врать Красильникову незачем, отцовство он точно проверил. Однако я не представляю, что он сейчас чувствует.

Конечно, моя материнская любовь не сравнится с ощущениями отца-донора. Но хочет ли он, например, взять малыша на руки? Пока никаких поползновений в сторону ребенка Мирон не делал. Только сейчас я замечаю его пристальное внимание. Впрочем, раньше мне было и не до этого.

– Да, хорошо. Матюшка как раз задремал.

Мне не по себе, что Мирон уезжает. Хоть и в его компании я сейчас не чувствую себя приятно.

– Идем.

Мы спускаемся уже знакомым для меня путем и проходим на кухню. Здесь все в типичных для дома светлых тонах, с вкраплениями серебристого металла и дерева. Пространство большое, идеальный порядок. В мебель встроена стильная и явно дорогая техника. Да, готовить на такой кухне, скорее всего, приятно. Хотя я не преуспела в этой науке.

Я подмечаю нюансы интерьера, потому что год-два назад мы обустраивали наше «гнездо»… Ох, как будто в другой жизни!

– Лада, это Марина. На ней хозяйственная часть дома.

Звук голоса Мирона заставляет повернуться женщину лет сорока пяти. Брюнетка, не толстая, но какая-то вся округлая. Даже пальцы на руках короткие и пухленькие. Она оглядывает меня с интересом, улыбается.

– Марин, это Лада.

Про меня Мирон ничего не объясняет. Возможно, работница уже в курсе. Или бизнесмен не считает нужным отчитываться.

– Хотите чего-нибудь? – интересуется у меня Марина.

Я жму плечами. Инициативу перехватывает хозяин дома.

– Лада не обедала, – сообщает он помощнице, – предложи ей что-нибудь. Сам я поем в городе, у меня встреча. Буду часов через пять.

Он надолго. Хотя занятость у такого человека, скорее всего, бешеная.

– Всё поняла! – с позитивом откликается Марина.

Еще бы взяла под козырек. Почему-то такие добродушные отношения между домработницей и владельцем особняка меня смешат. Ух, не к добру я начинаю расслабляться.

– Тогда всем до встречи, – Красильников задерживает на мне взгляд.

Я, конечно, не могу подключиться к радостному общению. Только молча киваю. Мирон больше не просит меня не уезжать. Что-то подсказывает, следить за домом будет не только Марина. Если я соберусь уйти, хозяину тут же сообщат. Впрочем, мы ведь договорились.

Красильников торопится уйти. Марина идет провожать его до выхода, а я снова поднимаюсь наверх и включаю радио-няню. Я кинула ее в чемодан, когда Иван велел собирать манатки. Дом большой, хочу если что услышать своего малыша. Хм, вдруг понимаю, что в принципе спокойно оставляю его в чужой комнате. Еще несколько часов назад боялась даже переноску спустить с рук.

Но, конечно, я не чувствую себя свободно. Прихожу на кухню, не знаю толком, куда себя деть.

– Лада, покушаете сливочный супчик с форелью? Или разогреть отбивную с овощами? Еще тортик есть, но не будете же вы только сладкое…

Машу головой.

– Сладкое я не буду вообще. А суп вполне подойдет, спасибо.

Может, в другое время я бы поголодала, но у меня на грудном вскармливании малыш.

– Хорошо! – бодро отзывается Марина. – У нас еще и хлебцы есть. Накрыть в гостиной?

Боже, да я понятия не имею. Пожимаю плечами.

– А можете тут, со мной посидеть, – улыбается женщина.

Я молча киваю.

– Давайте здесь.

Кухня просторная, здесь два окна. У одного из них лаконичная обеденная зона с круглым белым столом и четырьмя мягкими стульями. Прохожу туда, пока домработница отлажено сервирует мне обед.

– Вы же кормящая мама! – на секунду она тормозит с плетеной корзиночкой в руках. – Теперь буду учитывать этот момент в меню.

Морщусь.

– Не стоит. Я не пробуду тут долго.

Помощница по хозяйству слегка опешивает. Пугается, наверно, что сказала не то. А после решает спасти ситуацию.

– Я совсем не хочу лезть в ваши дела! – заверяет она. – Но о таком папе, как Мирон Алексеевич можно только мечтать. Достойный человек! И он с таким чувством говорит о сыне. Я чуть не заплакала, когда он мне сообщил.

Сотрудница дома должна быть в курсе дела, это нормально. Но сами ее слова меня очень сильно смущают. Мирон говорил с эмоциями? Что-то с виду я их не заметила…

– Мирон был рад? – кажется, я собираюсь посплетничать.

Марина тоже на секунду приходит в шок.

– Хозяин все чувства держит в себе, как и многие мужчины. Но я видела его глаза! Они стали добрыми-добрыми. И он сам проверял, чтобы комнату обставили всем необходимым. Раньше он быта никогда не касался! Я же в доме давно работаю, как только они с Сюзанной эту дачку себе прикупили.

Она говорит про бывшую жену Мирона. Сразу повисает неловкость, и Марина прикусывает язык.

– Приятного аппетита! – от души желает она и уходит в сторону шкафчиков.

А я собираюсь заняться тем, для чего и пришла – поесть. Передо мной аппетитный молочного цвета супчик с кусочками красной рыбы и зеленью. В животе сразу урчит. Подрумяненный в тостере хлеб я тоже беру. Аппетита, слава богу, я не лишилась, хотя при виде такой еды у любого побегут слюнки.

Когда немного унимаю голод, в голову лезет недавний разговор с Мариной. Сама домработница что-то напевает и, кажется, готовит на рабочей зоне пирог. Я же думаю о Красильникове.

Работница сказала, Мирон – достойный человек. Нет, я спорить даже внутренне не буду. Хотя бы потому, что толком не знаю, какой он.