Чтение онлайн

– А в неглиже?

– В неглиже - сейчас.

Катя высунула между мелких белых зубов кончик розового языка и тотчас спрятала его:

– Уже бегу. Ну, ты и нахал!

– А почему, Екатерина, вы мне "тыкаете"?

Она открыла дверь.

– А потому, что ты мне нравишься, Сережа,- и выскочила из комнаты.

Смешно у нее получилось: "Серьёжа". Но это прозвучало мило. Вот одна из связисток в нашем штабе, пытаясь привлечь к себе мое внимание, обратилась ко мне: "Сирожа". Пришлось объяснить ей, что со смеси англо-русского, это слово переводится как "Морская морда". Больше она своим знанием русского языка не хвасталась.

Глава 3

Скинув форменную рубашку, я принялся метаться по комнате. Сначала достал учебник, но, даже не раскрывая, отбросил его в сторону. Закурил сигарету. Достав из бара бутылку, налил в бокал на два пальца чистого джина. Пить не стал. Приходилось признать очевидное: перед глазами стояло Катино лицо.

Сел на кровать и потянулся к зеленой кнопке на прикроватной тумбочке. Нажать не успел. В дверь тихонько постучали, она бесшумно открылась и вошла Катя, одетая в длинный халат, почти до пят, со стаканом молока в руке. Протянув свободную руку за спину, девушка закрыла дверь на засов.

– Вы просили молока, сэр?

– Я же сказал, что в балахоне являться не надо.

Катя прошла к журнальному столику, поставила на него стакан с молоком.

Я заметил, что рука у нее заметно подрагивает. Прерывающимся голосом сказала:

– По-твоему, я должна была идти по лестницам и коридорам в этом?
– Распахнув халат, она сбросила его на кресло возле столика. И осталась в прозрачной, короткой ночной рубашке.

– Вот,- сказала с вызовом,- специально у Грейс рубашку выпросила...

– Иди ко мне.

– Нет, боюсь.

– Я такой страшный?

– Не тебя боюсь, себя боюсь. Ой, что сейчас будет!
– Она решительно стянула с себя рубашку и одним прыжком очутилась на кровати, - правда же, я - дура? Но ты уезжаешь послезавтра. У нас всего две ночи и мне некогда разыгрывать из себя целомудренную паиньку.

Через два часа, пролетевшие, как один миг, Катя сидела в кресле, на своем халате, обнаженная, закинув ногу на ногу, и потягивала маленькими глоточками шампанское из высокого бокала.

– Мы в колледже с девчонками баловались всякими игрушками, фаллоиммитаторами, вибраторами. Там я и лишилась девственности. Колледж был элитный, жили мы почти все в пансионате. От скуки по вечерам забавлялись, как могли. Из мужчин, ты у меня - первый. До сих пор как-то не тянуло ни к кому. А тебя увидела - и, как током ударило. Отшибло всю застенчивость,- она засмеялась.

– Я догадался, что опыта в постели у тебя нет. Но интуитивно ты все правильно делаешь, хотя не очень умело.

– Ну, так учи меня,- Катя отставила в сторону бокал с шампанским, сняла ногу с ноги. Развела колени в стороны и лукаво посмотрела на меня.

За следующие полчаса в голове моей промелькнула только одна мысль: "Хорошо, что в замке такая замечательная звукоизоляция. Никто, очевидно, не слышит Катюшкиных криков, воплей и стонов".

Подняв Катю из кресла, понес ее на руках в ванную комнату. Сначала зашли в душевую кабину, где спокойно могли поместиться человек пять-шесть. Затем перебрались в ванну, напоминавшую, скорее, маленький бассейн. Прошли еще два часа, когда я вынес закутанную в простыню девушку в комнату и бережно уложил на кровать.

– Ох, мамочка, как будто слон по мне топтался,- простонала Катя,- ни рукой, ни ногой не пошевелить.

– Да? Сейчас проверим,- я раскрыл простыню и припал губами к белоснежной, еще чуть влажной коже.

– М-м-м! Ты маньяк сексуальный...

Лучи солнца пробивались через неплотно закрытые шторы. В полумраке комнаты почти не был виден тусклый свет ночника. На своем плече я ощущал легкое, теплое дыхание Кати. Она закинула одну ногу на меня, рука с длинными тонкими пальцами лежала на моей груди. Но вот необычайно длинные ресницы девушки дрогнули и поднялись. Карие глаза посмотрели на меня.

– Вот где ужас-то. Просыпаюсь, а рядом мужчина лежит,- сонно пробормотала она.

– Катюшка-врушка.

– А как ты догадался?

– По глазам.

– Хи-и-итрый. Это правда. Еще глаза не успела раскрыть, а уже подумалось: "Какая все-таки я счастливая".

Катя перекатилась на противоположный от меня край кровати и легко вскочила на ноги.

– Мои биочасы меня не подвели, ровно семь утра,- засмеялась радостно, поглядев на большие часы над камином.
– Ты еще можешь прохлаждаться, а у меня обычный рабочий день,- и накинула на себя халат.
– Где твои рубашки, майки, футболки? Отнесу в прачечную, к обеду все будет постирано и выглажено. Что тебе заказать на завтрак? Кофе подать в постель?

– Не надо, я тоже встаю. Не люблю валяться в постели. На завтрак мне нужна тарелка полужидкой овсянки на воде и стакан апельсинового сока. И чашечку здешнего замечательного кофе. Но завтракать я буду в столовой. Сейчас схожу на небольшую пробежку. У вас найдется, где поплавать? Бассейн?

– Есть озеро. Это летом. Зимой - крытый бассейн, здесь, прямо в замке. Лорд любит плавать.

– Да уж знаю...

– Сейчас забегу в прачечную, потом переоденусь, заскочу на кухню, закажу тебе завтрак. Через двадцать минут встречай меня за подъемным мостом. Ты на меня не сердишься?

– За что??!

– Вот за это,- и показала пальцем на следы своих зубов, оставшиеся на моих плечах,- и всю спину тебе исцарапала. Хорошо хоть, я маникюр не ношу.

– А ты посмотри в зеркало на свои губы искусанные...

Катя подошла к зеркалу.

– Да, как два пельменя, обмазанные кетчупом.

Я смотрел на нее и наслаждался. Она была свежа и красива даже после сна. Вот еще одна из причин, по которой я люблю короткую стрижку у женщин - когда они просыпаются, у них не свисают с головы спутанные, засалившиеся пряди волос. Даже взлохмаченные, Катины волосы выглядели очаровательно.

– Это самые красивые в мире пельмени, вымазанные кетчупом,- и крепко поцеловал ее в губы.

– Сережка, ты не представляешь себе, какое это было блаженство!

– Представляю, потому что испытал то же самое.

Сгребла в охапку ночную рубашку Грейс, мои майки с рубашками, плотно запахнула халат и пошла к двери. Отодвинула засов и обернулась ко мне.

– Я тебя тоже люблю, солнышко мое,- сказал я ей ласково.

– Ты противный и гадкий мальчишка. Зачем перебил?!