Чтение онлайн

Иначе говоря, на территориях, которые были геосоциальными организмами, поселялись демосоциальные организмы, т.е. опять-таки общества, но качественно иного типа. Одни общества накладывались на другие. Но их раздельное сосуществование на одной и той же территории не могло продолжаться бесконечно. Неизбежным было возникновение одного единого общества.

В основе как геосоциальных, так и демосоциальных организмов лежали системы социально-экономических отношений. Сосуществование обществ было сосуществованием их социально-экономических структур. Возникновение одного единого общества с неизбежностью означало появление одной единой социально-экономической структуры. Как уже указывалось, возможны три варианта возникновения такой единой структуры: (1) ассимиляция геосоциальным организмом демосоциальных, (2) ассимиляция демосоциальными организмами геосоциального и (3) синтез геосоциорных и демосоциорных социально-экономических отношений и возникновение в его результате социально-экономической структуры нового, ранее не существовавшего типа. Именно последний вариант реализовался в варварских королевствах Западной Европы.

Результатом завоевания германцами Западной Римской империи был синтез частично разрушенной западноримской и германской социально-экономических систем. О первой уже было сказано. Теперь необходимо остановиться на второй.

Самостоятельные социоисторические организмы германцев, включавшие в свой состав много общин, принято называть племенами. Так как слово "племя" многозначно, то я предпочитаю называть их трибосоциорами. Трибосоциоры могли объединяться в союзы, а последние - в союзы союзов - сверхсоюзы.

Древнегерманское общество эпохи Цезаря и Тацита (I в. до н.э.
– I в. н.э.) подразделялось на несколько социальных групп. Первая - аристократы, которые были полностью освобождены от физического труда. Вторая - рядовые свободные. Они составляли большинство общества. Первым и вторым, как людям свободным, противостояли люди несвободные, т.е. рабы. Хозяева имели полное право на их жизнь и смерть. Несвободные в свою очередь подразделялись на две группы. Одни из них непосредственно работали в хозяйстве своих господ. Другие получали в пользование землю и в какой-то степени самостоятельно вели хозяйство.

Между свободными и несвободными существовали промежуточные группы. Одну из них у франков, фризов, саксов называли литами, а у лангобардов и баваров - альдионами. Литы (альдионы) были прикреплены к земле, на которой поселил их господин, и несли в его пользу различные службы и повинности. Но в отличие от рабов они обладали определенными семейными и имущественными правами. Литы могли жить как во дворах своих господ, так и за их пределами. В последнем случае их самостоятельность была большей. Разбогатевшие литы сами могли иметь рабов. Второй промежуточной группой были вольноотпущенники, статус которых мало отличался от положения литов.

У древних германцев бытовал, таким образом, доминомагнарный способ производства. Он был у них единственным способом эксплуатации человека человеком, но не единственной формой присвоения прибавочного продукта. Наряду с ним существовало несколько образов и методов эксплуатации, среди которых выделялся милитарный метод эксплуатации - систематический военный грабеж. Последний существовал практически во всех поздних предклассовых обществах, но не во всех он был в одинаковой степени развит.

Особого развития систематический военный грабеж достигал в предклассовых обществах в обстановке постоянных перемещений и столкновений с иными обществами, и особенно соседства с классовыми обществами, которые, с одной стороны, представляли собой большую угрозу, а с другой - манили возможностью огромной и богатой добычи. Тогда в предклассовых обществах возникали специальные постоянные организации по ограблению соседей. Этими организациями были военные дружины (милитии) во главе с предводителями (милитархами).

Милитархи сами по себе не были должностными лицами. Они не занимали никаких постов в обществе. Дружины были их частным делом. Эти хорошо организованные военные отряды представляли собой не публичные, общественные, а частные организации. Институт военных дружин получил у германцев необычайное развитие. В каждом трибосоциоре имелось несколько милитархов, которых называли князьями или вождями.

В каждом трибосоциоре было народное собрание, избиравшее из среды знати должностных лиц, которые творили суд по округам и селам. Избирало оно также и короля, который был главным военачальником, верховным судьей и руководителем народного собрания. Им становился один из милитархов. В трибосоциорах, не имевших королей, лидерство принадлежало нескольким равноправным могущественным лицам.

В целом у германцев шел процесс становления и утверждения королевской власти, которая возникала из власти особо могущественного милитарха, избранного военным вождем трибосоциора или союза трибосоциоров и стремившегося сохранить свое положение и в мирное время. Налогов внутри трибосоциора не существовало. Однако в некоторых из них бытовал обычай поголовно и добровольно приносить в дар князьям какое-то количество крупного рогатого скота и зерна. В результате на основе милитарного метода эксплуатации возникал еще один ее метод. Так как в процессе дальнейшего развития этот метод чаще всего трансформировался в нобиларный, вначале образ, а затем способ эксплуатации, то он тоже может быть назван нобиларным. Перерастание нобиларного метода эксплуатации в образ и способ эксплуатации шло по мере укрепления королевской власти.

Таким образом, в германских социоисторических организмах сосуществовали доминомагнарные, милитарные и нобиларные отношения. Они относились к тому типу предклассового общества, который был выше назван протомилитомагнарным. Этот тип общества был не апополитейным, а синполитейным, возникшим в результате взаимодействия предклассовых обществ с их цивилизованными соседями. Иначе говоря, этот тип предклассового общества сам был продуктом социорной индукции.

В результате синтеза частично разрушенной западноримской социально-экономической структуры и германской протомилитомагнарной системы производственных отношений возник совершенно новый общественно-экономический уклад и соответственно способ производства, который принято называть феодальным. Сам факт слияния порядков коренного населения Западной Римской империи с германскими давно уже замечен историками, которые назвали это явление романо-германским синтезом.

Процесс синтеза позднеримских и германских структур носил сложный и противоречивый характер и занял несколько веков. Существовали тенденции к возникновению на основе милитарных отношений не только нобиларных, но и политарных связей. Но, в конечном счете, произошло слияние всех этих отношений с магнарными, бытовавшими в двух вариантах: позднеримском и германском. Результатом было возникновение феодального уклада. Завершился процесс его формирования, скорее всего, на грани X-XI вв. На смену протофеодальному обществу пришло феодальное. В западной исторической науке этот переход в последние десятилетия начали называть феодальной революцией, или феодальной мутацией, причем некоторые историки трактуют его даже как смену античного строя феодальным.[11] Первые века после этого переворота были ознаменованы общим экономическим подъемом, в частности, освоением новых земельных массивов.

Когда в наших учебниках от характеристики рабовладения переходили к описанию феодализма и пытались объяснить учащемуся разницу между тем и другим, то обычно подчеркивали, что раба можно было убить, а феодально-зависимого крестьянина - лишь продать и купить. Конечно, доля истины в этом есть: внеэкономическая зависимость крестьянина при феодализме была менее полной, чем зависимость раба. Но не в любом серварном обществе раба можно было убить. А купить и продать можно было не всякого феодально-зависимого крестьянина, а лишь крепостного. Даже согласно общепринятым представлениям крепостничество и феодализм не одно и то же. Крепостничество во Франции в основном исчезло в XIV-XV вв., а феодализм, как считается, просуществовал почти до конца XVIII в.