Чтение онлайн

Продолжая анализ социально-экономической структуры общества, необходимо принять во внимание такой вариант, когда в ячейку собственности входят только предметы потребления, но не средства производства. В такой ячейке общественное производство осуществляться не может: в ней происходит третичное распределение и потребление. Если в ней и ведется хозяйство, то только домашнее (приготовление пищи для личных нужд его членов и т. п.). В эти ячейки обычно входят не только собственники предметов потребления, но и люди, находящиеся на их иждивении. Данные ячейки собственности можно назвать иждивенческими или иждивенческо-потребительскими. Связанную с ними собственность не-редко называют личной, что не очень точно, ибо она может быть не только персональной, но и групповой. Лучшее для нее название - отдельная собственность.

Нередкий случай - совпадение хозяйственной ячейки с иждивенческо-потребительской. Особенно часто совпадают с иждивенческо-потребительскими ячейки особой собственности. В таком слу-чае отдельная собственность отсутствует. Существует лишь особая собственность одновременно как на средства производства, так и на предметы потребления.

Ячейка частной собственности (за одним исключением, которое будет рассмотрено ниже) в идеале подразделена на две субъя-чейки. Одну из этих ячеек образует частный собственник вместе с принадлежащими ему средствами производства и людьми, которые используют эти средства производства для создания прибавочного продукта. Данная субъячейка частной собственности образует экономическую ячейку общества. Это владельческо-производственная ячейка.

Другую субъячейку составляет частный собственник вместе с членами своей семьи и другими иждивенцами. Она представ-ляет собой своеобразную разновидность иждивенческо-потребительской ячейки - владельческо-иждивенческую ячейку. Владельческо-иждивенческая ячейка существует за счет продукта, который по-ступает из владельческо-производственной ячейки, входящей в од-ну с ней ячейку частной собственности.

Сама владельческо-производственная ячейка может быть одновременно и потребительской ячейкой для тех людей, которые подвергаются в ней эксплуатации. Так обстоит, например, дело при рабовладельческом способе производства. Но это не обязательно: работник может входить в состав особой иждивенческо-потребительской ячейки, причем в качестве собственника или одного из собственников предметов потребления. Существует такая ячейка за счет дохода, получаемого работником из той владельческо-производственной ячейки, в составе которой он трудится.

Отличие общественно-экономического подуклада от уклада состоит в том, что подуклад не обладает своими собственными хозъя-чейками; специфические для него экономические отношения существуют в рамках чужих хозяйственных ячеек. Каждый общественно-экономический уклад, будь то стержневой или дополнительный, имеет характерные для него экономические ячейки. Каждому стер-жневому общественно-экономическому укладу присуще также су-ществование своего собственного экономического организма. Что же касается дополнительных укладов, то они своих собственных хозорганизмов не имеют. Их хозяйственные ячейки вкраплены в состав экономического организма одного из существующих наря-ду с ним стрежневых укладов, чаще всего господствующего.

Чтобы представление об общественно-экономических укладах не было чрезмерно абстрактным, имеет смысл хотя бы коротко познакомиться, по крайней мере, со всеми антагонистическими формационными способами производства. Логичнее всего было бы рассмотреть их в той последовательности, в которой они возникали. Но тогда пришлось бы начать с того способа, который известен под названием азиатского. Однако природа его до сих пор является спорной. Но главное - ее совершенно нельзя понять, не ознакомившись предварительно с другими способами. Это заставляет начать с рассмотрения трех “классических” антагонистических способов производства: рабовладельческого (античного), феодального и капиталистического (буржуазного).

Первый из “классических” способов производства, именуемый обычно рабовладельческим, прежде всего предполагает существование людей - полных и безраздельных собственников средств производства. Но для осуществления процесс производства кроме средств производства нужна еще рабочая сила. И собственник средств производства получает ее в свое распоряжения путем приобретения в собственность самого работника. Став полным собственником личности работника, он тем самым становится и полным собственником его рабочей силы. Так происходит социальное, а затем и физическое соединение средств производства с рабочей силой.

Подобного рода производство с необходимостью предполагает полное внеэкономическое принуждение. Так как человека, который находится в полной собственности другого человека, обычно называют рабом, то производство, совершающееся в такой общественной форме, принято именовать рабовладельческим. С этим связано ставшее привычным определение рабства как способа производства. А между тем это неверно.

Рабство, взятое само по себе, вовсе не способ производства, а особое экономическое, а тем самым и правовое состояние людей. Рабы - это люди, всегда являющиеся полной собственностью других людей, но совершенно не обязательно занятые в производстве материальных благ. Рабы могли быть домашними слугами, домоправителями, казначеями, стражниками, солдатами, учителями, писцами, библиотекарями, писателями, учеными, певцами, музыкантами, врачами, государственными служащими, даже минист-рами и военачальниками и т. п.

Поэтому наличие в том или ином социально-историческом организме рабства, а тем самым рабов и рабовладельцев само по се-бе отнюдь не означает существование в нем описанного выше способа производства, а тем самым и двух связанных с ним парно-антагонистических классов. Непонимание этого влечет за собой множество недоразумений и ошибок.

Прежде всего необходимо строгое отграничение рабов, занятых в материальном производстве, от всех прочих категорий невольников. Но и этого недостаточно. Даже наличие рабов-производителей само по себе взятое еще не свидетельствует о бытии в обществе способа производства, называемого рабовладельческим. Нужно, чтобы данные социально-экономические отношения образовывали в обществе особый общественно-экономический уклад. Без целостной системы тех или иных производственных отношений соответствующего способа производства попросту не существует.

Настоятельно необходим особый термин для обозначения рабов-производителей, порожденных особым способом производства и составляющих особый класс общества. Лучше всего, вероятно, было бы использовать для этого латинское слово, обозначающее раба, - “серв”. Но беда в том, что это слово нередко употребляется в науке для обозначения средневековых западноевропейских кре-постных крестьян. Поэтому для обозначения описанной выше категории рабов я буду использовать термин “серварий”, созданный по аналогии со словом “пролетарий”. Соответственно, я буду назы-вать данный способ производства серварным, представителей противостоящего сервариям класса - серваристами и говорить о серварных отношениях и серваризме. Подобно тому, как не всякий раб, даже занятый в производстве, - серварий, не всякий рабовладелец - серварист. Римский крестьянин, имевший двух-трех рабов, занятых в производстве, не принадлежал к классу серваристов, то есть не был серваристом.

В Древней Греции ремесленная мастерская, в которой работали серварии, называлась эргастерием, в Древнем Риме поместье, в котором трудились такого рода работники, именовалось виллой. Общий термин для обозначения серварных хозяйственных ячеек в литературе отсутствует, хотя он, безусловно, нужен. В качестве такого термина я буду использовать слово “сервариум”. Экономическим организмом серварного способа производства был полис. Исчезновение полиса означало конец серваризма.

До сих пор я имел в виду тот основанный на труде рабов-про-изводителей способ производства, который существовал в античном мире и известен под названием не только рабовладельческого, но и античного способа производства. Но кроме него существовал и другой способ производства, наиболее ярко представленный хозяйством Юга США первой половины XIX в. Хозяйственные ячей-ки этого способа производства именуются плантациями. Поэтому его можно назвать плантаторским. Имея сходство с серварным способом производства, он в то же время существенно отличался от серварного: его хозяйственные ячейки (плантации) входили в совершенно иной экономический организм - капиталистическое ры-ночное хозяйство. И к жизни его вызвали совершенно иные силы, чем породившие античный серваризм, - силы складывающегося ми-рового капиталистического рынка.

Когда в наших учебниках от рабовладения переходили к феодализму и пытались объяснить учащемуся разницу между тем и другим, то обычно подчеркивали, что раба можно было убить, а феодально-зависимого крестьянина - лишь продать и купить. Конечно, доля истины в этом есть: внеэкономическая зависимость крестьянина при феодализме была менее полной, чем зависимость раба. Но не в любом серварном обществе раба можно было убить. А купить и продать можно было не всякого феодально-зависимого крестьянина, а лишь крепостного. Даже согласно общепринятым представлениям, крепостничество и феодализм не одно и то же. Крепостничество во Франции в основном исчезло в XIV-XV вв., а феодализм, как считается, просуществовал почти до конца XVIII в.