Чтение онлайн

Подобный подход предполагает совершенно иное понимание смены стадий исторического процесса. Я назову его унитарно-эстафетно-стадиальным, или проще эстафетно-стадиальным.

Возник этот подход сравнительно давно, хотя никогда и не пользовался широким признанием. Впервые он зародился в тру-дах французских мыслителей XVI в. Ж.Бодена и Л.Леруа. В XVII в. его придерживался англичанин Дж.Хейквилл, в XVIII в.
– немцы И.Г.Гердер и И.Кант, француз К.Ф.Вольней. Этот подход к истории был глубоко разработан в “Лекциях по философии истории” Г.В.Ф.Гегеля, а в первой половине XIX в. получил развитие в трудах таких русских мыслителей, как П.Я.Чаадаев, И.В.Киреевский, В.Ф.Одоевский, А.С.Хомяков, А.И.Герцен, П.Л.Лавров. После этого он был почти полностью забыт. Сейчас пришла пора возродить его на новой основе.[1]

Теоретическое рассмотрение любого предмета предполагает, как известно, использование специального понятийного аппарата. Этот аппарат может стать подлинным орудием теоретического познания лишь при том условии, если будет представлять собой не простую совокупность, не простой набор понятий, а их целостную систему.

К сожалению, никакой системы понятий в исторической науке нет, хотя настоятельная нужда в ней существует. Еще в 1928 г. выдающийся русский медиевист Д.М.Петрушевский писал: “Одной из насущнейших потребностей современной исторической науки является пересмотр и тщательная логическая обработка ее общих понятий, в результате которой на месте хаоса неясных и спутанных представлений явилась бы стройная система исторических и социологических категорий, адекватных той исторической действительности, в результате научной переработки которой бы она явилась.”[2] С тех пор положение мало изменилось. Разработкой понятий исторической науки, по существу, не занимается никто.

В результате нередко разные ученые вкладывают в одни и те же слова совершенно различный смысл и поэтому не понимают друг друга. Еще хуже, когда одни и те же исследователи используют одни и те же слова в разных смыслах и даже не догадываются об этом. Наряду с обозначением совершенно разных явлений одними и теми словами встречается использование разных слов для обозначения совершенно идентичных явлений. Наконец, существует масса явлений, которые историки описывают, но не выделяют и никак не обозначают. Для них нет не только терминов, но не существует и понятий. Поэтому насущно необходимо не просто введение значительного числа новых терминов, но и создание новых понятий. Но главное, конечно, - это приведение и старых, и вновь вводимых понятий в систему.

Конечно, существуют различные философско-исторические и социологические концепции, каждая из которых в принципе должна представлять собой стройную систему понятий. Но этот принцип нередко не реализуется. Так, например, столь популярный сейчас “цивилизационный” подход предполагает существование одного единственного термина “цивилизация”, который каждый из его адептов понимает по-своему.

В докладе на одном из многочисленных семинаров, посвященном этому подходу, было приведено около тридцати значений, которые вкладывают сейчас разные авторы в слово “цивилизация”. Не лучше обстоит дело и с другим любимым термином “цивилизационщиков” - словом “культура”. Как известно, А.Моль в своей “Социодинамике культуры” насчитал ни много ни мало, а 250 бытующих в литературе определений культуры.[3]

В настоящее время существует лишь одна философско - историческая и одновременно общесоциологическая теория, располагающая целым набором тесно связанных друг с другом понятий. Это - исторический материализм. Однако в течение многих десятилетий эта концепция излагалась как совокупность догм, которые надо было заучить. Вместо того, чтобы разрабатывать понятийный аппарат на основе обобщения новых данных общественных наук, включая историологию, специалисты по историческому материализму в массе своей занимались толкованием тех или иных высказываний классиков марксизма, бесконечными схоластическими рассуждениями и точно такими же спорами. Поэтому исторический материализм значительно отстал от развития общественных наук, включая историческую. Использование материалистического понимания истории как инструмента познания предполагает не просто восстановление его как системы, но существенную переработку этой системы, включая создание новых понятий и введение новых терминов.

Таким образом, с какой стороны не подойти, при решении поставленной мною задачи нельзя обойтись без создания системы понятий, которая смогла бы охватить всю сложность мирового исторического процесса. Конечно, при этом нужно прежде всего использовать уже существующие в исторической, философско-исторической и социологической науках понятия и термины. Часть употребляемых мною терминов заимствована из категориального аппарата классического исторического материализма, причем некоторые из них значительно модифицированы. Но ограничиться при создании системы категорий использованием только уже существующих терминов нельзя. Таким путем системы не создать. Как уже неоднократно отмечалось, необходимо создание новых понятий и введение новых терминов. Поэтому работа содержит значительное число не просто новых терминов, но и новых понятий.

У иного читателя обилие и необычность некоторых вводимых понятий (и выражающих их терминов) может вызвать активное неприятие и даже побудит его отложить книгу в сторону. Но другого пути к написанию теоретического очерка всемирной истории не существует. Можно спорить, насколько удачен тот или иной введенный мною термин, но обойтись при изложении истории без обозначения тех или иных сторон исторической реальности нельзя.

Разумеется, в этом разделе будет раскрыто содержание не всех вообще используемых понятий, а лишь некоторых основных. Все прочие категории будут определяться по мере введения их в оборот.

Прежде всего следует принять во внимание то, что слово “общество” имеет в научном языке по меньшей мере пять основных значений. Первое значение - конкретное отдельное общество, представляющее собой относительно самостоятельную единицу исторического развития. Общество в таком понимание я буду называть социально-историческим (социоисторическим) организмом или, сокращенно, социором.

Второе значение - пространственно ограниченная система социально-исторических организмов, или социорная система. Третье значение - все когда-либо существовавшие и ныне существующие социально-исторические организмы вместе взятые - человеческое общество в целом. Четвертое значение - общество вообще, безотносительно к каким-либо конкретным формам его реального существования. Пятое значение - общество вообще определенного типа (особенное общество или тип общества), например, феодальное общество или индустриальное общество.[4]

Для историка особое значение имеют три первых значения термина общества. Социально-исторические организмы суть исходные, элементарные, первичные субъекты исторического процесса, из которых складываются все остальные, более сложные его субъекты. Высший, предельный субъект исторического процесса - человеческое общество в целом. Но вхождение социоисторических организмов в человеческое общество в целом было обычно опосредовано их включением в те или иные социорные системы, которые в свою очередь могли входить в социорные системы более высокого порядка и т.д. Предельной системой при этом было, конечно, человеческое общество в целом.