Чтение онлайн

По лицу мужчины было видно, что он подозревает нас во всем смертных грехах. Но если меня тут вырвет, он будет виноват в том, что проигнорировал студентку. А виноватым быть никто не хочет.

— Идите!

Мы исчезли из аудитории максимально быстро.

— Эй, а ты чего ушла? — удивилась я, пока мы спешили по коридору.

— Ты ведешь себя очень странно, — прокомментировала однокурсница, перехватывая ремень сумки поудобнее. — Я переживаю за тебя.

Обычно Алиса не говорила о своих чувствах, тем более по отношению к другим. И ее сейчас слова немного шокировали.

— Спасибо… Нет, правда, спасибо. Но у меня все под контролем.

— Я понимаю, конечно-конечно. Но вкупе с тем, что я услышала тогда в подъезде, пока вы с Егором…

— Так, — прервала я ее, — ты охвачена любопытством. Но пойми, если бы я могла тебе сказать, нет, если бы я хотела!.. — пора учиться не лгать, даже если правда повлечет потерю подруги. — Но я не хочу.

— Почему? — расширила Алиса глаза, притормаживая у дверей из здания. Ее не обидела искренность, ее ошарашил сам факт.

— Потому что ты, во-первых, не поверишь. А во-вторых, это бездонная яма, в которую попадешь и не вылезешь. Тебе надо вот так вот ни за что пропадать?

— А вдруг не «ни за что»? Вдруг это очень даже важно для меня? — и Алиса, распахнув дверь, пропустила меня. — Ведь не зря произошла в моей жизни цепочка, благодаря которой я получила бесплатное жилье отдельно от родителей. Не зря познакомилась с тобой, с Егором, с Русланом…

— Я не знаю, зачем все происходит так, как происходит. Но я точно знаю, что не могу тебе ничего объяснить, — закусила я губу. — Извини. Я знаю, что решаю за тебя. Но я говорю сейчас о том, на что я способна. А я не способна погрузить тебя в это. Прости пожалуйста.

И ускорила шаг, чуть ли не бегом устремляясь к остановке. Алиса не догоняла, и от этого на душе скребли кошки.

Скребли — потому что я точно знала, что она испытывает.

Скребли — потому что я впервые в жизни ради подруги испытала возможность внушить человеку чужое чувство.

***

— Алло, — прижимала я трубку к уху, чтобы получше расслышать ответ. На остановке все гудели, шумели, радовались, что пара пораньше закончилась, и мне приходилось напрягать слух, чтобы в конце концов услышать недоуменное:

— Ника?

Ну да, я понимаю, очень неожиданный звонок с моей стороны.

— Привет, Егор, — выдохнула я, не понимая, почему так волнуюсь, — мне нужно с тобой поговорить.

На секунду повисло молчание.

— Ты насчет… — мужской голос пресекся. — Насчет нашего последнего разговора?

— Я по поводу войны, да. Скажи, можем встретиться где-нибудь в центре? Допустим, через час-два?

Я была готова подождать и три, хотя внутри все разъедало лютое нетерпение.

— Удивляешь, — бросил парень, взяв себя в руки. — Ты будешь одна?

— Да, — я почему-то с трудом протолкнула через горло ответ.

— Хорошо. У меня есть перерыв, я подъеду к кафе, где работает девушка Молота.

— Анна. Ее зовут Анна, — зачем-то уведомила я и торопливо согласилась. — Хорошо, буду там через час.

— И я.

— До встречи.

— До встречи… — Егор почему-то не спешил бросить трубку, и я тоже не решалась нажать сброс.

— Ну? — сказала наконец.

— А ты чего не кладешь? — в хмуром голосе Егора прорезалась усмешка.

— Не знаю. Наверное, потому что у нас недосказанность.

Это было нелегко признать, но от правды не убежишь: я многое не сказала бывшему. Я ведь не желаю ему зла, я благодарна за его вклад в мою жизнь…

Но вот почему плохое всегда сказать легче, чем хорошее?!

— Да, наверное, есть недосказанность, — с нотками язвительности заметил Егор. — Хотя я со своей стороны сказал вроде как все, и даже больше.

— Это правда… — я помедлила. — Егор… Скажи, почему все согласились на эту войну?

Я начала ту тему, которую планировала обсудить за чашкой чая, мирно и спокойно. Но вот отъехала моя маршрутка, а я без сожалений проводила ее взглядом. Даже отошла подальше, где было лучше слышно собеседника.

Нет, я не могу пока видеть Егора. Не могу, не хочу, не поеду, как бы не храбрилась…

И, если быть честной с собой, дело не в Егоре. Я не могу видеть его ярость, его… страдание.

— Потому что все давно хотели эту войну, — отбрил парень, явно не желая обсуждать поднятую тему.

— И как ты себя чувствуешь?

— Не понял?

— Что чувствуешь, когда понимаешь, что начал масштабный геноцид? — я не хотела, но против воли из меня пробивался гнев. — Что ощущаешь, осознавая, люди падут в этой битве? Или ты не осознаешь этого?!

Несправедливость всегда вызывала во мне агрессию. Люблю защищать, знаете ли… Котят, людей…

— Ты это хотела узнать на встрече? — Егор заражался моей злостью. — Что ж, отвечу: мне пофиг. Если миру плевать на меня, зачем же мне беспокоиться о нем?!

— Кто плевал? Мир?! То ты Руслана обвинял, то меня — а теперь вот за мир взялся?! — я повысила голос, нервно ходя около остановки.

— Да это просто была последняя капля! — прорычал Егор. — Эта чертова опека Руслана, который всегда лучше знает, что тебе важнее! Все его прихлебатели, которые в рот заглядывают, лебезят, делают вид, что послушны и покорны — а за глаза могут не просто проигнорировать приказы, но еще и хорошенько унизить!.. Меня это все достало!

— То есть, — я остановилась, пытаясь переварить услышанное, — ты ненавидишь свой клан? — и съехидничала, не в силах копить гнев. — Ах, горстка людей отвернулась от тебя, какая жестокость! И, оказывается, даже у Руслана и Молота есть недостатки, внезапно, да? — и психанула. — Ты в курсе, что война затронет тех, кто ничего плохого тебе не делал?!

Я просто не понимала, как можно быть таким эгоистичным! Как же здорово, что мы все-таки не встретимся сегодня, иначе я могу случайно вмазать пощечину и даже похуже!

— Ты все верно поняла.

— И тебе не стыдно?! — я задыхалась от эмоций, не понимая, отчего Егор так невозмутим. — Ты не хочешь все это изменить?! Или опять будешь манипулировать мной, мол, я должна принять решение и всех спасти?!

— Я не хочу тобой манипулировать, — не своим голосом ответил парень. — Я просто хочу справедливости.