Чтение онлайн

*Полиамория — форма согласованной немоногамии, система этических взглядов на любовь, допускающая возможность существования любовных отношений у одного человека с несколькими людьми одновременно с их согласия. Полиаморией также называют практику любовных отношений, воплощающую эти взгляды, а людей, участвующих в таких отношениях, — полиаморами.

— Какая подстава?! — заорала я, вскакивая. — Он первый напал на мирных диетиков! Ты знала это?!

— Да, — нервно кивнула Алиса, и меня вновь укололо то, что она была куда ближе к Руслану, чем я. — Я знала, но подстава заключалась в том, что к диетикам подоспела помощь, и мы проиграли.

Мы… Она говорит так, словно сама — биовампир. И сделала то, что не смогла я: выбрала сторону Руслана.

— Слушай! — вдруг с горящими глазами подскочила Алиса и затормошила меня. — А забери мои чувства! Я знаю, ты можешь! Выпей меня — и… И отдай эту силу Руслану! Просто побудь передатчиком! Я уверена, это поможет, и он поправится!

— Нет! — я отшатнулась от бывшей подруги, как от чумы. — Я не пью негатив. Мне не нужны твои горе, боль, отчаяние… Ни за что!

— Тебе все равно будет хорошо! — возмутилась Алиса, не понимая. И затрясла меня за плечи, выглядя, как безумная. — Забери хоть всю меня, выпей до дна, только сделай так, чтобы Руслан жил! Ради твоей к нему любви! Ради всего, что тебе дорого! Ника! Прошу!

Она снова плакала. Я аккуратно выбралась из ее рук:

— С этой просьбой ты можешь обратиться к любому потомственному биовампиру.

— Соображаешь, что говоришь?! Искать кого-то, чтобы его еще ждать, пока приедет… Да все равно это невозможно! Они могут только принимать энергию, а отдавать — никто не умеет. Кроме тебя!

Я сглотнула горечь. На чашах весов принципы, которыми окружает себя каждый из нас, — а на другой жизнь, человеческая жизнь, которая ценнее всего напускного и мирского, дар, который никто не имеет права отнимать и никто не умеет воссоздавать.

Неужели мне судьбой предначертано показывать людям, как ценна жизнь? Неужели я постоянно буду отдавать всю себя, чтобы жили другие?

Оценят ли они это?..

— Хорошо, я могу попробовать, — обреченно кивнула и была стиснута Алисой в объятиях. — Только попробовать! Я не могу ничего обещать. Особенно после услышанного.

— Конечно-конечно! — заторопилась бывшая подруга с широченной улыбкой на залитом слезами лице. Она взяла меня за руку и потянула обратно.

Только вот на нашем пути уже появилась дородная медсестра:

— Вы куда это?

— Мы? — воскликнула Алиса, не ожидая увидеть препятствие, особенно таких внушительных размеров. — Мы… На секундочку отойдем!

И оттащила меня назад.

— Послушай, — зашептала торопливо, — тебе надо подарить ей чувство доверия к нам, веры в то, что мы обязаны пройти. Я буду говорить за тебя, а ты просто посылай ей сигналы.

— Но я только учусь это делать, результат может быть самым разным!

— Я в тебя верю! — отчеканила Алиса, и мы со странными улыбочками вернулись к женщине.

— Ну? — грозно спросила она. Божечки, как научиться одновременно внушать чувства и читать их?!

— Милая, очаровательная леди, — вдруг защебетала бывшая подруга, и я изумилась произошедшей с ней перемене: слезы словно высохли, лицо сияло приветливостью. — Я ближайшая родственница Куприянова Руслана, а это — приглашенный специалист, шаманка, знаток вуду и прочих магических искусств Легейда Николия, — с каждым новым словом мои глаза все больше округлялись, а под конец левый даже задергался. — Нам срочно нужно попасть к больному, чтобы он поскорее выздоровел. Только эта величайшая целительница может помочь бизнесмену подняться на ноги, чтобы тот щедро отблагодарил вас за помощь!

Я стояла с выпученными глазами — и излучала эманации доверия. Хотя, признаюсь, от волнения хотелось излучать совершенно другие эманации и из совершенного других, кхм, источников.

— Разрешите пройти? — очень уверенно отрапортовала Алиса и приготовилась проскочить, но Цербер в халате окрикнул:

— Стоп!

У меня все внутри заледенело. Попали! Еще сейчас охрану вызовут, чтобы эзотериков увели.

— К кому вы идете? — уже намного ласковее поинтересовалась женщина, присаживаясь за компьютер.

— К Куприянову Руслану, — сглотнула Алиса, которая струхнула не меньше моего. — Только записывать нас совершенно необязательно, да, Николия? — и выразительно посмотрела на меня.

— Мы не задержимся, поэтому не записывайте нас, пожалуйста, — пискнула я, и чуть громче добавила. — Даже если задержимся, это все на пользу больному. Но больнице совершенно необязательно знать, что сюда приходили маги. Вы же знаете, как они относятся к тому, чего не понимают?

— Ну да, ну да, — закивала головой женщина и душевно улыбнулась. — Проходите в сто восьмую, он там.

Я приостановила поток доверия, экономя силы перед другой операцией. Однако собственные чувства требовали выхода, и когда мы царственно зашли в палату, я тут же накинулась на Алису:

— Эй, а ты чего моим именем везде козыряешь?! Я не хочу засветиться! Особенно как поклонник вуду, блин!

— Ну, во-первых, у тебя реально имечко, как у чародейки, — нервно фыркнула Алиса, обессиленно прислоняясь спиной к двери. — А во-вторых, так больше шансов, что у тебя получится и медсестру уговорить, и здесь не напортачить.

Я пораженно переспросила:

— Так ты что, манипулируешь мной?

— Немного, — совершенно спокойно признала Алиса и мотнула головой в сторону Руслана. — Давай приступим. Нам нужно поскорее выйти, чтобы у медсестры было меньше времени размышлять на тему, почему она доверилась незнакомым пигалицам.

— Нда, — только и могла сказать я, отходя к постели. Выходит, бывшая подруга научилась у Руслана очень многому. И эти ее перевоплощение, бессовестная ложь, знания манипуляций… Очевидно, что Алиса подходит главе клана больше, чем я.

Но от этого только больнее.

Мои ладони уперлись в кровать, побелевшие пальцы собрали покрывало.

— Эй, куда? — окликнула меня однокурсница, подходя следом. — Ты сначала меня выкачай, а потом уже твори чудеса.

— А что ты чувствуешь, глядя на него? — прошептала я, разглядывая располосованное мужское лицо.

— Я не хочу смотреть, — у Алисы дрогнул голос. Я повернулась к ней:

— Если хочешь быть с ним, то научись видеть всякого, а не только такого, который тебе нравится.