Чтение онлайн

— Да уж, будем надеяться! – хмыкнул Драко, чтобы хоть что-то сказать: царящая вокруг тишина действовала на нервы, и хотелось ее нарушить.

Стараясь держаться рядом, трое молодых людей зашагали по рельсам в указанном монетой направлении и скоро вошли в тускло освещенный туннель.

В тот вечер после возвращения домой юноша, безуспешно пытаясь заснуть, думал, что во веки вечные не забудет увиденное во время первого визита в подземелья. Но не прошло и недели, как ужас происходившего тогда смешался с пережитым позднее, и в конце концов в памяти остались лишь два воспоминания о Самом Первом Дне…

Крики первого сожженного инфери – крепкого, сильного мужчины лет сорока – и запах горящей плоти долго преследовали юношу в снах.

— Вы точно уверены, что это был инфери, а не человек? – тихо спросила Сова. Слезы текли у нее по щекам, заливали очки, но девушка не обращала на это ни малейшего внимания, неотрывно глядя на неподвижное почерневшее тело, лежащее у дальней стены.

— Да, абсолютно уверены, — хрипло ответил Шон, подходя к уже окончательно мертвому инфери и взмахом палочки разрезая ему вены. – Ты посмотри: в нем и крови уже не осталось… Этот человек мертв очень давно, и нужно радоваться – тут голос Песика дрогнул, — что мы избавили его от чудовищного посмертного существования!

— Я понимаю, — кивнула Сова, шмыгнула носом, утерла слезы ладонью и протерла очки полой мантии.

Вскоре после этого случая они почему-то разошлись, несмотря на категорический запрет волшебницы, которая привела их к входу в метро; как ни пытался вспомнить Драко, почему через некоторое время остался один, он так и не смог понять, как это случилось.

В следующем своем воспоминании о Самом Первом Дне юноша видел, как стоит посреди темного туннеля, где почему-то нет рельсов, и смотрит на симпатичную, одетую в белое платьице девочку лет десяти, которая молча приближается, глядя на незнакомца с робкой надеждой.

Драко понимал, что девочке в белом платьице нечего делать здесь, в туннеле, среди инфери, но не мог заставить себя ударить ребенка, который ничего плохого не сделал. Трудно сказать, чем это закончилось бы, но девочка вдруг загорелась, словно костер, и начала пронзительно кричать, а из туннеля за ее спиной вышли трое парней с синими наклейками на лицах.

— Что вы сделали? – Драко удивился, что еще может говорить, хотя эти три слова оказалось очень нелегко произнести.

— Я тебе жизнь спас, идиот, — устало ответил парень в ярко–желтой мантии; Драко вспомнил, что видел его среди ласковой обслуги. – Эта девчонка – не человек, а инфери, и силы у нее не меньше, чем у взрослых умертвий. Она бы тебя разорвала! Почему ты ее не сжег, а ждал, когда она подойдет?

— Потому, что это неправильно! – Драко испытал отчаянный, страшный приступ бешенства. – Нельзя жечь малышку только потому, что у нее нет вашей чертовой наклейки!

На щеках парня в желтой мантии заходили желваки, но он ответил спокойно и очень устало:

— Если ты так считаешь, тебе нужно выходить отсюда на поверхность, Малфой, иначе тебя убьют. Мы сопровождаем наверх раненых, иди с нами!

Волшебный огонь даже в подземельях сжигает быстро. Пока юноша думал, что делать дальше, инфери догорела, и к мракоборцам из туннеля подлетел караван носилок, левитируемый несколькими парнями и девушками, на лицах которых сияло по три наклейки.

Драко подошел к мертвой девочке. Вспомнив уроки Снейпа, он заклятием разрезал вены на ее запястье и убедился, что крови в них нет.

— А… эти? Что с ними будет, когда я вернусь наверх? – с трудом подбирая нужные слова, спросил Драко, указывая на лежащую на полу инфери.

— Их будут жечь менее брезгливые люди, чем ты, а когда инфери закончатся, мы доберемся до Затейника и убьем его, — ответил мракоборец.

— Но это… это неправильно – жечь людей, пусть и мертвых! Они же чувствуют!

— А ты можешь предложить какой-то иной выход? Все претензии – к тому, кто заставил мертвых ходить и нападать на живых…

Юноша некоторое время молчал; мракоборец, поняв, что ответа не дождется, резко сказал:

— Вот что, Малфой, у нас нет времени на светские беседы! Решай: или ты идешь с нами наверх – работа для тебя и там найдется, — или остаешься здесь и сжигаешь инфери! Ну!

Драко с трудом разжал стиснутые зубы и ответил, удивляясь сам себе:

— Я остаюсь.

— Ты хорошо подумал, Малфой?! – собеседник выглядел удивленным. – Повторяю: наверху тоже работы много!

— Я подумал, — слова падали в полутьму туннеля, словно камни. – Я ведь был Пожирателем Смерти… Если уж кто-то должен уничтожать нечисть, то, наверное, я, а не такие девчонки, как эта, — юноша указал на худенькую незнакомку, сопровождавшую носилки. – Я остаюсь…

— Хорошо, — мракоборец кивнул. – Но в одиночку по туннелям ходить нельзя! Пока пойдешь с нами! По дороге либо встретишь другой отряд и присоединишься к нему, либо поможешь доставить раненых, а потом вернешься с нами в туннели. Я – Кен, здесь командую. Все понял?

— Да, сэр.

— Называть меня сэром необязательно, Малфой. Здесь не до церемоний!

— Хорошо, Кен.

Этими двумя эпизодами воспоминания юноши о Самом Первом Дне и исчерпывались. Ни того, что произошло дальше, ни того, как он вечером поднялся на поверхность, Драко не мог вспомнить, как ни пытался. С Кеном он больше никогда не встречался и не знал, что с ним сталось.

Первые две недели оказались самыми трудными. Именно тогда в Туннелях погибли больше трети всех, кого волшебная Англия потеряла в этой короткой, но жестокой войне. Вспоминая те страшные дни, Драко не переставал удивляться, что выжил.

Инфери действительно абсолютно ничем не отличались от живых людей и обладали невероятно быстрой реакцией и огромной физической силой. Даже умертвие, имевшее вид маленького ребенка, могло запрыгнуть на взрослого волшебника, и, наплевав на все законы магловской физики, разорвать его на части. Уничтожить инфери можно было только заклятием Направленного огня, и бить следовало очень быстро: медлительные люди в подземельях не выживали.

Если бы опасность ограничивалась только умертвиями, прогулки по Туннелям были бы трудными, но терпимыми, однако огненные черви оказались отнюдь не фантазией расшалившихся мракоборцев, а самой что ни на есть реальной реальностью, и никакие заклятия на этих мелких, но смертельно опасных монстров не действовали. Огненные черви быстро подлетали к намеченной жертве и впивались ей в кожу на лице или на шее, отчего люди вспыхивали, словно костры. Потушить горящих было трудно, — воды, появляющейся после одного Агуаменти, всегда не хватало, чтобы справиться с огнем, — но объединенные усилия нескольких человек в большинстве случаев оказывались успешными. Ситуацию усложняло то, что огненные черви обычно летали не в одиночку, а стайками, и защититься от не впившихся в кожу монстров было совершенно невозможно – оставалось только ставить Непускающую стену и как можно быстрее бежать прочь.

Рядом с инфери огненные черви появлялись нечасто, хотя случалось и такое. Умертвий монстры не трогали, безошибочно выбирая в свои жертвы только живых. И тот факт, что единственным оружием против инфери был огонь, которым жгли своих жертв черви, выводил из равновесия, заставлял срываться очень многих людей, с честью прошедших войны с Волдемортом и великанами, а также Генеральную Репетицию.

Еще одной страшной проблемой было отсутствие точных карт катакомб. То есть кое–какие карты имелись, но за последние годы инфери Затейника вырыли новые ходы и обрушили немало старых, а огненные черви прожигали камень и тем самым тоже разрушали катакомбы. Нередко пол проваливался под охотниками на инфери, увлекая их за собой. Спасались только те, к кому шедшие позади и не упавшие в пропасть успевали применить заклинание Вингардиум Левиоса.