Чтение онлайн

Тогда он еще не знал, что в следующий раз покинет Туннели лишь после окончания войны.

Трудно сказать, последовали ли другие их примеру или одна и та же мысль почти одновременно пришла в голову многим толковым боевикам, но с каждым днем все больше отрядов оставались ночевать в подземельях. Запасы еды, воды, лечебных зелий, а также фонарики и батарейки для них, наклейки, компасы, чистую одежду, защитные очки и шлемы, карты Туннелей, Уменьшающие мешки, Надувные шатры и письма родичей доставляли бойцам интендантские команды, в состав которых также входили целители, забиравшие раненых и тела погибших.

Именно тогда магловская одежда окончательно стала униформой охотников на инфери, поскольку интендантские отряды приносили только ее. Пошив любого предмета одежды простецов стоил намного дешевле, чем мантии, а магловские вещи в подземельях доказали свое преимущество над традиционными одеяниями чародеев.

Возможно, все сложилось бы иначе, если бы не домовики. Они прекрасно умели творить всю бытовую магию, поэтому с самого начала военных действий стирали и чинили одежду людей, которые ежедневно спускались в Туннели. Эльфы были готовы на все, чтобы хоть чем-то еще помочь бойцам, а шитье одежды не представляло для бывших рабов никакой проблемы: и для починки старой одежды, и для создания новой им требовалось одно и то же заклятие. Вот только денег на покупку тканей, кожи и ниток у домовиков не было…

На помощь пришли гоблины, очень недовольные вторжением Затейника в свои исконные подземные владения. Самые большие жадины волшебного мира выдали Агентству по делам свободных эльфов беспроцентную ссуду на десять лет, предназначенную для желающих открыть швейные мастерские. Решив начать собственное дело, домовик обращался в Агентство, получал небольшую часть гоблинских денег, на них закупал материалы для шитья, снимал небольшое помещение (обычно чулан, чердак или подвал принадлежавшего волшебникам магазина) и нанимал пару–тройку работников – нередко стариков или подростков, которые по заранее оговоренным гоблинами правилам не могли открыть ателье сами. Эльфы, стиравшие и чинившие одежду, имели в своем распоряжении немало образцов магловских брюк, свитеров и кожаных курток, так что вопрос выкроек был полностью решен. Конечно, некоторые безответственные домовики попросту пропили гоблинские деньги, но большинство бывших рабов с радостью взялись за нужную людям работу.

Поначалу эльфы трудились бесплатно: Министерство, забиравшее готовую продукцию, только кормило их. Но буквально через пару недель пошивочные мастерские оказались завалены заказами тех, кто в подземелья не спускался. Дети хотели быть похожими на своих родителей и старших братьев и сестер, сражавшихся в Туннелях, а взрослые стремились таким образом выразить свою солидарность с охотниками на инфери и материально поддержать бывших рабов, которым очень нелегко жилось. Таким образом у домовиков появился собственный – и довольно приличный – доход.

Гоблины, подумав, вскоре выдали Агентству по делам свободных эльфов беспроцентную ссуду на пять лет на открытие обувных мастерских. Производство высоких тяжелых ботинок по магловским образцам также было налажено домовиками очень быстро и столь же успешно.

Рост количества заказов на одежду и обувь вызвал увеличение числа рабочих мест, и безработица среди бывших рабов резко снизилась. Почти все взрослые эльфы, которые по тем или иным причинам не могли или не желали сражаться в подземельях, но были готовы трудиться, получили такую возможность. Даже многие домовята, вынужденные сами заботиться о себе, каждый день после уроков в школе, открытой в здании Агентства по делам свободных эльфов, шли работать в швейные и обувные мастерские. Теперь столько детей занимались взрослым трудом, что в новом номере журнала «Свободный эльф» появилась статья, осуждающая эксплуатацию несовершеннолетних…

Но всего этого охотники на инфери, переставшие выходить из Туннелей на поверхность, разумеется, не знали, поскольку сталкивались с абсолютно иными проблемами.

Например, буквально через пару дней после того, как он решил оставить свой отряд в подземельях, Драко обнаружил, что, хотя по–прежнему может призывать к себе огнечервей, но это требует очень больших усилий. Видимо, монстры обладали зачатками интеллекта или как-то умели обмениваться информацией и не желали приближаться к тому, кто так легко их уничтожал. Впрочем, юноша об этом не очень жалел: в нормальной боевой обстановке ему не было нужды призывать к себе мерзких существ. В бою у Драко не очень хорошо получалось даже выжигать огнечервей изнутри: данное занятие требовало полной сосредоточенности, а во время столкновений с монстрами командир обязан приглядывать за всеми своими людьми.

Во вторую ночь, проведенную в подземельях, во время дежурства юноша, отойдя от спящих товарищей на безопасное расстояние, попробовал призвать к себе инфери. Хотя попытка удалась, она и последующее сожжение утратившего агрессивность ходячего покойника потребовали настолько огромной затраты сил, что Драко решил больше так не делать. Некоторое время юноша не мог понять, как призывает к себе умертвий и вообще чувствует их приближение, если они больше всего боятся огня, с которым он теперь, как говорится, был на дружеской ноге — или, точнее, руке. Но потом Драко сообразил, что чувствует именно страх инфери перед огнем – жуткий, всепоглощающий страх, единственное чувство, кроме голода и холода, которое испытывали несчастные ходячие покойники…

Зная, что способен слышать приближение огнечервей и умертвий, даже если те пытаются подойти незаметно, юноша смело вел свой отряд все дальше и дальше, в самое сердце Туннелей.

Со временем Драко обнаружил в себе еще одно странное умение — он начал различать на стенах и потолках пещер нечто похожее на Линии Силы. То есть к собственно Линиям Силы пульсирующие тонкие нити, невидимо покрывавшие пространство пещер, не имели ни малейшего отношения, — Драко, сам не зная почему, не сомневался в этом ни секунды, — но вот пользоваться данными скоплениями энергии неясной природы можно было именно как Линиями Силы. Юноша делал это с огромным удовольствием при малейшей возможности, хотя после каждого заимствования энергии лицо, спина и кисти рук довольно сильно болели и слегка чесались. Но неприятные ощущения были вполне терпимыми, а сил после каждого контакта заметно прибавлялось. Проведя очень осторожные расспросы, юноша убедился, что эти сгустки энергии не видит никто из бойцов его отряда, и молча порадовался своему полезному умению.

Драко и его напарники редко возвращались к перрону так близко, чтобы пополнить свои запасы у интендантских команд, но встреченные отряды охотно меняли то, что у них было в излишке, на недостающее. А отряд Малфоя всегда обладал одним из самых дефицитных в Туннелях товаров – картами отдаленных частей подземелий.

За дни, проведенные в Туннелях, у отрядов выработался свой жаргон, помогающий упростить процедуру обмена. Аббревиатура ДЗ означала дневной запас еды или воды, ПН – полный набор лекарств, а баш на баш – обмен один к одному. Обмены два или три к одному случались редко; дорого ценились удобные шлемы и очки, а также карты неизученных частей подземелий. Впрочем, такие обмены никого не обездоливали: охотникам на инфери и в голову не приходило наживаться на товарищах по оружию. А отрядам, которые сопровождали раненых к целителям, многие нередко отдавали лекарства, еду и воду просто так.

— Добрый день! – громко сказал высокий, крепко сбитый парень в массивном шлеме и больших очках. На лице незнакомца сияли три наклейки зеленого цвета, означавшие, что он доброволец. — У нас есть четыре ДЗ воды, два ПН лекарств, одна карта северо–северо–западной части Туннелей – это в трех часах ходьбы отсюда. Нужны три ДЗ еды и карта здешних мест. Раненых нет.

— О’кей, — Драко сам не помнил, когда к нему прилепилась эта дурацкая присказка Саймона и Эдгара. – У нас — два ДЗ еды и карта юго–восточной части Туннелей – это в девяти часах ходьбы отсюда. Раненых нет. Еда на воду и карта на карту – баш на баш. Идет?

— Да.

Парень отошел к своему отряду и негромко заговорил с напарниками; Драко вернулся к своим и коротко изложил им условия сделки. Бойцы закивали.

Собрав вещи для обмена, Драко в сопровождении Саймона и Совы вышел почти на середину большого зала с низким потолком, где их отряд встретился с добровольцами. Трое молодых людей остановились, не доходя до предполагаемого места обмена примерно пяти метров. Остальные бойцы, достав палочки, внимательно наблюдали за происходящим: хотя подобные обмены почти всегда проходили без инцидентов, но никто не мог гарантировать, что однажды Затейник и его сторонники лично не вмешаются в идущую в Туннелях войну.