Чтение онлайн

Драко, удивляясь сам себе, повиновался, с трудом скрывая досаду и раздражение.

— Мистер Малфой, – тон нищеброда стал намного мягче, – насколько я понял, вы решили уйти из дома, так как боитесь, что в присутствии отца не сможете принять самостоятельное решение, а подчинитесь, как привыкли с детства. Но, по–моему, ваши тревоги ничем не обоснованы. Вы уже не мальчик, а взрослый, самостоятельный и решительный молодой человек, умеющий отвечать за себя и за тех, кто от вас зависит. Я уверен: где бы вы ни находились – дома, в гостях или на работе, – вы примете самостоятельное решение, исходя из собственных желаний и интересов, и не позволите другим принудить вас делать то, что вы не хотите…

— Но есть ведь еще и долг перед семьей… – голос почему-то отказывался подчиняться, срываясь на скрип.

— Долг каждого человека перед семьей и родными – раскрыть свои собственные таланты, а не следовать слепо чужой воле. Вспомните вашу тетю Андромеду! Она пошла против воли семьи, но стала счастливым и успешным человеком, потому что действовала не из каприза, а стремясь реализовать свои способности. Это вовсе не значит, что вы должны непременно отказать отцу, – наоборот, мне кажется, что у вас есть способности к бизнесу. Насколько я могу судить, жизнь деловых людей полна риска и неожиданностей, а в такой обстановке вы чувствуете себя как рыба в воде. Но вы имеете полное право выбрать иную профессию, потому что вы не копия вашего отца и деда, а самостоятельная личность. И я абсолютно уверен: если вы продолжите семейную традицию, то сделаете это не из слепого повиновения воле отца, а потому, что решите, что именно таково ваше призвание…

Юноша с трудом сдерживался, чтобы от стыда не закрыть руками лицо. Мерлин, как же мерзко чувствовать себя сопливым мальчишкой, не понимающим простых вещей!

— Вы… презираете меня, сэр? – с трудом спросил он. – Я, как нашкодивший щенок, прибежал к вам за помощью, столкнувшись с первой же трудностью…

На лице ублюдка Уизли появилось странное выражение:

— Я восхищаюсь вами, мистер Малфой, – просто сказал он. – Вы лучший мой ученик и один из самых мужественных людей, которых я встречал. У меня замечательные дети, и я горжусь ими, но иногда… – начальничек стиснул кулаки, – мне хочется, чтобы вы тоже были моим сыном. Однако это невозможно: вы сын Люциуса Малфоя и останетесь им, какой бы путь ни выбрали. И я бесконечно горд и благодарен вам за то, что в непростую минуту жизни вы пришли именно ко мне. После ухода в отставку, вспоминая об этом нашем разговоре, я хоть иногда буду надеяться, что стал для вас не таким плохим куратором, как мне обычно кажется…

— Вы были омерзительным куратором, сэр, – ответил Драко, пытаясь проглотить застрявший в горле комок, – но от нищеброда и не приходится ждать ничего иного…

— Это точно! – хмыкнул ублюдок Уизли. – От нищеброда вроде меня ничего иного ждать не приходится…

Драко поднялся на ноги и хотел что-то сказать, но голос почему-то не слушался.

— Мистер Малфой, еще очень рано. Я уверен, ваш отец спал крепко и не заметил, как вы ушли. А если он даже и услышал стук хлопнувшей двери, то вполне мог решить, что вы отправились на свидание. Если вы вернетесь домой этим утром, то ваша ночная прогулка не покажется подозрительной никому… – начальничек жестом остановил возражения юноши и продолжил: – Поверьте: человеку, который четыре года просидел в тюрьме, очень неприятно в первое утро, проведенное на свободе, узнать, что родной сын ушел из дома…

Не находя слов, Драко ударил кулаком по столу.

— Вы… вы… иногда я вас ненавижу, сэр!

— Ничего страшного, мистер Малфой, – ублюдок Уизли улыбнулся и встал со скамьи, – я это переживу. У нас, нищебродов, шкуры крепкие…

— Сэр… сэр… – нужные слова упрямо не желали произноситься, – я хочу вас попросить…

— Я вас слушаю, мистер Малфой.

— Я… в другой раз… Сейчас пойду… Нужно успеть домой…

— Не забудьте чемодан, мистер Малфой.

— Спасибо, сэр. До свидания!

— До свидания, мистер Малфой!

Мальчик схватил чемодан, выбежал из сада и почти сразу же трансгрессировал.

Артур Уизли тяжело опустился на скамью, прижимая руку к сердцу, которое колотилось как сумасшедшее. Он ни секунды не сомневался, что поступил правильно, но легче от этого не становилось.

Только Артур знал, как отчаянно ему хотелось сказать:

— Мистер Малфой, отбросьте всякие сомнения! Вы прирожденный мракоборец, лучший из всех, кого я знал, и добьетесь в профессии огромных успехов!

И самое страшное, что в этих словах не было бы ни капли лжи: за все годы работы Артур Уизли видел немного столь же талантливых мракоборцев, как высокородный мистер Малфой. И мальчик поверил бы – непременно поверил, потому что хотел услышать именно такую правду. И он стал бы мракоборцем, прожил невероятно яркую, насыщенную и счастливую жизнь, занимаясь любимым делом, обрел бы верных друзей и настоящую любовь – и был бы бесконечно благодарен своему Учителю, который помог сделать правильный выбор…

Но даже в этом случае Артур не обольщался относительно собственного будущего. Уйти в отставку все равно пришлось бы, а у мракоборцев слишком много дел, чтобы часто навещать бывших коллег. Пенсионеры имели полное право приходить в министерство к прежним сослуживцам, – и старым друзьям всегда были рады, – но занятым людям нелегко тратить время на общение с досужими гостями. Так что Артур понимал: навещать Зверинец и видеть мальчика придется не чаще раза в месяц. А уж ждать визита высокородного мистера Малфоя пришлось бы гораздо дольше, и вовсе не факт, что он вообще когда-нибудь соизволил бы посетить бывшего куратора…

Сам Артур навещал своего учителя Джона Старбэкса раз в два–три месяца, да и то чаще, когда требовался совет опытнейшего мракоборца с сорокалетним стажем службы, чем просто так.

Времена тогда были сложные: Волдеморт только–только заявил о себе, но и без него забот хватало. А Молли почти каждый год рожала по ребенку, и все они кричали, болели и путались под ногами, так что в тихом, уютном коттедже Старбэкса Артур, сидя за чайным столом, порой дремал с открытыми глазами и не слушал старика. Но, несмотря на усталость, один из лучших бойцов Летучего отряда, разумеется, не мог не заметить, что к визиту ученика Старбэкс непременно одевался понаряднее, хотя многочисленные ордена надевать стеснялся, и искренне волновался, спрашивая, понравилось ли гостю бутерброды, свежеиспеченное печенье и кекс. Вот только у Артура не было ни времени, ни сил задуматься, что значат его визиты для одинокого старика, потерявшего жену за несколько лет до ухода в отставку, а единственного сына – во время войны с Гриндевальдом. Артур ел, наслаждался тишиной и покоем, немного дремал, получал ответ на интересующий вопрос и уходил. А Старбэкс оставался один в своем тихом, уютном коттедже, среди старых фотографий, орденов и воспоминаний…

Старик тихо и мирно умер во сне, когда Артур был в служебной командировке в Германии. О смерти Старбэкса он узнал, лишь вернувшись в Англию. К этому времени старик уже несколько недель покоился на маленьком деревенском кладбище. Артур навещал учителя раз в год, снова и снова торжественно обещая себе выкроить время хотя бы на один внеплановый визит, но так и не сделал этого…

Так что Артур очень хорошо представлял свою жизнь после выхода в отставку – жизнь от встречи до встречи с мальчиком. Иногда давящую пустоту будут нарушать новости в газетах и по радио, но лучше, чтобы это случалось пореже: если о мракоборцах пишут журналюги, – значит, что-то идет не так.

Артур понимал, что другие люди вряд ли поверят, что счастливый муж, отец и дед может чувствовать себя одиноким без человека, который ему не родич и даже не друг, но знал, что так и будет. Это расплата. Заслуженная расплата…

Начальник Сектора выявления и конфискации поддельных защитных заклинаний и оберегов возненавидел своего нового подчиненного, конечно, не с первого, но со второго или третьего взгляда точно – за надменные манеры, напоминавшие о Люциусе, за невероятную наглость и за исключительную глупость. Глядя на высокородного придурка, Артур искренне жалел, что телесные наказания запрещены: ему казалось, что только хорошая порка могла вразумить малолетнего идиота.