Чтение онлайн

С некоторыми мы нередко спарринговали во время тренировок. Был один парнишка… похожий на меня, тоже сирота. Мне нравился он за его огонь и желание работать по шестнадцать часов в сутки. Мы часто тренировались вместе, и потом немало удивились, когда нас поставили друг против друга, не предупредив заранее.

Сейчас все происходящее для меня тоже является неожиданностью. Но это совсем другое дело. Если с первым шоком я справился, то моя тревога за исход боя только растет. Они запланировали бойню насмерть. Я просто знаю это.

Этот Цербер тяжелее меня, крупнее, да… но и медлительнее. Я использую свое преимущество в скорости. Я всегда был юрким и легко уходил от ударов. Также мои силы подпитываются гневом и защитным инстинктом. Я отвечаю не только за себя. Мне нужно защитить Агнешку, позаботиться о ней.

Я кружу по рингу, делая все, чтобы он выдохся как можно скорее.

Огромные кулаки соперника все же достают меня, ударяя в ухо. Следующий удар приходится в грудь. Боль адская, и я почти уверен, что у меня сломано несколько ребер. Пот и кровь стекают по моему лицу, дыхание учащенное. Остальной мир за пределами клетки странно приглушен. Все отодвинулось в какой-то момент на второй план. В фокусе только двигающаяся передо мной фигура. Я должен был сосредоточиться только на противнике, и у меня это получалось... До тех пор, пока я не услышал крик. Голос, который я узнаю из тысячи. На грани истерики.

— Остановите это! Он же убьет его! — кричит Агнешка. — Откройте клетку! Хватит! — отчаяние в ее голосе только нарастает.

Потом я слышу, как она испуганно восклицает: — Отпустите меня! Больно!

Я отвлекаюсь на долю секунды, глядя в ее сторону, и тяжелый кулак в лицо тут же возвращает мое внимание к драке. Перед глазами вспыхивают искры, а звуки полностью заглушаются шумом в ушах.

Если бы я мог, я вырвался бы из клетки и убил бы того, кто посмел дотронуться до нее. Но висячий замок на дверце не позволит мне сделать этого.

Пелена перед глазами от удара только увеличивается, но потом я осознаю, что это дым. Реальный дым, а не в моем сознании.

Топот тяжелых военных ботинок каким-то образом прорывается сквозь гудение в моей голове. Подмога пришла. Хочу закричать им, чтобы они сначала позаботились о безопасности Агнешки, но дикая пульсация в висках мешает мне крикнуть во весь голос.

Бросаюсь к дверце и дергаю ее что есть мочи, но замок не поддается. Кручу головой по сторонам, но нигде не вижу хрупкую фигуру Агнии.

Она же только что была здесь?

Тогда, стараясь не выпускать из поля зрения противника, ищу среди людей в масках и с автоматами мощную фигуру Никиты или Матвея, не переставая дергать сетку.

Мне нужно, что они открыли дверцу. Чтобы выпустили меня. Я нужен Агнешке. Я нужен ей. Я не могу потерять ее.

Я не потеряю ее. Не потеряю.

— Откройте клетку, — не своим голосом реву в отчаянии. — Выпустите меня!

Еще раз проверяю, что делает Цербер, но в начавшейся панике я более не являюсь его фокусом. Снова поворачиваюсь к висячему замку и леденящее кровь оцепенение сковывает меня, когда мне в сердце упирается черное длинное дуло.

— На пол оба. Лицом вниз, руки за голову, — боец в маске кричит на меня.

— Он свой, парни!

Никогда не думал, что так обрадуюсь голосу Матвея.

— Открой скорее эту чертову клетку, — обращаюсь к нему, игнорируя спецназовца, который все еще не опускает автомат.

— Да не направляй ты на него ствол. Сказал, он свой, — рычит Матвей. — Извини, что прервали твое веселье, малыш, но я пришел забрать тебя домой. Я сыт по горло этой курортной жизнью.

— Быстрее. Кажется, они увели Агнешку. Ты видел ее?

— Нет. Отойди, я выстрелю в замок, — командует он мне.

Вырвавшись из клетки, оглядываю зал еще раз. Внезапно где-то сбоку раздается оглушительный грохот, от которого мои нервы накаляются до предела. Замечая Никиту, бросаюсь к нему.

— Ты видел Агнию? — кричу сквозь шум, окружающий нас. Его глаза напряженно сканируют меня, очевидно, проверяя степень моих травм, задерживаясь на окровавленном лице. Он коротко качает головой, сожаление мелькает в его глазах. Убедившись, что со мной все нормально, он устремляется к здоровому мужику в камуфляже. По его выправке легко предположить, что это главный операции. Никита быстро объясняет ему что-то, и я очень надеюсь, что речь идет о том, чтобы пустить все силы на поиски Агнии.

Она для меня все и теперь я отчаянно жалею, что не успел сказать ей, что люблю.

Внимательно осматриваю выходы из подвала. Я знаю только два. Один ведет на улицу, другой — в холл дома. Ее должны были увести в одном из этих направлений. Но как бы у них получилось уйти незамеченными полицией? Если только здесь нет еще какого-то тайного хода.

Мои ноги сами ведут меня в дальний угол помещения, где сооружен импровизированный бар. За небольшой барной стойкой стоит стеллаж с бутылками. Рядом с ним неприметная дверь. Интуиция кричит мне, что моя любимая там.

Срываюсь с места и вбегаю в комнатку, освещенную лишь слабым светом мигающей люминесцентной лампы, которая вот-вот сдохнет.

— Эй, ты куда малец? — позади меня слышен рев Матвея. — Опасно так врываться в незнакомое помещение без защиты. Давай, я первый, — говорит он, хлопая по бронижелету на его груди.

Он зря волновался. Это всего лишь кладовка, заставленная тарой из-под алкогольных бутылок. На первый взгляд, в ней никого нет, но мое сердце продолжает нашептывать, чтобы я шел дальше. Словно провидение ведет меня к Агнии. Или это любовь…

Огибаю очередную башню из коробок и застываю на месте. В углу стоит Марек, одной рукой вцепившись в Агнешку, а второй нажимает на какую-то панель на стене. Раздается скрип и на сером бетоне прорисовываются очертания прохода, когда скрытая дверь медленно отъезжает в сторону, открывая потайной ход.

— Отпусти ее, — мой голос звучит на удивление спокойно и твердо. — Просто уходи. Обещаю, я не буду преследовать тебя. Верни мне ее.

Он выглядит на мгновение ошеломленным, застигнутым врасплох. Затем я вижу вспышку металлического блеска, когда в его руке появляется пистолет.

— Отойди, — писклявым голосом говорит он. — Или я выстрелю.

На этих словах он приставляет дуло к виску Агнии и выталкивает ее вперед себя.

Он прикрывается ею, как щитом. Я ни за что не позволю ему завести ее в этот темный проход. Тогда я могу потерять ее навсегда. Неизвестно, куда он ведет и насколько он узкий. В таких условиях спецназ может его и не догнать. Не тогда, когда в его руках заложница.

— Ты не тронешь ее, — рычу на него. — Все хорошо, милая. Просто не двигайся, — смотрю на женщину, которую у меня пытались украсть так много раз с момента нашей первой встречи, которая должна была стать моей.