Чтение онлайн

У мамы интересные отношения с собаками. Она их никогда не боялась и не боится, и они ее никогда не кусали. Однажды утром, зайдя в гараж, я обнаружил в нем огромного волкодава. Он был в ошейнике, на котором болтался кусок цепи. Этот кусок за что-то там зацепился, и это что-то спасло меня. Пес кинулся на меня со всей свирепостью. Я успел закрыть дверь, вернулся домой и сказал родителям, что у нас в гараже гость и он очень злой. Папа попытался зайти – та же реакция.

– Ну, не стрелять же его, – сказал папа. – Надо что-то делать.

Мама тоже решила пообщаться с собачкой. На наше удивление, он не кинулся на нее, была попытка, но в какой-то момент он встал как вкопанный.

– Как тебя зовут? – спросила мама.

Пес, естественно, молчал, но я не видел у него никакой агрессии, он просто знакомился с мамой. Она попросила меня принести кусок хлеба. Я сбегал в дом, взял корочку вчерашнего серого хлеба. Мама протянула этот кусок собаке со словами:

– На, поешь. Ты, наверное, голодный? Всю ночь здесь сидишь?

Она положила перед собакой хлеб. Собака потянулась было за хлебом, но цепь оказалась короткой и зацепилась хорошо, надежно. Пес вздохнул и отступил на шаг назад. Мама рукой пододвинула хлеб поближе. Пес подошел и стал есть.

– Как тебя зовут?

Мама стала перечислять собачьи имена. На банальное Дружок волкодав заскулил. Он сразу стал каким-то ласковым и добрым, но когда папа попытался подойти и освободить пса, он опять стал свирепым и кинулся на него. Папа отскочил, а мама, присев перед огромным псом, сказала: «Ну, что ты волнуешься, успокойся, я сейчас тебя отвяжу и отпущу, а ты сам найдешь дорогу». Мама взяла цепь в руку, нашла место, где она зацепилась за какой-то крюк, распутала ее и вышла с собакой из гаража. Они пошли за ворота, и мама отпустила цепь, но собака не уходила. Она села рядом и смотрела на маму. Проходившая мимо соседка сказала, что знает, чья это собака, и назвала адрес. Мама взяла цепь и повела пса домой. Хозяева собаки были немало удивлены, увидев такую картину. Они всегда думали, что их собака – самая злобная. Она слушалась только хозяина, а остальные домочадцы к ней не приближались. А тут такая картина. Мама отдала им собаку со словами: «Вы гуляйте с ней почаще, а то она у вас чуть с ума не сошла от постоянного сидения на цепи».

Позже я ее спросил:

– Ну, как ты не побоялась эту собаку? Она же могла тебя укусить.

– Я не знаю такого чувства, – сказала мама. – И они меня не боятся. Собака кусает не от злости, а от страха – она просто хочет первой укусить, чтобы иметь преимущество. Так и люди иногда бывают злыми. От страха. Нападают первыми, чтобы иметь преимущество. Но если у тебя нет страха, на тебя никто нападать не будет.

Рыжик очень долго жил в доме родителей. Он был обычной дворняжкой, но воля у него была железная. Поэтому дом долгое время был под его защитой. Мама с ним разговаривала, а он ей отвечал. Иногда она не понимала, и он очень волновался, подбирая движения и звуки. На это было смешно смотреть, но это было полноценное общение. Если мама теряла папу из вида, она отправляла Рыжего на поиски: «Пойди, найди Богдана». И пес шел, находил, и своим собачьим языком объяснял, что пора домой. Рыжик стал для мамы ориентиром – по его поведению она узнавала погоду, с какой стороны приедут гости, в какой стороне проблема. Однажды он завыл. Тяжело, низко, неожиданно для такой маленькой собаки. Это было один раз, но так тревожно и с такой безысходностью. Мама в этот раз не сказала свое обычное «Вой на свою башку». Мама не на шутку опечалилась. На следующий день наша бабушка ушла. За неделю до своего ухода она упала и сломала ногу. Перелом шейки бедра в таком возрасте был серьезной травмой, но никто не ожидал скорого прощания. Был составлен график ухода за бабушкой – родни много, мы распределились, а я все время гнал от себя мысль, которая сидела в голове: какой график, это – все. Я не хотел даже думать об этом, я понимал, что всему есть конец и всему есть начало, но не хотел принимать это. Но все произошло своевременно. В момент похорон над кладбищем появилась белая голубка. Она покружилась и улетела.

– Счастливо тебе! В добрый час, – сказал я словами бабушки.

Я часто ее вспоминаю. Иногда мне нужен совет, но я не заказываю с ней снов – у нее и без меня много дел. Я просто вспоминаю, что она говорила. О сложных вещах простым языком. Ее копия, моя мама, так же просто все объясняет. Когда-то я научил ее смотреть ауру, но раньше она мне показала, как дрожат цветы, когда к ним подносишь руку. Маму Бог слышит. Когда она шла по улице, беременная мной, было начало июля, и я должен был скоро появиться на этот свет. Жара стояла сильная – в это время года в Троицке обычно далеко за тридцать. Мама хотела мороженого. Очень хотела, а денег не было. Она шла, мечтая о мороженом, и попросила деньги на него. И вдруг увидела пять рублей. Они лежали на дороге, прямо перед ней. Это были единственные в ее жизни деньги, которые она нашла. Мама купила себе мороженого. Впрочем, может это мне, может, это я хотел мороженого, а не мама? Тоже вариант. Я же тоже его очень люблю.

День за днем я получал информацию, и она стала складываться в определенную систему. Но система эта была очень неустойчивой. Знаний явно не хватало, и поговорить об этом я мог только в своей семье, да и то не всегда рассказывал о своих ощущениях. В какой-то момент я вдруг стал понимать опасность разглашения своих стратегических задач и планов. На тактическом уровне режим секретности не имел решающего значения, а вот стратегические задачи однозначно попадали под удар. Или я повзрослел, или чужая, ставшая моей, кровь сделала меня таким, но результатом молчания стала хорошая и быстрая реализация планов. Эзотерическая и мистическая литература предлагала различные методы и способы исполнения желаний, но как я ни старался найти там для себя что-то действительно полезное, мороз по коже не шел, и я понимал, что все это из разряда сказок и не имеет никаких оснований для серьезного отношения. Работа занимала все мое время, и я практически не задумывался над своим интуитивным совершенствованием. Но судьба опять подкинула мне информацию для размышления.

Глава соседнего государства принял решение о переносе столицы. Решение волевое, жесткое, сложное в исполнении. Как это отразилось на мне? Очень просто. Во-первых, резко вырос товаропоток на моем участке границы: в Астану сначала везли стройматериалы, потом все, чем наполняют офисы и жилье. В огромных количествах, днем и ночью. Я стал задумываться о последствиях этого переноса, понимая, что это политическое решение. Я стал исследовать эту тему и пришел к выводу, что проект переноса столицы Казахстана будет успешным. Я смотрел на карту, я в миллионный раз смотрел на карту мира. Карта, географическая карта всегда со мной, с момента, как я себя помню, с трех лет. Сначала это была маленькая карта СССР. Мама повесила ее в моей комнате, и через неделю я знал все республики, и столицы, и названия огромного количества городов, рек, озер и множества прочих географических объектов. Обыграть меня в «Города» было практически невозможно. Потом у меня появилась карта мира, которая раздвинула мои границы. Теперь, слушая радио или просматривая «Международную панораму» по ТВ, я знал, в каком месте планеты происходит то, о чем в них рассказывали.

Я смотрел на карту и пытался понять, что происходит со мной при перемещении в пространстве, что происходит с другими людьми, что произойдет, если перенесут столицу целого государства. И размышления у карты однажды привели меня к интересному выводу. Все случилось спонтанно. Рассматривая карту, я обратил внимание на расположение столиц относительно географического центра стран. Северное полушарие. Устойчивые в плане экономики страны расположили свои столицы в восточных секторах. Может мне показалось? Нет, не показалось. Так и есть. Так, а если столица на западе страны? Экономика несбалансированна. Вывод напрашивался очевидный: успешность тех или иных стран зависит от места расположения столицы относительно границ государства.

Я начал с глобальной проблемы, а потом перешел на человека, конкретно на себя. Моя успешность имеет выраженное западное направление. Неважно, что я делаю. Еду ли служить на Дальний Восток или еду на рыбалку в восточном направлении, результат один: полноценной реализации моих планов нет. Я стал рассматривать истории известных мне людей и начал со своей семьи. Потом рассматривал родственников, потом друзей и знакомых. Я искал закономерности успеха и не успеха в зависимости от географического положения человека. За точку старта я считал сначала место жительства, но в процессе уточнил ее до места рождения. Место рождения человека – точка старта. Но почему у всех по-разному? Я стал вспоминать своих армейских друзей, уж их-то жизнь помотала по гарнизонам. Вспомнил одного парня, имеющего репутацию ходячего чрезвычайного происшествия. Количество взысканий, как говорится, как у Моськи блох, включая неполный ход, что в переводе с армейского означает неполное соответствие занимаемой должности, а дальше только разжалование и увольнение. Парню не везло катастрофически. Его подчиненные солдаты срочной службы постоянно попадали в какие-то происшествия, и он как их начальник получал от командования все больше и больше критики. Один старший офицер, вероятно, был мудрым человеком. Он вызвал этого невезучего и сказал: «У тебя не получается работать с личным составом срочной службы. Есть подразделение, где нет срочников, только кадровый состав. По большому счету, это место, куда стремятся попасть многие офицеры с безупречной репутацией, а я тебя отправляю туда как в ссылку».

Как только он ступил на промороженную чукотскую землю, все его несчастья закончились. Я подружился с этим парнем. Он оказался хорошим, грамотным офицером, с тонким чувством юмора. Решительный и смелый, и очень честный. Он говорил, что был на грани. Каждое утро просыпался в ожидании какого-то ЧП, и оно случалось: «Может быть, мне не надо было так думать, может, я своими мыслями привлекал все плохое. Но странное дело, уже месяц служу на Чукотке, и ничего плохого не происходит, только хорошее». Этот человек прожил на Чукотке двадцать лет. Он не хотел уезжать в другое место, так как боялся, что вернется все, что было с ним в молодости. Просматривая другого сослуживца, крайне успешного до перевода на крайний Север, я наблюдал совсем иную реакцию: развод с женой, травмы, конфликт с командованием. И все это, казалось бы, на ровном месте. Так я просмотрел судьбы множества людей, обычных и очень известных, про которых написано много книг, и сделал вывод: успешность человека, кроме всего прочего, зависит и от его перемещения в пространстве. Я смог найти зависимость между точкой рождения человека, его последующим географическим перемещением в пространстве и его успешностью. Я пока не понимал глобальность этого явления, для чего мне все это, но свой вектор я определил четко: мне надо на запад от места рождения. На запад от Троицка. Кстати, и свой дом в Троицке я построил на самой западной его окраине. Оставалось только выяснить, как это работает в отношении всех людей – кому какое направление выбирать.

Была середина декабря 1998 года. Обычный зимний пасмурный день, метель, а в метель на Урале тепло. Я поставил машину перед домом, снега намело, и чистить машину сейчас смысла не было: к утру заровняет опять под метр, если не больше, так что лучше просто встать пораньше. Дни были насыщенные работой, конец года – это всегда суета. На работе надо выполнять намеченные планы, после работы купить новогодние подарки – потом, ближе к Новому году, уже не успею: очереди в магазинах, и ничего хорошего не найти. Пока есть время, надо подумать о том, что подарить. Городок маленький, в магазинах ничего особенного не найдешь. А к подаркам я всегда относился серьезно. Я просто понимал ощущения людей от подарков, которые вручены исключительно ради факта вручения. Усталость не позволяла мне определиться. Вечером все как обычно: обмен информацией по дневным событиям, телевизор, два-три звонка с работы. Спать я ложился с мыслями о необходимости съездить в Челябинск. Там-то я точно найду необходимое. С подарком для Альберта я определился. Я немного играю на гитаре и когда-то показал несколько приемов и ему. И все. Он начал играть. Но инструмент был неважный, а способности очень хорошие, и я решил подарить ему хорошую гитару. С этой мыслью я, собственно, и заснул. Я ничего не просил и не заказывал, я просто хотел спать. Проснулся от обычного городского шума: сигналящих машин, разговоров по телефону и какого-то ощущения беготни и суеты. Сначала я ничего не помнил. Быстрый подъем – и в душ. Я всегда просыпаюсь быстро, и мне совершенно не нужно время, чтобы собрать мозги и тело. Я встал под воду и с первыми прохладными брызгами вспомнил свой сон. Он проявился моментально, сразу, без поиска зацепок в памяти. Цельная картина.